говорить не умею! — проквакал водяной. — Присоединяюсь! — И он отпил, смешно булькая.
— Чего сидим, как не родные? Налетай, водяная и лесная братия! — произнес я, указав на «ломящуюся» от изобилия блюд Скатерть-самобранку.
Получив разрешение, Водяник ухватил перепончатой лапой кусок хлеба побольше.
— М-м-м! — прикрыв глаза с наслаждением промычал он, откусывая горбушку мелкими, но острыми зубами. — От рыбы уже тошнит, — вновь пожаловался Водяной, сметая «со стола» выпечку. В его зубастую пасть полетели сладкие булочки с маком и повидлом, пирожки с мясом, картошкой и капустой, пироги и ватрушки с творогом. — Одна радость осталась: затонувшая ладья с вином!
— А со мной так и не поделился! — вновь попенял водоплавающему приятелю Леший.
— Извиняй, сучок — самому мало! — Не поддался на провокацию Озёрный Владыка. — Без зелена вина я здесь от тоски совсем сгину!
— Теперь знать буду, на что с тобой в кости играть! — Прищурился Лешак, наливая себе очередную дозу вина из старой амфоры.
— Да, невесело вы тут живёте, ребятки! — Легкий алкоголь приятно расслабил натруженные члены, и меня потянуло «на лирику».
— Да какое уж веселье, — обреченно махнул рукой Водяник, — словом перекинуться не с кем! Вот, только с Лешаком за игрою в кости душу и отвожу. Он-то хоть со зверьем своим поговорить может. А мне с кем? Рыбы — молчат! Да и о чём с ними трепаться? Ну, верно же говорю?
Я улыбнулся: ну до чего же на людей похоже! Те же проблемы одиночества! А каждой разумной Твари, даже такой мерзкой, как Водяник, тепла душевного хочется и ласки. И чтобы понимающее существо рядом было.
— Я ведь смертного не только ради жертвы у Лешака просил, — признался разговорившийся Водяной, соскучившийся по общению, — не осталось у меня ни Русалок, ни Утопленников… Один я остался! — Толстяк даже слезу пустил, которая стекла по его зеленой мочалкообразной бороде, так похожей на водоросли. — Как перст один…
— Ты это, дружище, — Леший обнял рыхлого приятеля за плечи костлявой рукой, смахивающей на сухую ветку, — бобров приручи! Видел я на том берегу озера, как они плотину строят. Они ведь в сто раз сообразительнее, чем твои рыбы, да лягухи! А я хоть и Повелитель Зверья, только бобр он ведь не в лесу обитает.
— Точно! — обрадовался Водяной. — Они у меня недавно на озере завелись… Ну, это… давайте еще по одной? — Водяник ухватил кувшин своей перепончатой лапой.
— А, давай! — Махнул я рукой. — Гулять, так гулять, православные!
Когда карасик поспел, кувшин уже был пуст. Водяной не поленился и смотался за очередной амфорой.
— Испробуешь карасика печеного, твоя лягушачья светлость? — предложил я Водяному.
Водяной отчаянно замахал бородавчатыми лапами: рыбы, дескать, на всю жизнь наелся, но кусочек всё-таки отщипнул. Чтобы меня не обидеть ненароком.
— Ну, как, — поинтересовался я, — вкусно?
Водяной без слов отщипнул кусок подобрее.
— А чего сам не печешь? Рыбы-то у тебя в достатке! — огорошил я его неожиданным вопросом.
Водяной аж закашлялся, подавившись печеной рыбой. Пришлось участливо постучать его по спине.
— Так это… нам, Водяным, с огнём не с руки связываться, — откашлявшись, пояснил он. — Это вам, людям, хорошо! А у меня… Эх…
— Не переживай так, твоё водяное величество, — решил я немного успокоить Водяного, — всё проходит! И это пройдёт! Вот у меня был случай один… подвинь-ка сюда вино…
После моей истории инициативу перехватил сам Озёрный Владыка, а за ним и Леший подключился. Даже Грималкин не остался в стороне, наконец-то расправившись с огромной рыбиной. История сменяла историю, а рассказчики — друг друга.
Я же расслабленно сидел, потягивая изумительное вино и глядя на завораживающие языки огня. Пламя отбрасывало блики, странно изменяя лица моих собеседников. Уже и Водяной не казался таким уж мерзким, а Леший вообще стал смахивать на какого-то моего старика-приятеля, с которым мы вместе гоняли на рыбалку в моём родном мире.
Байки Водяного, Лешего и говорящего кота проходили мимо ушей, мне было просто хорошо в этот момент. Хорошо и спокойно. Давно со мной такого не случалось. Не хотелось думать ни о чём плохом. Да и вообще ни о чём не хотелось думать. Когда еще одновременно встретятся Водяной, Леший, Волшебный говорящий кот и простой человек и будут весело болтать, не пытаясь вцепиться друг другу в глотки? Может быть, это как раз последний, либо, вообще, единственный раз…
Глава 12
Утро встретило меня веселым щебетанием лесных птах, деловитым жужжанием шмелей и неторопливой беседой Водяного и Лешего, которые, по всей видимости так и просидели у «накрытой» Скатерти всю ночь. Уже отрубаясь, я попросил Самобранку ни в чем не ограничивать моих новых приятелей, первое знакомство с которыми весьма и весьма не задалось.
Но, по крайней мере, все остались живы-здоровы, и не особо пострадали. Всё остальное — дело наживное! Могло ведь всё совсем по-другому повернуться, и окончиться не только «тяжкими телесными», но и полным уничтожением Лесного и Озерного Хозяев? Да легко! Им, можно сказать, крупно повезло!
Спал я как убитый. На свежем воздухе, да ещё и после плотного ужина, зная, что за моей безопасность внимательно приглядывает Самобранка, спалось сладко, как никогда. Это с виду Скатерка тряпка-тряпкой, а на самом деле — очень сложный и многофункциональный Артефакт!
Я вообще сомневаюсь, что создать подобную Магическую хренотень сумеет даже самый искусный Маг нашего времени. Над Самобранкой, похоже, настоящий гений поработал. Ведь это настоящий искусственный интеллект, далеко обогнавший даже подобные разработки моего родного мира! Как вообще такое можно было сделать? Даже с помощью Магии?
Я с хрустом потянулся и выполз из небольшого шалашика, который мне любезно соорудил перед сном Леший. Правда, ему для этого всего лишь пришлось щелкнуть пальцами: ветки прибрежных деревьев и кустов мгновенно переплелись между собой чудным образом, образуя уютное пристанище. Пол шалашика оказался застелен мягкой и душистой травой, которую натаскали по приказу Лесного Владыки какие-то ночные зверьки.
В общем создали мне для сна все условия, не хуже, чем в пятизвёздочном отеле. И за всё ночь ни один комарик даже не пискнул над моим ухом. Хорошо иметь в лесу приятелем самого Лешего. Тогда под каждым кустом вам соорудят готовый дом.
— Как спалось, Гасан Хоттабович? — заметив моё появление, угодливо поинтересовался Лешак,
