Когда его пустили на берег, взял и в музее искусств Трапхольта брошку стащил. Думал, там контроля фактически нет. Его тут и повязали тамошние менты. Потом показали по местному телевидению. Мы совсем завяли. Приедем домой, органы холку намылят. Капитан злой ходил, чуть ли не повесить на мачте хотел новичка. Да и мы тоже решили ему «темную» устроить.
Видимо, он впервые рассказывал эту историю. Так хотел высказаться, что готов рассказать первому встречному. Даже про трубку забыл, она у него потухла.
— Но мы не успели разобраться с новичком, — рассказывал Глеб. — Там такая буза случилась. Не до него стало. Там любители дешевой водки ломанулись в бары, а напитка нет. Потом узнали, в чем дело. И уже рванули к нам. В порт. Встали на причале, а полиция их разогнать не может. Оснований нет законных. Никто не может запретить гулять по порту.
Он надолго замолчал. Я к тому времени уже заполнил страниц десять блокнота и с удовольствием смотрел на список товаров. Чего только нет! Я так понял, моряки за границей берут все без разбору. Авось пригодится. Главное, чтобы блестящее и красивое.
— Ну, и что? — молчание чересчур затянулось. Мимо нас проехал поздний автобус. Или слишком ранний. Яркий желтый свет круглых фар разрезал густой воздух. Я спросил, потому что Глеб явно ждал моего удивления: — И что дальше случилось?
Морской волк торжествующе улыбнулся. Часть лица справа осветилась в свете фонарей. Левая, обращенная ко мне, утопала в полумраке.
— А что дальше? Дальше мы торговали водкой, как бешеные. Прямо там, на причале. В розницу, по самым выгодным ценам. Полиция осталась у входа в порт. Их там вообще не было. Мигом все раскупили. Да так, что наше судно даже вес потеряло. Приподнялось на воде на пару метров. Ну ладно, что ты глазами хлопаешь? Это я тебе, как сухопутной крысе, рассказываю. Ну, а мы потом на полученные денежки закупились. Я давно не видел таких гор товаров. Видишь, как много получилось?
Он постучал по трубке. Перестал улыбаться, убедился, что потухла. Покачал головой, приоткрыл дверцу, вытряхнул пепел наружу, захлопнул с глухим металлическим стуком.
Обернулся ко мне. Сразу стал другой. Ни улыбок, ни задорного огонька в глазах. Только хищный оскал.
— Ну, почем берешь?
Я незаметно вздохнул, чувствуя радостное шевеление в груди. Азарт соперничества.
Время час ночи, а то и того больше. Но плевать на сон, сейчас я могу торговаться. Самое любимое дело на свете.
— Вот, смотри, — я быстро чиркнул ручкой по блокноту. — Вот приблизительные цены. А вот приблизительная общая сумма. Итого, получается… Восемнадцать тысяч шестьсот пятнадцать рублей.
С минуту Глеб шевелил губами, тоже считал в уме. Только гораздо медленнее.
— Ну ты даешь, как так быстро успел? Нет, не пойдет. Это слишком дешево. Я что, на помойке эти вещи нашел?
И пошло-поехало. Когда мы урегулировали разногласия, я посмотрел на часы и обнаружил, что мы лаялись целых три часа кряду.
Два раза я даже выходил из машины, рассерженно хлопая дверцей. Дешевый прием, который, однако, неплохо сработал. Каждый раз Глеб высовывался из машины, кричал мне вслед, сплевывая коричневую слюну и двигая туда-сюда кадыком на тощей шее:
— Ладно, ладно, иди сюда, чего разбушевался⁈
Когда закончили, Глеб вытер пот со лба.
— Уф, с тобой спорить себе дороже. По таким ценам еще никогда не продавали. Ребята меня порвут. Но у нас выхода нет. Все фарцовщики куда-то разбежались.
Он подвез меня до места, где я снял квартиру. Уехал. Я прошелся, вдыхая морозный воздух.
Потом поднялся к себе, проверив, нет ли слежки. По дороге думал, как быть дальше. Узнал ли меня Косой? Насторожатся ли теперь люди Дурдома?
А потом я улыбнулся. Эге, а ведь у меня есть возможность их поссорить. Отличный шанс.
Я поднялся к себе и наконец смог рухнуть на кровать. Даже не раздевался. Мгновенно заснул. Но даже во сне продолжал думать, как быть дальше.
Проснулся часам к десяти. Голова трещала, как будто набитая соломой. Так, что там у нас?
Надо побыстрее закрыть сделку с Глебом. Для этого мне нужно подклюсать местных умельцев. Я вчера ради них старался.
Мы-то получим всего небольшой процент. Основной куш ляжет в пасть ленинградских центровых. Но еще надо вбить клин между Дурдомом и Косым. С помощью этой сделки. Хорошо, что я знаю, где теперь оба тусуются.
После завтрака я вышел на улицу. После таких поздних подъемов ощущаешь себя словно в вате. Я подошел к уличному телефону-автомату. Будка как раз освободилась.
Это стандартный таксофон АМТ-47 с алюминиевым корпусом, окрашенным молотковой эмалью и с хромированными табличками. Выпущен здесь же, в Ленинграде, на заводе «Красная заря».
Рядом на стенке висела потертая табличка с правилами пользования таксофоном. Я достал пригоршню монет достоинством две копейки, сунул в приемник и набрал номер, по которому меня должен ждать Бочка.
Он поднял трубку где-то на седьмом гудке. Приглушенный сухой голос, сразу видно, что спал.
— Але, слушаю.
Ну да, слушает он. Только недавно наверняка храпел на весь дом. По плану Бочку приютил Як, самый модный парень на деревне. Теперь надо переселить его ко мне.
— Значит так, поднимай задницу, — сказал я. — Хочешь жрать, наверняка? Так вот, давай, дуй ко мне. Я сейчас дам тебе адрес. Потом это, где Як? Рядом с тобой? Ну-ка, дай его.
Кто-то постучал в будку. Я оглянулся.
Сзади стоял мужик в шубе и шапке-ушанке. Он показал на часы. Мол, сколько можно болтать?
Я кивнул. Сейчас, сейчас, выхожу.
Теперь трубку взял Як.
— Ты куда пропал, Одиссей? — тут же спросил он. — Мы думали, ты обратно в Москву уехал.
Я усмехнулся. Ага, еще чего. Не дождетесь. Посмотрел на заиндевевшую от мороза боковую стеклянную стенку будки.
— Значит так, Як. Свяжись с Фредом. Трубите общий сбор. Всех ваших центровых.
Як удивился:
— Зачем? Чтобы рубиться с зеленогорскими? Но это не наш метод. Мы пацифисты.
Ну да, кто бы сомневался. Хотя, тоже идея. Если бы сложить все капиталы ленинградских фарцовщиков, можно нанять громил. Мигом разобраться с Косым.
Тоже вариант, кстати. Я о нем что-то не думал. Если что, оставлю напоследок. Когда другие не сработают.
— Нет, не рубиться, — ответил я. — Работать. Деньги зарабатывать. Я нашел вам хорошую фирму. Бомбить на пару дней хватит. А там еще что-нибудь придумаем.
Як удивился еще больше.
— Это как так? Что-то не понял.
Ох, елы-палы, какой он тугой. Не люблю, когда подчиненные задают много вопросов. Когда задача уже поставлена перед их носом.
— Як, делай, что я сказал, — ответил я. Сзади в дверь будки снова забарабанили. — Найди Фреда. Соберите всех ваших. Срочный сбор. Только не возле Елисеевского. Где у вас запасная точка?
Як подумал. Помолчал.
— Тогда давай на «Галеру», — неуверенно предложил он.
Я прикинул, как быть. Мне нужно доступное и публичное место. Чтобы на глазах у всех. Эта сделка ведь в первую очередь против Косого. И Дурдома.
— Это где? — спросил я. — Там народу хватает?
— Ага. Это же галерея Гостиного двора, — объяснил Як. — Там народу хватает. Люди уже приучены. Туда все ходят. За фирмой. Потом раз, сворачивают Перинную или Думскую. И там, во дворах, толкают.
Отлично. Типа нашей «Березки». То, что надо.
— Ну хорошо, — я кивнул. — Давайте там. Через час. Нет, через два. А ты с Фредом дуйте ко мне. Чем быстрее, тем лучше. Давайте быстрее. А Бочка пусть сейчас выезжает.
— Он уже убежал, — ответил Як.
Вот зараза. Куда так торопится? Надо было вместе с ленинградскими приехать.
Хотя, все понятно. Как только Бочка услышал про жратву, сразу сорвался с места. Легче удержать на месте лавину, чем Бочку, услышавшего про еду.
— Дпвайте быстрее, — повторил я и положил трубку.
Вышел из будки. Вместо меня протиснулся мужик. Сердито покосился на меня.
Так, теперь надо ждать. Бочка нужен позарез. Но времени терять нельзя.
Я вернулся в квартиру. Снова достал свой заветный чемоданчик. С материалами для грима. Теперь опять придется поработать кисточками.
Я так и сделал. Моя портовая маска еще так и не сошла с лица полностью. Осталось ее только доработать. Что я и сделал.
Самое трудное — сделать чуть косящий глаз. Это не подделаешь. Были
