вынул Меч Простолюдина из ножен. Лишенное излишних изысков и украшений, моё оружие выглядело простовато на фоне богато изукрашенной сабли щеголя, но любой сильный артефактор сказал бы, не раздумывая, чей клинок дороже. Оружие, достойное руки Архимага… Не у каждого Рода, в котором этот самый Архимаг имелся, было подобное в достаточном количестве. Моё счастье, что артефакторы редко попадаются там, где идут активные боевые действия, иначе меня могли бы и прикончить ради него. Но внешняя простота меча плюс мои собственные способности надежно оградили его от нежелательного внимания. Сейчас-то у меня его просто так хрен отнимешь, а вот когда я был Ученик или Адептом… Тогда любой Младший Магистр мог меня походя прихлопнуть и отнять.
Я приставил лезвие клинка к шее парня, тут же ощутив тонкий барьер. Никита, являющийся судьёй и подстраховкой участников этого спонтанного ристалища, бдил. Со стороны секунданта парня повеяло лёгкой угрозой — тот напрягся и готов был вмешаться в любой момент.
— Парень, если ты ранишь… — начал было Серов старший, но слушать левого мужика, что был родичем моего противника, я был не настроен.
— Кровь не пролита, участник не сдался, прямой угрозы жизни тоже нет, — резко бросил я, не отводя взгляд от злобно глядящего мне в глаза выродка на земле. — Извольте не вмешиваться в поединок, сударь, коль скоро ваша сторона — вызывающая. Соблюдайте правила!
На это ему ответить было нечего. Да, всем уже было ясно, кто из нас победил, но официально — парень не сдавался, кровь не пролилась. И пока что-то из перечисленного не произойдет, я могу хоть до заката тут разглагольствовать.
— Я хочу, что бы ты кое-что понял, — продолжил я. — В дуэли до первой крови настроенный на защиту чародей активирует её лишь в тот миг, когда будет нанесена хоть царапина. Но тут есть такой интересный момент… Наш судья, без сомнения, весьма искусный чародей, особенно в своей области. Его защитные чары могут выдержать даже удары Старшего Магистра, даже атаку огромной толпы могучих чудовищ — я имел честь лично убедиться в его искусстве, оно спасло мне и его товарищам жизни, причем не единожды. Однако чародеи, не достигшие ранга Старшего Магистра, не обладают одним важным качеством — у них нет так называемого духовного чутья, без которого в когорте высших чародеев делать нечего. Именно оно позволяет им безо всяких внешних подпорок буквально упреждать любые чары магов более низких рангов, разгонять в нужный момент восприятие до невероятных высот, ну и ещё кое-что до кучи…
Я резко, не договорив взмахнул мечом. На лице парня, по всей его длине, протянулись три ровных линии, создавая четкую заглавную букву «А». Верхняя точка буквы была в центре лба парня, черточка, соединяющая линии и делающая из них именно букву проходила над верхней губой, чуть ниже носа.
— При всем уважении к доблестному Никите…
— Ильичу, — хмуро подсказал наш судья. — Сопкин Никита Ильич.
— Да, Никите Ильичу, — примиряюще улыбнулся я всё понявшему арбитру. — Я слишком быстр. Я мог убить тебя ударом клинка в глазницу, пронзив мозг — один удар, что являлся бы той самой первой кровью… Даже если бы твою жизнь спасли, полтора десятка сантиметров стали, побывавшие в мозгу, нарушили бы целостность твоего Источника. А подобное излечить под силу разве что Архимагу-целителю или Магу Заклятья. Но ты, скорее всего, не выжил бы — не успели бы спасти тебя, даже целитель пятого ранга не может гарантировать сохранение жизни в таких обстоятельствах. Не понял?
Он был не так уже глуп, этот Серов. Нагл, самоуверен, тщеславен, возможно недальновиден — но совсем уж идиотом не был. И в его глазах медленно, но уверенно зарождался запоздалый страх.
— Ты правильно всё понял, — зашагал я прочь. — Я мог убить тебя в любую секунду, ибо я слишком быстр, и наш уважаемый арбитр просто не успел бы остановить мой удар. И правила оказались бы на моей стороне — это старый кодекс, и его намеренно не правят, оставляя эту лазейку. А уж Рода твоего я точно не боюсь, — не такие вы уж важные шишки в нашем лесу, как тебе мнится, — посмотрел я на его секунданта. — Я мог прирезать тебя как свинью на бойне — собственно, потому я тебя свиньей и звал. Думай, с кем связываешься — если ты полезешь ко мне или моим людям ещё раз, я тебя убью. Даю слово.
В спину мне упиралось два взгляда — один, полный страха и бессильной злобы, явно принадлежал Серову младшему. Второй, полный гнева и раздражения, даже чуть холодил между лопаток — в отличии от своего глупого родича старший член Рода Серовых не тратил слов на пустые сотрясания воздуха и неуместные угрозы и оскорбления. И если первый меня не заботил, ибо дух его обладателя был уже почти сломлен, то второй внушал определенные опасения — люди, что способны держать себя в узде и не раскидывающиеся словами, были куда опаснее болтунов. Люди, что умеют молчать, слушать и запоминать… Самые неприятные противники. Особенно если при этом они ещё и способны радостно улыбаться тебе в лицо, как мой прошлый Император…
Уже вечером, уплетая рядом со своими приближенными очень вкусную кашу — не зря ж я столько золота вложил в обоз с продуктами, и не зря же со мной были нанхасы-охотники, обеспечивающие нас свежим мясом магических зверей, верно? — я думал. Не о каше, разумеется, и даже не о том, что большую часть мяса, добытую после победы над зверями, пришлось срочно консервировать, сушить, коптить и промораживать, а уже существующий обоз серьёзно расширять, что бы уместить нежданную провизию.
Думал я о том, что наживаю врагов слишком быстро, не обзаводясь при этом союзниками. А зря — такими темпами к моему возвращению из этого похода я окажусь в кольце желающих прикончить меня аристократов. До ужина я успел свериться — часть владений Серовых соприкасалась с моими. Так что вполне возможно, что этот конфликт спланирован ими самими, что бы иметь после войны поводы его углубить и довести дело до Войны Родов — с целью поживиться моими владениями.
Нужно искать союзников. Нет, это было мне и без того очевидно, и они у меня даже имелись, но… Второй Император и Федор Шуйский не те люди, которых я могу привлечь к противостоянию на таком уровне. Да и вообще — с первым я до сих лично дела не имел. А вдруг он мне за дочку голову не снял лишь в силу былых заслуг, узнав что я с ней спал?
