Буду бить в одну точку, пока не добьюсь своего. Заодно, кстати, надо будет снова зайти в библиотеку и глянуть в атлас — не одни же земли Бельских соседствуют с нашим Александровским заводом...
— Эк тебя Бельские проняли, — отец вроде как пошутил, но именно что вроде, даже улыбку изобразить не удосужился. — Давай уж рассказывай, в чём ты здесь свой интерес усмотрел?
Да, не клади боярину Левскому палец в рот... А что, и расскажу. Свой же, отец родной, играть его втёмную как-то и не особенно прилично.
— Мой интерес тут двоякий, — глубокомысленно начал я. — По большому счёту если, то жениться на Варваре Бельской, а не на Александре. А если по меньшему счёту, то ко времени женитьбы на Александре я должен знать всю подноготную, чего ради Бельские её за меня выдают. Потому как проще бороться с тем, что знаешь, нежели с тем, чего не знаешь.
— Что ж, — ответил отец не сразу, подумал, — ты, пожалуй, прав. Что не стал юлить и ответил мне прямо, молодец, хвалю. Насчёт Варвары Бельской... Так оно и впрямь лучше было бы, но это уж как выйдет, тут я тебе ничего обещать не стану. А с Александрой... Узнавай. Всё узнавай. В Коломну я тебя отправлю с осмотром завода, да скажу, к кому в городе по твоему вопросу обратиться. Только для начала Андрею о том тоже расскажешь, как мне сейчас.
Против такого у меня возражений не имелось. Дело-то всего рода Левских касается, значит, и дядя Андрей должен знать. Опять же, не пряча от отца и дяди свои соображения, я уже добился немало — сделал обоих своими сторонниками. А уж с их-то помощью я тут достигну куда больших успехов, чем сам по себе. Этак, глядишь, и правда на Варваре женюсь...
Дядя Андрей моей находкой ожидаемо заинтересовался и поездку в Коломну одобрил. В долгий ящик решили не откладывать, и назначили отъезд на послезавтра, чтобы отец успел обставить дело честь по чести. То есть осмотр завода мне провести всё-таки предстояло. Ну и ладно, я же и сам не против!
...Добирался до Коломны я поездом, а у станции меня ждала коляска из заводоуправления. Вот пока до завода доехали, успел головой повертеть. В прошлой жизни в Коломне я бывал, причём было мне тогда те же двадцать два года, что мне сейчас. Те же, да не те — сейчас в этом возрасте я чувствовал себя куда более взрослым, чем тогда. Город мне в тот раз понравился, в этот — даже ещё больше. Как-то естественнее и, если можно так выразиться, вкуснее он смотрелся. Завод, конечно, впечатлил. Паровая машина, даже при том, что у нас, в отличие от бывшего моего мира, она работает не на угле или дровах, а на огненных камнях, штука крупная. Очень крупная. Вот и прикиньте, насколько крупным должно быть оборудование, которое при изготовлении тех самых паровых машин используется. На этом не останавливайтесь — подумайте, каким большим должен быть целый завод, где эти паровые машины выпускают не штуками и не десятками. Подумали? Что ж, поздравляю — представление о Коломенском заводе вы получили. Вот. А мне-то не просто представление получить надо было, отец нагрузил меня выяснением потребностей завода в новых артефактах. Осмотр тут, понятно, не требовался, всё можно было узнать в заводоуправлении, что я и сделал, но некоторые строки из выданного мне списка всё-таки проверил и уточнил непосредственно в заводских цехах. Ну и побеседовал с управляющим, ясное дело. Управляющий этот, Иван Иванович Шольц, был поставлен на должность отцом сразу после покупки завода у Маковцевых, и на примере этого чрезвычайно дельного и здравомыслящего человека я убедился, что с кадровой политикой у боярина Левского полный порядок.
А вот старший дьяк Коломенской городской управы Филимон Петрович Шишигин мне не понравился. Толстенький и низенький, лысенький и близорукий, он ещё и держался угодливо и заискивающе. Но дело своё знал, этого у него не отнимешь. Утром второго дня своего пребывания в городе я отдал ему записку от отца, а зайдя к нему незадолго до окончания присутственных часов, получил на руки подробную справку обо всех обстоятельствах интересующего меня события.
— Я, Алексей Филиппович, прощения вашего-с покорнейше прошу-с, что почерк у меня некрасивый, — произнося эти слова, Шишигин изловчился четырежды поклониться, не особо, впрочем, низко, — но дело такое писарю не доверишь, вот и пришлось самому, да-с.
Ну это он на себя наговаривает — почерк, может, и правда не особо красивый, зато вполне себе разборчивый и удобочитаемый.
Содержание справки моих ожиданий не обмануло — ничего такого, что могло бы бросить тень на Бельских, я в ней не обнаружил. Да, как я и предполагал, роды у княгини случились по пути из Москвы в имение, рожала княгиня Бельская в гостинице, куда была вызвана повитуха Анфиса Видяева, каковая и приняла роды. В гостинице Бельские оставались ещё два дня, на третий убыли и крестили новорожденную княжну уже в имении.
— Скажите, Филимон Петрович, а как мне найти эту Анфису Видяеву? — спросил я, вручая дьяку пятирублёвую ассигнацию.
— Так померла она, Алексей Филиппович, да-с, — развёл руками Шишигин. — Ещё в позапрошлом году-с.
А вот это плохо. Парочка вопросов к ней у меня была, да таких, которые Шишигину задавать бесполезно. Тогда...
— Мне нужна справка по Видяевой, — поставил я бумажному герою новую задачу. — Где и когда родилась, кто родители, где училась, у кого служила, за кого замуж вышла, как звать детей и сколько им лет, когда и от чего умерла. В общем, всё, что по ней есть.
— Так завтра к обеду исполню-с, Алексей Филиппович, да-с, не извольте сомневаться, — Шишигин ещё несколько раз склонил голову.
— А если сейчас? — я выудил из бумажника трёхрублёвку, с некоторым интересом на неё посмотрел, как будто увидел там что-то новое, и принялся закладывать обратно.
— Напротив управы, левее чуть, кофейня Бексултанова, да-с, — Шишигин понял меня правильно. — Самый лучший в городе кофей варят-с. Попробовать извольте-с, Алексей Филиппович, не пожалеете-с. А я через часик и справочку принесу-с.
Хм, а у этого Шишигина всё без обмана. Уж не знаю, действительно ли лучшим в Коломне был кофе у Бексултанова, но превосходный, ничего не скажешь, да и сладости к нему подавались чудесные. Появился Шишигин тоже, как и обещал, почти ровно через час, заказал чашечку кофе
