принесла пользу.
Энтони Блинкен потер подбородок. Этот человек ему определенно нравился. Именно с такими идеалистами интереснее всего работать. Жаль, в старом мире они перевелись окончательно. Даже рыжий кандидат республиканцев только кажется таким. Не более того.
С работы госсекретарь ушел поздним вечером. Бернсу он не звонил, решил переварить видео, обдумать, а уже на утро обсуждать. Ведь не просто же так директор ЦРУ поделился записью.
В машине по дороге домой прозвучал звонок с известного номера.
— Энтони, я рад что ты с нами, — чуть усталым голосом проговорил один из важных спонсоров.
— Добрый вечер, — Блинкен предусмотрительно не назвал имя. Скандалы с прослушками задели многих. Да и водитель в машине может услышать.
— Я надеюсь на твою поддержку нашего кандидата.
— Может быть. Буду рад, если мне объяснят, почему именно она?
— Я тоже не в восторге, Энтони, — отчетливо слышен глубокий вздох. — У нее больше всех шансов.
— Хорошо. Мы работаем в команде.
Блинкен если честно не ожидал другой ответ, но он хотел лично услышать именно от этого человека. Выключив телефон, госсекретарь долго смотрел на вечерний город за окном машины.
— Мы пролетим со свистом, — сорвалось с его губ.
На следующее утро звонок Уильяму Бернсу пришлось отложить. Госсекретаря на рабочем месте почтила визитом вице-президент. Не одна, конечно. Компанию Камале составили Джейк Салливан, Джефф Зинтс и экс-сенатор Тед Кауфман. Последний официально в правительство не входил, но вес имел куда больший чем у многих официальных лиц.
Энтони как раз смотрел репортаж с митинга республиканцев. Избирательная компания в полном разгаре. Рыжий Дональд явно уверен в своих силах.
— Я верну Америке величие! Пусть эта администрация провалила все, до чего смогла дотянуться, но нас так просто не поставить на колени и не убить. Путь демократы бряцают оружием и плетут интриги, — бодро энергичным голосом вещал кандидат. — Я позвоню русскому царю и заключу с ним хорошую сделку. Я верну Аляску Америке!
Блинкен убрал звук, когда гости устроились вокруг стола. Камала слишком нервно реагировала на такие кадры и характерный голос экс-президента.
— Тони, с твоего разрешения будем решать гамлетовский вопрос, — проявил эрудицию Салливан. Один из самых молодых членов команды и с классическим образованием.
— Кто виноват? И что делать? — резюмировала Харрис. — Тварь ли я дрожащая?
— Это не Шекспир.
— Какая к черту разница, Тед! Все равно англичанин написал.
— Давайте оставим спор о классической литературе тем, у кого есть на нее время, — Зинтс развел руками. — Лучше реально оценим наши шансы.
— Камала, если он продолжит переть с таким же напором, мы не устоим. Черт с ней с Аляской, у нас на носу экономический кризис.
— Пока у нас хорошая цена на нефть и все поставки газа в Европу. Гляди на вещи оптимистичнее, Джейк, — несмотря на бодрый тон, в глазах Камалы Харрис читалось совсем другое. Она получала биржевые отчеты и экономические сводки из первых рук.
В стране инфляция бьет рекорд. Вслед за нефтью взлетели цены на бензин. Но зато на четверть сократился импорт из Китая. И это еще неплохой результат. В приватной беседе министр финансов железная Джанет намекнула Энтони, что до конца года китайский импорт уполовинится, а замены ему нет.
В Китае жесткий спад. Наплевать на китайцев, но все инвестиции в эту страну накрылись предметом известным и обсуждению не подлежащим.
— Мы все в курсе реального положения дел, — прозвучал негромкий уверенный голос Тэда. — На перестройку экономики и замещение импорта уйдет время. К этому моменту нас сметут. Помните, как Франклин Рузвельт выиграл на Депрессии и сдвинул Гувера?
— Нам нужна война. Враг уже есть, — Энтони не узнал голос, и только затем понял, что это он сам сказал.
— У русских флот и космос.
— У советских тоже был флот, в Холодной войне это им не помогло.
— Окей! Кто против? — когда очень было нужно, Камала умела проявлять напор.
Блинкен обвел взглядом собравшихся. Жаль, Камала не додумалась взять с собой Джанет. Министр финансов могла бы склонить сомневающихся. Джанет Йеллен грамотнее и сильнее многих молодых. Она же может подсказать ключевые шаги для удушения противника. Русские только кажутся сильными, Энтони в этом уже убедился.
— У нас слишком маленький оборот с Россией чтоб серьезно на них давить, — теперь выступила молодость.
— Мистер Салливан, Америка всегда была сильна союзниками. Выступим единым фронтом и задавим. Пусть это и обойдется не дешево, — последнее Энтони тоже понимал. Ему докладывали, что русские могут заместить потерю Китая по многим позициям. Глупцы. Именно этим русские подписали себе приговор.
— Какие наши шаги?
— Давайте определимся с нашей позицией, линией давления. Уже затем я звоню нашим европейским союзникам, — в последний момент Блинкен вовремя остановился и не ввернул слово «сателитам». Чертовы политкоректность и инклюзивность дошли и до Вашингтона. Иногда они мешают.
Рабочее совещание прошло быстро. Все заинтересованы в результате, все на одной галере. Определились, что Джейкоб Салливан едет в Швейцарию. На нем встречи с ключевыми европейскими лидерами. Энтони Блинкен взял на себя Британию. С островными кузенами работать сложно. Несмотря на потерю империи, хватку англичане сохранили. Амбиции и навыки грамотной работы тоже остались.
— Что у тебя с установлением демократии в российской зоне интересов? — вдруг поинтересовался Тед.
— Мы только начали работать, мистер Кауфман. Перспективы есть, интересные направления нащупываем, но на все надо время.
— Времени нет, Тони.
— Ни у кого нет времени. Но нельзя с нуля развернуть сеть за считанные недели.
— Хорошо. Все читали последний отчет Эврил Хейнс?
— Грамотный анализ, — кивнул Салливан. — Люди Эврил считают, что мы можем легко отколоть Ближний Восток, если гарантируем местным вождям защиту, увеличим их долю с нефтедобычи и поможем с выводом денег из российских банков.
— А ты что скажешь, Тони?
— Надо работать. Купить можно всех, особенно на Востоке, но надо искать подход.
— Вот и займитесь этим, — возвысила голос Харрис. — Нам срочно нужно показать успех к дебатам кандидатов.
После ухода соратников, Салливан задержался. Джейк вернулся к столу, сел и забросил ногу на ногу.
— Энтони, ты понимаешь, нам нельзя доводить дело до горячей фазы?
— Что с Джо? Я давно его не видел в Белом Доме.
— Отдыхает. Старик сдает.
— Нам нужно продержаться до выборов.
—
