двадцать пять (услуга, распространённая в этой части города, тут многие приобретают себе другие фамилии, имена и прочие данные, это вообще распространённый путь в жители Кустового). А тут работы почти на полтысячи рублей.
Позволив себе улыбнуться уголками рта, я ответил на это предложение поторговаться:
— Я, наверное, покажусь Вам самым странным участником торга, герр Канцлер.
— Меня нелегко удивить. Но я готов спустить цену до четырехсот тридцати рублей.
— А я всё же попробую удивить. Девятьсот.
— Что? — растеряно моргнул мастер фальсификации.
— Девятьсот рублей вместо четырехсот тридцати.
— Как?
— А так. Я не стану уменьшать, а увеличу вдвое Ваш гонорар. Иначе это было бы слишком дёшево. А дешевые услуги никто не ценит. И не забывайте, что за эти услуги плачу не я, а… скажем так, бравые пацаны. Ситуация у них серьёзная и местами даже патовая. Они договорись об этих машинах и начали их везти ещё когда был прежний глава фискальной службы.
— Которого, говорят, посадили?
— Да, именно так. И теперь они с этими машинами, что называется, встряли. С новыми чиновниками не договориться, к прокурорским они вообще не знают, как подойти. Они готовы даже платить полную ввозную пошлину, а это намного-намного больше, чем та тысяча рублей, но даже этого пока что не могут по причине происхождения автомобилей.
— Не уводите меня в сторону. Вам удалось меня удивить, бялякяй абый.
— Что? Как Вы сказали?
— Говорю, юнге манн, юный друг. Полагаю, мне стоит вернуть Вам часть гонорара в качестве…
— Никаких откатов, комиссий, мзды. Вся сумма Вам.
— Но как же… Как мне отблагодарить Вас?
— А вот это можно. Мне нужно изготовить несколько документов, в том числе печати двух фирм, одна кустовская, другая московская, причём реально существующая, подписи. Плюс, как минимум, два письма от имперских ведомств.
— Какие ведомства?
— Генеральная прокуратура империи, Имперская таможенная служба. Только потребуется время, чтобы найти образцы.
— Пусть моего молодого друга не беспокоят такие мелочи. Вы не совсем в курсе нашего вида деятельности, но у нас… тех, кто занимается документами, собираются и регулярно обновляются коллекции оригинальных писем, запросов, требований, с бланками, печатями и подписями всех широко известных учреждений и органов власти. Вот что-то редкое было бы трудно достать. Потребовалась бы Вам справка от какого-то командира таллинского военного гарнизона, это было бы сложно. А подпись Кречета каждый новичок знает и умеет.
— Так, императора трогать не будем. Да и наши письма, они, как правило, идут начальникам департаментов или второстепенным замам. И печать не гербовая, а «для документов». Не станет целый министр какую-то херню подписывать.
— А мы разве делаем херню? — скептически спросил Канцлер.
— В масштабах вселенной, да. А так, это требование провести проверку фирмы, потому что по её экспортным операциям возникает подозрительная активность и признаки уклонения от уплаты акцизов и ввозных пошлин в особо крупных размерах.
— А зачем такое изображать?
— Надо. Надо чтобы кое-кого потрясли.
— Личные междоусобицы? Одобряю.
— Если я Вам подготовлю текст письма, то Вы сможете его сделать на бланке и со всеми реквизитами?
— Конечно, у меня и настоящая печатная машинка министерства внутренних дел империи есть. Списанная и со спиленным серийным номером, но шрифт внушает уважение. На кого пишем?
— Да фирма одна местная. «Грюнк» называется. Слышали о такой?
— В первый раз слышу, — ни один мускул не дрогнул на лице Канцера, хотя за его реакцией я следил очень тщательно. Вот и обратная сторона секретности работы «сольпуг».
— А второе письмо? — оторвал меня от раздумий Канцлер.
— Представление о служебной проверке полицейского чина по подозрениям в связах с организованной преступностью и получении взяток.
— Вот это уже серьёзно. Кто таков наш чин?
— Пока не знаю, на днях должно всплыть имя и звание.
— Ну, загрузили Вы старика работой. Давайте уже с чего-то начнём? Приносите списки тех машин, может быть, какой-то аванс.
— Да, займусь в ближайшее время. Как раз завтра встречаюсь с заказчиками. Они мне подтвердят смету и схему работы в целом, я Вам дам знать. У Вас есть мобилет?
— Нет, категорически нет. По старинке, всё вживую. Специфика работы.
— Ну да, чего это я? Буду рад посетить Вас снова и снова.
— Долгие лета, Аркадий. Как говорится, Da liegt der Hund begraben.
— Да, как скажете. Всего доброго, я пойду.
* * *
Мы с Джо, который поджидал меня на улице, хотя и мало разговаривали на эту тему, оба понимали, что Чёрный рынок прямо-таки идеальное место для нападения на меня. Людно, причём люд самый разный, масса путей нападения и отхода, полиция тут не водится, а местный патруль службы безопасности хотя и внушает самое серьёзное уважение, ходит редко.
Убьешь, скорее всего, даже расследования не будет, по крайней мере полицейского.
По дороге к машине Джо держался чуть в стороне и сзади, мониторя всех, кто двигался в моём направлении. А я сканировал магическим чутьём. В отличие от китайца, я знал, что «сольпуги» постоянно используют кучу магии и макров, так что они видны издалека.
Такая манера поведения в людных местах приводила к тому, что мы двигались несколько медленнее, чем могли бы, зато я был всё ещё жив.
Продолжать оставаться живых входило в мои планы на каждый вечер, поэтому, когда из бокового прохода, торгующего шапками всех фасонов показался неприметно одетый хмырь с руками в карманах и в кепке, надвинутой на глаза, даже смазанный взгляд с применением магического чутья заставил меня остановится и чуть присесть.
Чужак горел, как новогодняя елка, а в правой руке у него, прямо в кармане, который был прорезан до самой подкладки горели шесть ярко-алых огоньков магических зарядов, снаряжённых в барабан револьвера.
Сердце пропустило один удар.
Бросив взгляд на Джо, я перевёл его на хмыря и расширил глаза.
В последний момент чужак понял, что я его вижу и вообще, засёк. Вот только он увидел меня, но не Джо.
Сразу насколько действий произошло одновременно.
Я сжался и потянулся к своему кольту. Бородатый лысый мужик, который плёлся за мной с грузом из нескольких плетёных корзин налетел на меня и выругался.
Чужак шустро достал из кармана револьвер и стал наводить на меня. А ещё шустрее оказался Джо.
Джо не был вооружён, но, в целом, мне стало понятно, почему триады поставили его охранять меня. Он преодолел
