class="p1">Одной рукой крестился, другой наливал.
— Так ты его племянник?
- Вы правы.
Зазвенели высокие каблуки и рядом Игната уселась Лилия, худощавая блондинка средних лет. В этом году ее повысили до бордель-маман, когда предшественница скончалась от передозировки дурманами. Некоторые считали Лилию слишком костлявой и сухоребряной, а Игнату — одна из любимиц.
— Первая рюмка за счет заведения, — объявила Лилия трактирщику и подарила характернику самую очаровательную улыбку. – Как приятно выйти и увидеть любого рыцаря. Давно тебя здесь не было, Игнат. Где странствовал?
— Волчьей тропой. Твое здоровье, красавица, - Игнат поднял рюмку и ловко наклонил ее к глотке.
Водка пошла красиво, мгновенно прогрела внутренности, однако скверное чувство не исчезло. Пожалуй, просто нужно напиться. Это всегда помогает.
— Почему такой мрачный, рыцарь? – пропела Лилия.
– Потому что тебя редко вижу.
Характерник попытался вспомнить, сколько у него осталось денег и хватит ли на Лилию. Это всегда было непростое перепутье: либо отложить на мечту, либо насладиться здесь и сейчас. Обычно Игнат выбирал поочередно.
— Заходи почаще. Я постоянно вспоминаю твой широкий черес, — женщина многозначительно намотала белокурого кудряшка на указательный пальчик.
Игнат подкрутил усы. Молодой трактирщик с каменным лицом протирал чистые рюмки, уши его полыхали.
– Еще, – объявил ему Бойко.
– Очень не налегай, – прищурила накрашенные серебристыми тенями глаза Лилия. — Ты нужен сегодня трезв.
– Тебе?
Неважно, сколько там в кисете осталось, твердо решил Игнат.
– К большому сожалению – нет, – Лилия оглянулась: в заведение вошли двое, судя по одежде, состоятельных чумаков. — У шефа есть несколько дукачей. Он ждет внизу.
Лилия порхнула к гостям. Сероманец сопровождал ее задок невеселым взглядом и выпил вторую рюмку. Сегодня все женщины бегут ему из рук.
— Лилия самая лучшая, — заметил трактирщик.
— Нашелся здесь знаток, — хмыкнул Игнат. — Ты даже голую девку никогда не щупал. Как тебя зовут?
— Тарасом зовут. И я щупал!
Как только такого малыша додумались взять на работу в публичный дом, подумал Игнат. Наверное, Дмитрий хорошенько попросил за племянника.
— Счастья с щуплением, Тарасик. Еще увидимся.
Когда к себе звал хозяин «Ночной Мавки», то дело было насущным. И денежная. Характерник двинулся к незаметной двери, которой пользовались исключительно работники и доверенные персоны заведения.
– Эй! За другую кто заплатит, господин рыцарь? — крикнул Тарасик.
– Запиши на мой счет, – ответил Игнат. - Фамилия Бойко.
Сероманец спустился в подвал, двое бурмыл перед очередной дверью молча пропустили его дальше.
Потаенным Эльдорадо здесь скрывался огромный игровой зал: роскошно украшенный бархатом и позолотой, до блеска вычищенный, щедро напарфюменный — готовый к открытию на самом высоком уровне. Шевалье ждал у одного из столов, покрытом столбиками игральных фишек.
– А вот и мой любимый характерник! — сказал человек и протянул руки Гнату. — Иди сюда, мон-ами!
Бойко не знал, как на самом деле зовут Шевалье. Наверное, никто во всем Гетманате этого не знал, кроме нескольких агентов Тайной Стражи и Серого Ордена. Сам Шевалье утверждал, что он родом из Франции, носил костюмы по последней парижской моде и ежедневно подравнивал едва заметные, как карандашом нарисованные усики в самой дорогой парикмахерской Киева «Na uzvozi». От него шел тонкий аромат дорогого одеколона (французского, конечно), на ухоженных пальцах блестели золотые перстни.
На украинском Шевалье разговаривал без всякого намека на акцент и гекал, как любой местный, поэтому Игнат имел подозрения, что изысканный бандит родом из угодий, более близких к Житомиру, чем к Парижу.
Они символически обнялись. Игнат всегда корчил от этого ритуала. Он бросил взгляд на выложенные кипы игровых фишек – здесь хватило бы и на десяток его мечтаний.
— Выглядят привлекательно, не правда ли? – спросил Шевалье. — Смотришь на эти фишки, а на самом деле это блестят таляры и дукачи. Настоящее волшебство!
— Да-да, казино никогда не проиграет, — буркнул Игнат, спустивший здесь не одно месячное жалованье.
- Мудрые слова, светлая голова! Вот зачем ты стал проклятым характерником? - всплеснул руками Шевалье. — Я бы тебя в Черную Раду провел, се кон!
- Что? — Гната очень раздражали эти вставки на непонятном для него языке. – Политика меня никогда не интересовала.
- Зря, мон-ами! Любому ответственному человеку, а тем более сознательному гражданину и патриоту стоит интересоваться политикой — он руководит нашей жизнью.
Характернику надоели вступительные болтовни. Гадкое ощущение никуда не исчезло, две рюмки водки не помогли, а фишки напомнили о том, что до мечты далеко — настроение улетело в пропасть.
— Ты меня ради разговоров о политике позвал? – спросил Игнат.
Мало кто бы отважился так разговаривать с одним из самых известных киевских бандитов.
– Вот о чем я говорил! Обожаю твою прямоту и откровенность, - Шевалье зааплодировал с довольной улыбкой.
— Да-да, у меня встал от твоих хвастаний, — мрачно ответил Игнат. – Давай уже к делу.
Шевалье махнул рукой в зал.
– Сегодня здесь будет игра. Очень важная игра… Приедут гости. Очень почтенные гости.
- Рад. Очень рад за тебя, – сказал Игнат. - При чем здесь я?
– Ты уже видел, кто стоит за шинквасом вместо Дмитрия?
— Сопляк, который шею скрутит, оглядываясь на девок вокруг.
— Дмитрия подстрелили уроды, осмелившиеся напасть на меня. Напугали весь персонал, - Шевалье отбросил показное веселье и нервно хрустнул пальцами. – Мерде! Я задействовал все ресурсы, но до сих пор не знаю, кто выступил против меня. Ты понимаешь, какие люди стоят за этим предупреждением, если даже я не в состоянии их найти?
— Дерьмо, — согласился Игнат.
— Ни в коем случае нельзя дать себя запугать. Нельзя показать слабость, – Шевалье поправил бабочку, что было самым высоким проявлением ее недовольства. Нередко после этого жеста чья-то жизнь прерывалась. – Поэтому игра состоится. Сегодня, когда здесь будет немало почтенных гостей, на меня попытаются напасть снова. Я не уверен, но так подсказывает шестое чутье... Я бы сам так поступил. Поэтому должны быть готовы, нужна вся возможная защита.
— Позови сердюков.
– Сердюки будут, – отмахнулся Шевалье. — И зиску из них, как из козла молока.
– И сколько же стоят синие мундиры? – поинтересовался Бойко.
- Ни гроша, - в ответ на удивленный взгляд характерника Шевалье объяснил: - Председатель столичных сердюков тоже будет среди гостей. Но что такое сердюки по сравнению с твоими саблями? Я очень обрадовался новости
