меня. А то столько дел, столько дел… Можешь Свету взять.
Настя пожимает плечами:
— Света почему-то очень разозлилась, когда я ей сказала, что мама зовёт тебя.
Она отправляется приводить себя в порядок. Я же умываюсь, чищу зубы и спускаюсь вниз — и тут меня накрывает волна вкусного запаха.
Заглядываю в столовую — и вижу, как Светка важно выходит из кухни в фартуке, вся деловая, будто минимум мастер-шеф, и несёт огромную стопку блинов — румяных, ровных, идеальных.
Я машинально сажусь поближе:
— Не надо никуда идти за блинами! — заявляет Света. — Сейчас наешься — и никаким Горнорудовым не пойдёшь.
Шархан, наш полосатый гастрономический эхолокатор, выныривает из коридора и тут же повторяет голосом Светки: «за бли-на-ми!»
И сверху раздаётся радостный вопль Гепары:
— Какой вкусный запах!
Судя по топоту, мутантка несётся по ступенькам вниз. Залетает в столовую в одних трусиках — и только на последнем метре замечает меня.
— Ой! — писк Гепары, которая мгновенно прикрывает грудь обеими руками.
И уносится обратно вверх с такой скоростью, что даже Шархан не угонится за ней. Вот это спринтер! Ей бы в марафонах участвовать. На бегу ещё кричит:
— Ой, простите! Я забыла, что больше не одна живу в доме!
Я лишь хмыкаю. Оказывается, Гепара спит топлес. Личный архив пополнен бесценным знанием.
В столовую заходит Настя — в майке и шортиках. Майка у неё, кстати, такая… скажем, «символическая». Из тех, что вроде бы обязаны что-то прикрывать, но справляются с задачей не лучше Гепары без всякой майки.
Настя удивлённо оглядывается вверх по лестнице и спрашивает:
— А что с Гепарочкой?
Светка пожимает плечами:
— Стесняется Даню.
Следом за Настей запах блинов приманивает Лену с Камилой. Девушки уже полностью собранные, в деловых костюмах — будто с утра не завтракать пришли, а заседание совета директоров проводить.
Лакомка где-то задерживается — возможно, обсуждает с помощницами дела Молодильного сада.
А я уминаю блины. Реально вкусно. Один только минус: нет кофе Змейки. Но Змейка сейчас в Багровом дворце учит горгонышей, ведёт просвещение будущих охотников, заодно ликвидируя разбойников по всей округе. Одна польза.
Студень уже жаловался, что не знает, куда девать горы привезённых голов. Утилизировать — значит обидеть Змейку и её выводок. Но и не на полку же их ставить. Надо либо в хозяйстве приспособить, либо куда-то выставить, чтобы Горгоны были довольны.
Я пока этим вопросом не занимался — не до того. Надеюсь, Студень разберётся так, чтобы у меня на каминной полке не лежали головы, и чтобы Горгоны остались счастливы.
Ну а мы обходимся тем кофе, что есть.
Я поворачиваюсь к Светке:
— Признавайся, ты зачем одела фартук? Готовила явно же не ты.
Светка надувает губы, подбоченивается так, что фартук натягивается на груди:
— Вообще-то я пыталась! Но меня кухарки выгнали — «не ваша обязанность, Ваше Величество. А продукты жалко».
Стол взрывается смехом. Надо же — бесстрашная Светка проиграла кухаркам. Впрочем, в её оправдание: кухня — их территория, и там они реальные хищники.
Тут появляется Ломтик: нюхает в сторону блинов, с трудом отворачивается и тявкает с предупреждением. Я киваю, вытягиваю руку — и из маленького теневого портала появляется светящийся связь-артефакт. Звонит Владислав Владимирович.
— Ваше Величество, доброе утро! — приветствует начальник Охранки. — Как вам в столице отдыхается? Не могли бы вы сегодня заехать в Кремль?
Я вздыхаю, потому что, ну, куда я денусь:
— Хорошо. Заеду после полудня, Владислав Владимирович. Царю норм?
— Вполне норм.
Маша, сидящая рядом, спрашивает:
— Даня, а какие у тебя сегодня планы?
— Ну, мне надо в гвардейскую базу заглянуть, а потом — в Кремль, раз зовут. Наверное, будем решать с Царём датский вопрос.
Маша оживляется, глаза тут же сверкают азартом:
— Ой, я бы хотела на полигон! На базе он больше, и снаряды разные!
Я киваю:
— Поехали. Почему бы не да?
После блинного завтрака мы с бывшей княжной Морозовой выезжаем на гвардейскую базу в Подмосковье. Едва успеваю открыть дверь машины, как Дятел уже бодрым галопом топает нам навстречу — будто заранее знал, что мы появимся ровно в эту минуту.
Старший гвардеец расплывается в довольной ухмылке:
— О, шеф, ты за новеньким приехал?
Я хмыкаю.
— В том числе. Где рыцарь?
Дятел, почесав затылок, кивает куда-то в сторону дальних построек:
— На полигоне. С утра тренируется, как конь трудовой. Ни минуты покоя.
При этом старший гвардеец выглядит подозрительно довольным. Я догадываюсь, в чём дело, но пусть сначала всё подтвердится.
Достаю связь-артефакт и звоню Гумалину. Мог бы и по мыслеречи — но люблю удивлять своих людей.
— Шеф? — казид сразу удивляется. — А почему по прибору?
— Да вот хочу сказать при Дятле, чтобы ты подготовил дистанционную систему датчиков контрольной энергии. Так, чтобы датчики можно было раскидать по всему городу, а сигналы шли в центр. Сможешь, Трезвенник?
— Хм, а те камушки себя хорошо показали?
— Да. Благодаря им мы засекли урода, который открывал Астральные карманы.
— Ну хорошо… тогда разработка только за центром управления, — бурчит себе под нос Гумалин. — Через неделю управимся.
— Давай. И передай потом Дятлу.
Я выключаю связь-артефакт. Дятел смотрит на меня недоумённо:
— А что нам с этой системой потом делать, шеф?
— Узнаем после того, как я поговорю с Царём, — киваю Маше: — Маша, пошли.
Она радостно кивает. Мы движемся к полигонам — вокруг слышны выстрелы и крики инструкторов. Полигон разделён на несколько секций, и бывшая княжна Морозова стремглав уносится в свободную справа. Вскоре оттуда уже слышится свист ледяных снарядов, характерный хруст и треск мишеней — и довольное «ага!» на фоне.
Всё. Маша в своей стихии.
А я следую за Дятлом в дальнюю секцию. За бетонным ограждением вижу, как датский рыцарь-каменщик разбивает каменный столб. Голыми руками, без доспеха и даже без бинтов. Столб трескается от его ударов, как лёд под кувалдой: сеть глубоких линий расползается по поверхности, крошка летит веером, а каждый новый хук выбивает такие куски, будто перед Рыцарем не гранит, а картонная бутофория, подготовленный для школьного спектакля.
Дятел рядом, руки в карманы засунул, наблюдает за ним с уважением, весь из себя довольный.
— Не зря его против тебя поставили, шеф. Конечно, у него не было и шанса, но откуда это знать датчанам?
— Досье давай, — я забил и не прочитал.
Дятел охотно начинает:
— Его зовут Мартен Дальберг. Служил в королевской бригаде «Львы Копенгагена» — тяжёлая ударная пехота, между прочим. Потом перешёл в пограничную стражу Ост-Зеландии. Там отличился в стычке с виндландцами: вывел из окружения половину заставы, проломил проход в скальном коридоре собственными
