Змейка?»
«Я — Мать выводка, — возражает Горгона, но уже без сильной ярости, больше из упрямства. — Называй меня Мать, человек!»
'Извини, чешуйка, — усмехаюсь. — Но мама у меня уже есть, так что будешь Змейкой.
— Ррррр…Хорррошо, ты спас меня, называй как хочешь'
Она скрещивает среднюю пару рук на груди, показывая, как ей это не по нраву. Неужели, ей правда больше двухсот лет? Слишком уж капризная. Впрочем, и Лакомка не тянет на триста — ни внешне, ни по характеру.
Следующие двадцать минут я выясняю подробности биографии и тонкости мировоззрения Горгоны. А то, знаете ли, слово «служба» можно понимать по-разному. Вдруг она решит отгрызть голову любому, кто на меня косо взглянет. Ну или захочет мне самому вспороть живот за еще одну «Змейку». Не прекращая есть, я в то же время продолжаю ментальный диалог с хищницей, к тому же шерстю ее воспоминания.
В первую очередь меня интересует, конечно же, как ей «инкрустировали» в голову подделку Жартсерка. Без магии крови здесь не могло обойтись. И вот совпадение-то: как раз барон владеет «кровью», по слухам.
К сожалению, здесь меня ждет облом. Лабораторных опытов Горгона не помнит, пленителей тоже. То ли ей подчистили память, то ли экспериментаторы были очень осторожны.
Но есть и хорошие новости насчет самой Змейки, вернее, ее характера. Она, конечно, вовсе не ангелок, как Лакомка. Передо мной сидит жестокий беспощадный хищник, причем обладающий разумом. Но у этого зверя есть свои суровые принципы: не трогать детенышей, всегда защищать свою стаю, предпринимать всё что угодно для выживания семьи. Мне не получится выдрессировать Змейку, точнее я сам этого не буду делать: она ведь разумна, и это будет не дрессировка, а перепись личности, то есть, по сути, убийство. А я не для того спасал змееволосую, чтобы убивать.
Но к счастью, Змейка обучаема и при необходимости легко усваивает новые повадки. Посредством привития новых поведенческих нормативов я и буду работать с Горгоной.
«Отныне я — твой вожак» — даю первую мысленную установку.
«Раз я тебе служу, то да» — легко соглашается Горгона, уминая за обе щеки треску.
Вот и отлично. Матриархат для Горгоны в прошлом, и пускай работы еще предстоит непочатый край, начало положено.
Тут мне приходит сообщение от Насти:
«Даня, с тобой всё хорошо?»
Оборотница уже давно дома. Груздь и Бук не участвовали в охоте, а сопроводили девушку до самого порога ее усадьбы, а то ведь она могла вернуться и застать меня в доспехе Тьмы. Я хорошо отношусь к Насте, но при этом она остается дочерью баронессы, а для барышень род превыше всего. Я вовсе не осуждаю, даже уважаю такой подход, и, когда стану дворянином, сам буду прививать своим детям такие же принципы.
Отвечаю Насте, что я в порядке, а также, что Горгона больше не побеспокоит барона. Затем откладываю телефон в сторону и задумываюсь, глядя, как Змейка когтями вскрывает банан.
— Всё в порядке, шеф? — к столу подходит Студень, с опаской посматривая на Горгону. — Восстановились?
— Да, более-менее, — отодвигаю тарелку с горкой обглоданных крылышек. Даже не помню, когда успех их обгрызть. Срочно замедляю обмен веществ, а то так в жизнь не наемся. — Сейчас поедем передохнуть, два часа поспим, а ночью выдвигаемся в Тагил.
— За заказчиком бандитов? — догадывается командир группы.
— Скорее, за посредником. Конечного заказчика мы еще не знаем.
— Парни будут готовы, — кивает Студень.
Вот и славно. Они-то в отличие от меня несильно вымотались в битве с Горгоной. Больше выполняли роль группы поддержки. Но сам я уже почти восстановился, надо только вздремнуть пару часиков и буду как огурчик.
Ох, Настя опять звонит.
— Вот же ж неугомонная, — вздыхаю, крутя телефон в руке. — Никак не хочет дать заслуженно отдохнуть победителю кровожадной Горгоны.
После этих слов Змейка так подозрительно на меня посмотрела, будто поняла услышанное.
* * *
— Мама, Данила расправился с Горгоной, — как верная дочь, Настя послушно пришла докладывать баронессе о важном обстоятельстве.
— Быстро, — пораженно выдыхает Жанна и тут же строго смотрит на присутствующего рядом мужа. — Я думала, он за ней неделю хотя бы побегает. Паша, Горгона точно соответствовала уровню профессионального ликвидатора в твоей классификации?
— Совершенно точно, дорогая, — заявляет обидевшийся барон. — Мы выработали жесткую систему рангов наших будущих зверей-марионеток. Горгона подходила под все параметры третьего ранга ликвидатора. Да иначе бы она не смогла сбежать из камеры!
Никак не отреагировав на слова мужа, Жанна поворачивается к дочери.
— Сколько людей потерял Вещий на охоте?
— По телефону он сказал, что все его гвардейцы живы, — отвечает Настя. — Никто не погиб, сам Данила тоже цел и невредим, только голос уставший.
Жанна пораженно поджимает пухлые губы. Барон вскидывает брови. Он тоже недооценил парня, да еще как! Какие бандиты! С ним только гвардейцы и справятся! Уничтожение Воронова не было случайностью, как изначально полагал Павел. Он-то думал, что Эдуард сглупил или подставился. В бою всякое бывает. А нет — парень мало того что талантливый телепат, так еще имеет и драконьи зубы.
— Неужели спаситель уже вовсю осваивает Рой, — задумчиво протягивает баронесса. — Паша, ведь зверь-донор был неуязвим для телепатии?
— Полная ментальная устойчивость, — подтверждает Павел. — Кроме пси-оружия, разумеется. Но даже десятка ударов пси-клинка вряд ли хватит, чтобы свалить образец четырнадцать.
— Загадка, — протягивает баронесса, коснувшись пальцем нижней губы. — Спаситель опять удивляет. Он не просто искусный телепат, но и потрясающий боец! — со странным восторгом заявляет. — Истинный Филинов! Весь в Кеннера!
— Ну ты уж не перехвали этого простолюдина, дорогая, — морщится Горнорудов. — Очень может быть, что у Вещего среди гвардейцев присутствует матерый боец-маг и не один. Всё же его отец царский охотник, тот ему и боевиков, наверняка, подбирал.
— Всё возможно, — не спорит Жанна, в то же время по ее глазам видно, какой версии она придерживается. И это безумно раздражает Горнорудова.
Всё это время Настя скромно стоит в сторонке и ждет, когда ее отпустят.
— Дочка, ты, конечно, меня разочаровала, — вдруг обличительно произносит баронесса.
От неожиданности девушка схватилась за ремень кожаных шортиков.
— Почему, мама? — спрашивает она тихим голосом, виновато опустив голову.
— Раз ты без моего разрешения сорвалась в деревню, то могла хотя бы понаблюдать за боем Вещего и Горгоны, — баронесса раздраженно ерзает в кресле. — А ты приехала ни с чем.
— Данила велел своим людям сопроводить меня назад, — оправдывается девушка. — Я не могла от них убежать.
— Дорогая, не злись на Настю. Зато наша малышка не пострадала, — вставляет Павел. — Это намного важнее.
На это баронесса лишь закатывает глаза:
— Да что бы с ней случилось? Донор-зверь труслив и трогает только беззащитных жертв, если его не провоцировать… Кстати-и-и-и, — вдруг заинтересовывается Жанна
