А я слишком сильно ненавижу Организацию, чтобы ослушаться его даже в мелочах. Тем более когда война с Председателем уже не за горами.
Она делает шаг ближе, сокращая дистанцию.
— Поэтому я даю тебе один-единственный шанс. Пойдёшь с нами — и продлишь себе жизнь. Откажешься — и она закончится здесь.
Тишина в темнице становится почти осязаемой.
* * *
Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона
Гвиневра собственными руками заплетает косу — одно из её любимых занятий. Она делает это медленно, размеренно, не торопясь, как всегда, когда приводит мысли в порядок. Для неё это не просто привычка, а элемент внутренней дисциплины, почти ритуал. Она тщательно следит за своим телом и состоянием организма, отслеживает малейшие отклонения и корректирует их ещё до того, как они успевают стать проблемой.
Благодаря тому, что она Целитель-Грандмастер, Гвиневра давно довела своё тело до предела возможного. Оно не просто идеально внешне — оно выверено, стабильно, функционально. Даже под свободной мантией угадываются правильные линии, сила и женственная полнота форм: ткань мягко обрисовывает пышную грудь, не скрывая, но и не выставляя напоказ, подчёркивая уверенность женщины, привыкшей владеть собой полностью. Это тело — лучшая версия самой себя, такая, какую можно поддерживать годами.
В дверь раздаётся стук.
— Войдите.
В покои заходит Масаса и, не тратя времени на приветствия, сразу говорит:
— Я хотел поговорить.
Гвиневра, продолжая заплетать косу, лишь слегка кивает.
— Хоттабыч зол.
Масаса усмехается, тряхнув шоколадными кудрями. Мантия при этом чуть натягивается на груди, подчёркивая пышность и живость фигуры.
— Слава Тьме, не на нас.
Гвиневра тихонько хихикает, не прекращая движения пальцев.
— Ясену досталось по делу. Сейчас он в Навозном мире. Временно, как любят говорить.
Масаса радуется недолго:
— Конунг Данила обвёл Хоттабыча вокруг пальца, попутно отгородив нас от рикошетного удара. Сделал это красиво, да. Но вопрос в другом — удастся ли ему провернуть это снова? И снова?
Гвиневра ненадолго задумывается, оглядывая уже почти идеальную косу.
— Король Данила умён. Он прекрасно понимает, что война с Хоттабычем не за горами. Даже если она не начнётся завтра, её тень уже лежит и на Кузне-Горе, и на Багровом дворце. А значит, у него должен быть план — либо чтобы не допустить этого вовсе… либо чтобы даже победить.
Масаса качает головой и скрещивает руки на груди.
— Победить Хоттабыча невозможно.
Гвиневра вздыхает, не споря напрямую:
— Как и Древнего Кузнеца, — задумчиво добавляет блондинка. — Впрочем, Хоттабыч куда хитрее даже полубогов, несмотряя на то что и уступает им силой, как и все маги.
Масаса выпрямляется, расправляя плечи; мантия натягивается, подчёркивая фигуру ещё сильнее.
— Я объявляю сбор нашей секты. Хоттабыч знает о ней, но до сих пор не запрещал её разгонять.
Гвиневра удивлённо смотрит на темнокожую магиню:
— Но Багровый Властелин же побеждён. Он был причиной существования твоей секты.
Масаса спокойно отвечает, уже приняв решение:
— Значит, у нашей секты появится новая миссия — вернуть Организации былое величие. И поставить её на правильный путь. Только «тссс»!
* * *
В кабаке наша компания за столом заметно расширилась. К нам подтянулись Принцесса Шипов, Грандбомж и Хамелеон, временно освобождённый из темницы. Обстановка сразу стала плотнее и, я бы сказал, характернее.
Ледзор, усевшийся рядом с Хамелеоном, без всяких церемоний хлопает того по спине и подвигает к нему пирог, будто они давние приятели.
— Хо-хо, — добродушно заявляет морхал — Ну, как говорится, поздравляю тебя с УДО. Вот, пироги покушай на гражданке.
Хамелеон заметно теряется, явно не понимая, как на такое реагировать. Он смотрит на пирог, на Ледзора, потом всё же осторожно кивает и откусывает.
— Спасибо, — отвечает он сдержанно.
Я даю человеку спокойно поесть и запить соком, не тороплю. Когда он заканчивает, смотрю прямо на Организатора, не повышая голоса:
— Закончил? Тогда скрой наши ранги.
Талантливый маг без лишних слов выполняет просьбу. Завеса ложится аккуратно, без всплесков.
— Тэнейо, — перевожу я взгляд на старого майя, — ну, веди нас, что ли, к своей ведьме.
— Конечно, Ваше Величество, — отвечает король в отставке и первым поднимается из-за стола.
Выходим наружу, под знойное чилийское солнце, и нас тут же встречает почти вся деревня. Впереди, выставив автоматы, торчит дюжина бандитов в белых костюмах — явно приятели тех самых, что совсем недавно накупались в загоне со свиньями и там же благополучно уснули. Сейчас, правда, их там уже нет — кто-то предусмотрительно утащил отсыпаться.
Чуть в стороне мнётся старейшина деревни. Он торопливо поднимает руки, будто старается откреститься от происходящего заранее и сразу:
— Вот эти — те самые чужаки! Это они надругались над достопочтенными сеньорами из «Эль Патрон Роджо»! Мы тут ни при чём. Разбирайтесь с ними как вам угодно, сеньоры!
Бандиты внимательно разглядывают нас. Сначала их взгляды цепляются за Принцессу Шипов, затем смещаются на полуголого качка Ледзора — эти двое самые колоритные внешне, мимо таких сложно пройти взглядом. В глазах бандитов читается настороженность, но страха пока нет.
Главарь в золотых цепях нетерпеливо бросает своему сканеру:
— Ну?
— Пустые… — сканер явно сбит с толку. — Даже стальная чика.
Я с удивлением поворачиваюсь к Хамелеону:
— Ты что ли выставил нас неодарёнными?
— Ваше Величество, — растерянно отвечает он, — вы велели скрыть ранги.
— Ну не совсем же… — начинаю я, затем хмыкаю. — А впрочем, так даже веселее.
Главарь тем временем демонстративно закуривает кубинскую сигару, поджигая её огоньком прямо на пальце. Воин как-никак, надо же чем-то пофорсить перед публикой.
— На колени, русо! — рявкает он. — Мы вырежем вам уши и носы и пойдете себе с миром!
— Сеньоры, — говорю я спокойно, — а может, не надо?
Главарь хмуро смотрит на меня, явно решая, орать дальше или стрелять сразу.
— Русо, ты знаешь, как переводится «фуего»?
«Ну на такой развод только школота ведётся…» — успеваю подумать я, когда Ледзор радостно хлопает в ладони:
— Я знаю! «Огонь»!
И бандиты тут же открывают огонь.
Я разворачиваю Пустоту, и пули вязнут в воздухе, замедляясь почти до полной остановки, словно их залили в густой сироп.
— Давайте по-быстрому, — бросаю по мыслеречи чете Кровавой Луны и морхалу.
Ледзор уже оказывается между двумя бандитами, голыми руками ломая им воздушные доспехи вместе с головами. Грандбомж и Принцесса Шипов разбираются с остальными: кровавые щупы и выстрелившие стальные шипы прошивают бандитов-гастерито насквозь.
Они не продержались и нескольких мгновений.
Я подхожу прямиком к старейшине деревни — бледному, как свежевыпавший снег. Ушлый старик мгновенно берёт себя в руки и начинает беспрестанно кланяться, словно надеется так быстрее искупить всё разом.
— Сеньоры русо! Спасибо, спасибо вам за то, что избавили
