Фантастика 2025-41 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

придурок, вас никто не знает, поэтому и не боится. Даже та троица наркоманов, — я не был намерен проболтаться про Эдуарда даже косвенно, — Согласилась сжечь ваши тачки за сущие гроши и даже не узнала, против кого работает. Ирония в том, что они потребители порошка, то есть ваши косвенные клиенты.

— Ты отнимаешь у меня время, Филинов, — он в раздражении бросил трубку.

А я нет. Мобилет мне ещё нужен. Позвонить на Кипр.

Глава 21

— Алло! — произнёс я в трубку, когда после длинной серии гудков вызываемый абонент отозвался поднятием своей трубки.

— Геиа! — отозвался озорной женский голос.

— Говорите по-русски?

— Ти?

— Ду ю спик инглиш? Мэй ай спик виф мистер Хокшилд? Мистер Хокшилд, плиз!

— Переминете, — всё так же весело отозвалась трубка, но не оборвала звонок, трубка грохнула о поверхность, так что оставался крошечный шанс что я был понят и англичанина позовут к телефону.

Ждать пришлось долгие пять минут.

— I’m listening to you.

— Хай, мистер Хокшилд. Май нейм из… Аркадий, ай эм фром, — в голове некстати лезла фраза про «Ландон из де кепитал оф де Грейт Британ».

— Вы из Кустового? — максимально недружелюбно отозвался голос на русском. Несмотря на существенный акцент, говорил он очень бегло и уверенно. — Будьте вы там все прокляты. Трижды прокляты.

— Не вешайте трубку, прошу, плиз. Я не из тех ублюдков, которые Вас…

— А из каких Вы ублюдков? — тон его голоса был безупречен по вежливости, что плохо сочеталось со значением слов, но его реакцию можно было понять.

— Я вообще не из ублюдков, я вполне себе законнорожденный барон Филинов, но у меня есть желание и возможность разобраться с теми ублюдками, которые Вас…

— Так Вы вроде как, враг моего врага?

— Даже сложнее. Во-первых, как я уже сказал, я барон, то есть, некоторым образом, человек благородный и знакомый с моралью. А, во-вторых, возможно, Вам будет трудно в это поверить, но мне, когда я услышал Вашу историю, захотелось восстановить справедливость. В-третьих, и сами они мне совершенно не понравились.

— С чего бы это? Отсутствие манер этих мразей дало о себе знать?

— Во-во, в точку, отсутствие манер. Когда в лицо стволом тычут — это прямо конкретное отсутствие манер.

— А в связи с чем Вы звоните мне, сэр? Мы не были представлены друг другу должным образом.

— Аркадий. Аркадий Филинов, барон, не наследник рода.

— Пирс Эйдан Хокшилд, из рода оловянных баронов. Тоже не наследник, если это важно. Так чем могу быть полезен?

— Хочу предложить свои услуги.

— А именно?

— Сколько бы Вы заплатили за то, чтобы я Вам вернул Ваш завод? Есть тут у меня определённый опыт в этой сфере.

— Нет, — спокойно и коротко ответил голос.

— Что «нет»?

— Вы совершенно неверно понимаете мою, как это по-русски… мотивацию. То, что мной движет. Мне больше не нужен завод. Я ни за что не вернусь в ваш этот… Кустовой, будь он проклят навек и тысячу лет после этого. Чёрт с ним, с заводом, можете его сжечь, взорвать или отдать цыганам. Мне он не нужен даже даром.

Я совершенно не ожидал такой реакции и несколько секунд ошеломлённо молчал.

— Но, мистер Аркадий, меня интересует то, с чего Вы начали. Что эти мрази Вам тоже не нравятся. Я пробовал обращаться к ирландцам, однако… словом, они меня подвели.

— Вы бы хотели их убить? Знаете, мне трудно брать такой грех на душу.

— Слишком сложно объяснитесь, сэр. А что Вы можете, ну, кроме как отобрать у них тот рудник?

— Отправить их на каторгу.

— Это будет ваша, кустовская каторга или из Большой России?

— Хм. Допустим, и так, и эдак могу. А что?

— Если можете отправить их куда-то в глубину империи, то я сам найду людей, которые отплатят за меня. Что бы Вы хотели за такое? Только учтите, предоплат мой род не даёт.

— Скажем, Вы сказали, что завод Вам не нужен. Могу я его забрать себе?

— Можете, а вот пользоваться им Вы сможете? — насмешливо спросил он. — Дело ведь не в компании, печати и подписи. А в том, что наш медный мир взаимосвязан.

— О как. Я Вас понял. Это будет чемодан без ручки, медь смогу добывать, но её у меня никто не купит?

— Вы не так уж и глупы, барон.

— И Вы, барон. Тогда я прошу компанию и снятия бойкота. И могу ли я поставить на руководство заводом китайцев?

— Нет, — тут же решительно и категорически ответил он, — По политическим и международным причинам китайцы исключены, как впрямую, так и завуалированно. Можете поставить местных, других бандитов, только не таких отвратительных мразей. Я их обучу, и они войдут в состав холдинга на правах автономного участника, с контролем рынка и гарантированными объёмами по производству и сбыту. Словом, обычный бизнес, простой и без рывков. Зато на годы.

— Ну ладно, тут найдутся и другие бандиты.

— Кто бы сомневался, это же Кустовой. Будь этот город проклят навечно и на тысячу лет после этого. Тогда, как говорил мой дедушка, что с меня?

— Мне достаточно Вашего слова, что мы договорились. Как это ни странно, я могу всё по документам сделать и сам. А Вы, что бы я ни придумал, со своей стороны способны блокировать работу компании, если я Вас подведу, нарушу слово джентльмена.

— Что же. Вот Вам моё слово. Мы договорились, барон. Принесите мне их головы, метафорически. Смерть или каторга в империи. Ваша дырявая каторга в Кустовом меня не убеждает, они и оттуда сбегут.

— Договорились, барон.

— Оловянный барон, — в стиле «Бонд, Джеймс Бонд» усмехнулась трубка.

Я ни разу не знал, что значит «оловянный» в словосочетании с «бароном», но спорить не стал.

— Отбой, — завершил разговор изрядно повеселевший обитатель Кипра. — Если что, звоните, может, понадобятся информация или какие-то документы.

— Отбой. Хорошего дня.

* * *

Я уехал с завода, не попрощавшись с Владосом, да он, вероятно и не очень в этом нуждался. Ощущения от общения с ним были простыми, в его мире был «он» и были те, кто ему служит и делает его жизнь проще. Он