На пороге кабинета беззвучно возник вызванный хозяином советник Ахмад Джами.
– Ты меня звал, господин? – спросил худощавый араб, едва заметно склоняя голову.
– Что там происходит, Ахмад? – лаконично поинтересовался Сададдин, не сомневаясь, что его верный советник правильно истолкует этот вопрос.
И араб действительно верно понял слова хозяина. Ибо что же еще больше может интересовать человека, чем пропажа единственного наследника и то, что эту беду окружает. Сам Ахмад каждый раз, творя намаз, обращался к Аллаху с мысленной просьбой быть благосклонным к юному Тимуру Асади. Парень заслужил лучшей доли, чем бесславно погибнуть из-за денег своего алчного отца. И пусть даже юноша не принял ислам, но душа его была еще чиста и безгрешна. Истинный путь все еще оставался доступным для молодого господина. Тем более что Бог един. И истина даже не в молитвенном исступлении, а в делах, творимых человеком.
– Ничего, что могло бы всерьез обнадежить, господин, – пожал плечами араб. – У меня есть пара надежных людей, которых не знает никто из приближенных к твоему дому…
– Ты обзавелся собственной службой безопасности? – удивился Асади, хмурясь то ли от этого известия, то ли от неаккуратно упавшего на штанину седого столбика сигарного пепла.
– Это не служба безопасности, господин, – поспешил возразить Джами, опасаясь вызвать этим известием гнев хозяина – Просто пара верных надежных людей.
– Хорошо, – отмахнулся Сададдин, демонстрируя, что не намерен устраивать разборки прямо сейчас. – Рассказывай дальше.
– Они сейчас крутятся по городу, слушают и смотрят, общаются с полицейскими и бандитами…
– Это необычайно интересно, но ты не мог бы покороче? – вспылил Асади.
– Я рассказал, чтобы ты, господин, понял, что этому источнику я вполне доверяю, – пояснил араб. – Так вот, эти ребята доложили, что в городе чужие появились.
– В нашем городе что ни день, то чужие появляются, – усмехнулся Сададдин, но по взгляду было заметно, что серьезность его не покинула. – Вон и в казино нашем только чужие в основном и играют. Что же тебя привлекло именно в тех гостях нашего города, про которых ты говоришь?
– Они рыскают по городу и ищут тех, кто тебя ограбил, господин, – ответил Ахмад, не проявляя лишних эмоций.
– С чего ты взял, что они ищут именно тех? – насторожился Асади. – Они что, на центральной площади кричат о том, кого ищут?
– На центральной площади они ничего не кричат, – нахмурился в свою очередь араб, раздраженный насмешкой хозяина. – Это всего лишь анализ, основанный на общей обстановке в городе. Слишком много серьезных ребят начали вести себя неадекватно. И еще их видели в разных местах, где собираются только подрабатывающие наймом отморозки.
– Мало ли что они могут там искать, – возразил Сададдин. – Может, набирают банду для ограбления банка. Может, собрались здесь свое дело открыть. Кто знает.
– Ничего они не собираются здесь открывать, – ответил упрямо Джами. – Напряжение недоброе чувствую в городе. Странные события и исчезновения среди лиц, занимающихся определенной деятельностью. Полиция говорит о группе приезжих крутых ребят, которые даже несколько перестрелок в Лозанне устроили. В полиции совершенно уверены, что это появились охотники на охотников, которые собрались пощипать тех, кто ограбил твой конвой, господин. Не было бы войны. Вот и сегодня мне сообщили, что неизвестные совершили нападение на офис некой компании «Кади Хали».
– Что? – опешил Асади.
– Это так, господин, – подтвердил араб. – Там действительно почти война разразилась. Все очень жестко. Свидетелей не осталось. Даже молоденькая секретарша в приемной их шефа получила пару пуль. И уходя, все грамотно зачистили. Все сведения из базы данных, созданные во время нападения, и записи с камер наблюдения, уничтожены.
– А Стэтхем? – уточнил Сададдин, вспомнив фамилию руководителя агентства «Кади Хали».
– Кто? Ах да, руководитель «Кади Хали». Он так и остался в своем кабинете, – доложил араб, с удивлением отмечая, как неожиданно заинтересовался и заволновался хозяин. – У него прострелены ноги, но больше никаких следов пыток. Только один выстрел в голову.
– Значит, он все рассказал и без пыток, – предположил Асади, еще больше хмурясь.
Настроение испортилось окончательно, и недавно начатая сигара вдруг вовсе потеряла свой вкус. Он безжалостно затушил ее, умудрившись при этом даже сломать.
– Что рассказал? – задал вопрос Ахмад, совершенно отчетливо помня, что никаких дел, о которых он знал, с компанией «Кади Хали» у них не было.
– Ничего, – спохватился Сададдин. – Просто наверняка от него чего-то хотели получить. А раз просто пристрелили, значит все, что было нужно, получили.
Араб только кивнул, обозначив свое понимание, но сузившиеся глаза могли подсказать внимательному наблюдателю скрывающиеся под этим взглядом тяжелые мысли.
– Господин, я готов доложить по состоянию наших финансовых дел, – перевел Джами тему на вопросы бизнеса.
– Давай поговорим об этом потом, – прервал его неожиданно Асади. – Я совсем забыл. У меня назначена важная встреча, и я уже опаздываю.
– Мне сопровождать тебя, господин? – спросил араб.
– Нет, – остановил его жестом Сададдин. – Это полуделовая-полудружеская встреча без свидетелей и посредников. Так что можешь быть свободен пока. Я позову, когда ты понадобишься…
* * *
Скользящий по улицам Лозанны громоздкий лимузин «Мерседес Эс-Класс» умудрялся сверкать многослойным лаком своих боков даже в столь промозглый и непогожий день. Отражающееся в желтоватой белизне этих боков свинцовое небо выглядело много радостнее подлинника. Словно бы в этих боках солнце вскоре все же возьмет верх и выглянет сквозь темноту туч, радуя истосковавшихся по теплу людей. Шикарный автограв плавно замедлился и замер у крыльца небольшого кафе со странным для. такого заведения названием – «Текстиль». Сададдин Асади терпеливо дождался, пока водитель услужливо отворит ему дверь, и только после этого покинул роскошный уют салона. Стараясь двигаться неторопливо, Асади преодолел несколько метров, разделяющих автограв и аккуратное крылечко кафе. Двери, выполненные в старомодном дизайне, своей начинкой вполне соответствовали своему времени. Поэтому они бесшумно скользнули в стороны, гостеприимно встречая нового посетителя. В такой неуютный промозглый день мало кто из свободных во времени людей готов был куда-то тащиться ради чашечки свежего кофе и пирожного. Поэтому и сейчас в небольшом зале кафе не было никого, кроме подтянутого мужчины с явно армейской выправкой. Неопределенного возраста, он был одет в невзрачный костюм спортивного покроя, подчеркивающий его хорошую фигуру. Одиноко сидя у ближайшего к окну столику, он смаковал горький кофе, чередуя глотки с короткими затяжками сигареты.
– Какие новости, Николас? – спросил Сададдин, подсаживаясь за столик и опуская за ненадобностью слова приветствия.
– Ничего нового, босс, – пожал плечами мужчина, неторопливо затушив сигарету. – А что именно тебя интересует?
– Мне сказали, что в городе стало очень неспокойно, – объяснил Асади. – Про офис «Кади Хали» ты, надеюсь, слышал?
– Жалко Рика, – кивнул Николас. – Он был хорошим солдатом.
– Мне не хотелось бы, чтобы те, кто пристрелил Стетхема, явились в мои заведения или в мой дом. Подумай, можно ли что-то сделать.
– Да что же тут поделать? – улыбнулся мужчина одним уголком губ, отчего улыбка показалась похожей на презрительную гримасу. – Мы не знаем, кто они. Наверняка какие-то гастролеры, решившие, что у них появился шанс снять большой куш. Не забивай себе голову ерундой, босс.
– По-твоему, это ерунда? – искренне удивился Сададдин. – Ты только что сам сказал, что Стетхем был хорошим солдатом. А теперь ты называешь тех, кто с ним так легко покончил, ерундой. Хороша ерунда. Ты сам-то уверен, что с такой ерундой сумеешь справиться?
– Конечно, босс, – стер с лица улыбку Николас, заметив, что хозяин действительно нервничает. – Мы, в отличие от расслабившегося Рика, абсолютны готовы. Что касается твоих заведений, то тут я ничем не могу тебе помочь. Мое дело – обеспечить контроль за объектом и не допустить на территорию дома никаких бандитов. Я бы посоветовал перебраться в Дом, а заведения оставил на управляющих. Иначе твою безопасность я тоже обеспечить не смогу.
– Я и сам собирался уехать за город отдохнуть немного, – согласился Асади после минутного раздумья. – Подтяни всех своих людей к дому. Я подъеду. Только пока не знаю точно когда. Возможно, на днях. Так что позаботься обо всем необходимом.
* * *
– Этого не может быть! – воскликнул в сердцах Роберт Токарев, и было совершенно непонятно, чего в его голосе больше: горя, тревоги, удивления, недоверия, а может, ярости…
