холодным, тяжелым взглядом.
— Денис прав в одном: старого мира больше нет, — мой голос разрезал напряжение в салоне, как скальпель. — Ваш отец это понял. Он понял это в ту самую секунду, когда бросился под кислотную гончую с пустым дробовиком.
Егор дернулся, словно от пощечины. Оля замерла, прислушиваясь.
— Он сделал это не для того, чтобы вы сейчас сидели на заднем сиденье броневика и хоронили себя заживо, — жестко, чеканя каждое слово, продолжил я. — Он купил вам билеты из этого ада. И заплатил за них самую высокую цену. Если вы сейчас сломаетесь, потеряете бдительность и дадите первой же твари сожрать себя — значит, его сделка была напрасной. Значит, он умер просто так.
Повисла звенящая тишина, прерываемая только свистом ледяного ветра из приоткрытого окна. Мои слова были жестокими, но в РеалРПГ жалость убивает быстрее пули.
— Вы в моей группе, — я перевел взгляд с Егора на Олю. — У нас полный бак, броня и оружие. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы выжили. Но вы должны собраться. Прямо сейчас. Вытрете слезы, проверьте ману и готовьтесь к бою. Потому что мы едем не на курорт.
Оля медленно отняла руки от заплаканного, перемазанного сажей лица. Она посмотрела на брата. Егор тяжело, прерывисто выдохнул, глядя на свои окровавленные руки.
Затем он молча кивнул мне. Один раз, но твердо. Оля взяла у Дениса флягу и сделала большой, жадный глоток. Истерика закончилась. Наступило время выживать.
Аня, всё это время молча следившая за дорогой, одобрительно хмыкнула и посмотрела на меня в зеркало заднего вида.
— Отличная речь, командир. А теперь давай решать, куда мы на этом танке поедем.
Тяжелый внедорожник мерно покачивался на разбитом асфальте. Гудение мощного обогревателя Хаммера понемногу вытесняло ледяной утренний воздух из салона, но Оля на заднем сиденье всё еще мелко дрожала. Часть ее легкой осенней куртки была прожжена насквозь кислотой гончей, обнажив измазанный сажей свитер. Егор молча притянул сестру к себе, накинув ей на плечи свою плотную штормовку.
Я перевел взгляд на Аню, не отрывающую глаз от серой, заваленной брошенными легковушками дороги.
— Ты говорила, что твой отец увез семью на дачу. Далеко это?
Аня коротко бросила взгляд в зеркало заднего вида, словно проверяя, слушают ли ее остальные.
— Почти сто километров на север по Серовскому тракту, — ее голос звучал ровно, но в нем проскальзывала затаенная надежда. — Глухая деревенька, тупиковая ветка. Вокруг только тайга и болота. Мой старик всегда был немного параноиком. Он не дачу построил, а настоящий автономный форт. Дом из толстого кругляка, русская печь, генератор в подвале. А главное — забор. Два метра профлиста на бетонном фундаменте. Местных там от силы дворов десять, и те — глубокие пенсионеры. Если заражение до них и добралось, то это пара медленных зомби, а не орды мутантов.
Я мысленно поставил галочки напротив каждого пункта.
Изоляция. Наличие источника воды и тепла. Защищенный периметр. Минимум потенциальных врагов-людей на старте.
— Идеально, — кивнул я. — Мы активируем там Эпический Камень Базы. Система укрепит забор, поставит магический барьер, и у нас появится точка возрождения и безопасный склад. На ближайший месяц лучше места не найти.
— Звучит как план, — Денис потер переносицу под треснувшими очками и достал из кармана свой смартфон. Экран был мертв. — Только есть одна маленькая проблемка. Гугл-карты сдохли вместе с интернетом и спутниками.
— Я помню дорогу, — пожала плечами Аня, объезжая покореженный бампер чьей-то машины. — По прямой до поворота на Невьянск, потом...
— Нет, по прямой мы не поедем, — жестко перебил я, постучав костяшками пальцев по бронированному стеклу. — Серовский тракт — это федеральная трасса. Когда началась паника, тысячи людей рванули из города именно туда. Там сейчас стопроцентная, глухая пробка из брошенных машин длиной в десятки километров. Искореженный металл. И тысячи мертвецов, которые застряли в этих машинах. Наш Хаммер мощный, но он не бульдозер. Мы там увязнем навсегда.
Аня нахмурилась, понимая мою правоту.
— Значит, придется ехать в объезд. Проселками, через лес и деревни, — она с досадой ударила ладонью по рулю. — Но я не знаю лесных дорог. Я всегда ездила по навигатору. Мы можем заехать в такое болото, из которого этот танк не вытянет даже лебедка.
В салоне повисла задумчивая тишина. Все понимали: заблудиться в лесу, полном мутировавших тварей, когда зима стучится в двери — это верная смерть, даже с полным баком солярки.
— Нам нужны бумажные карты, — подал голос Егор. Он говорил хрипло, всё еще не до конца оправившись от шока, но его мозг работал. Парень посмотрел на меня. — Подробные топографические карты области. Такие, где указана каждая просека, каждая лесовозная колея и брод через реку. Без них мы будем слепыми котятами.
— Согласен, — я повернулся к парню, оценив его логику. — И нам не помешает теплая одежда. На Олю больно смотреть, да и наши кевларовые штурмовые комбезы греют так себе. Ноябрь на носу.
— Я знаю место! — Денис оживился, щелкнув пальцами. — Огромный гипермаркет для охотников и туристов. Называется «Уральский Следопыт». Он тут недалеко, километрах в семи, на въезде в промышленный район. Там есть целый отдел навигации: карты генштаба, компасы. А еще спальники до минус тридцати, термобелье, сублиматы.
— И охотничьи ножи с топорами, — тихо добавила Оля. Она всё еще обнимала себя за плечи, но ее взгляд стал осмысленным. — Мой арбалет... он стреляет маной. Я потратила почти весь резерв, когда наложила баф на Егора. Мне нечем отбиваться в ближнем бою, если твари подойдут вплотную.
Я уважительно кивнул девчонке. Она быстро училась. Потеря отца не сломала ее окончательно, а выковала внутри стальной стержень.
— Принято. Меняем маршрут, — я повернулся к Ане. — Забиваем багажник теплыми вещами, забираем карты и компасы. И только после этого, проложив четкий маршрут по просекам, уходим из города на твою дачу.
Аня хищно улыбнулась и перевела селектор коробки передач в ручной режим.
— Тогда держитесь крепче. Поедем напрямик.
Хаммер взревел, свернув с широкого проспекта в узкие лабиринты улиц. Мы направлялись за бумажными маршрутами, которые должны были стать нашим спасением. Город за окном постепенно просыпался, и это пробуждение не сулило нам ничего хорошего.
Хаммер медленно, с утробным рыком пробирался сквозь заваленные мусором и битым стеклом улицы спального района.
Я откинулся на спинку сиденья и
