при виде его, но до того находился в полусонном состоянии. То есть дух то ли не замечал притаившуюся наблюдательницу, то ли не считал ее достойной своего внимания. Да и не мог он своим местонахождением выдать человека на этой стороне, за ним сквозь прозрачную скалу княгиня не присматривала, а любой другой демон, вышедший от нее, тоже стал бы пищей для духа.
Когда Загребной вернулся в посольство, об утреннем сражении вокруг поместья баронеты уже гудел весь город. О такой яростной стычке между представителями обоих миров не упоминалось в исторических хрониках уже много лет. Кровопролитие и шальные удары магических атак, от которых в первую очередь страдали невинные соседи, закончились лишь после подведения воинской части тяжелой пехоты, которая взяла поместье в плотное кольцо. Да только вот вмешательство сил правопорядка явно запоздало: от дома остались лишь покосившиеся руины, и приходилось только удивляться, что среди рухнувших перекрытий так мало трупов защитников и нападающих. Жертв среди прислуги тоже почти не оказалось, вероятно, хозяйка успела дать команду об эвакуации гораздо раньше начавшегося штурма.
Спасательные команды бросились доставать раненых и разыскивать саму хозяйку. Да только ни среди живых, ни среди мертвых Коку Мелиет не обнаружили, что вначале всех стягивающихся к месту боя представителей древнего рода сильно поразило. Они сами тогда бросились по всем подвалам и проверили под каждым рухнувшим обломком, но своей драгоценной красавицы так и не отыскали.
Само собой разумеется, что начал разрастаться жуткий скандал. Сразу припомнили, что не так уж далеко стоящее воинское подразделение подошло слишком поздно. А полицейские силы вообще подошли с неоправданной задержкой на час позже. Вспомнили, с каким позором вчера первую красавицу города вытолкали взашей из тюрьмы, и вполне логично догадались, что все неприятности любимой родственницы если и не подстроены правящей династией, то явно совершались при ее молчаливом попустительстве. Посыльные отправились с петицией к ее величеству, а все остальные представители рода Мелиет приказали верным им людям брать в руки оружие и стягиваться к замку барона Фичеро, отца без вести пропавшей Коку.
А по всему Хаюкави поползли упорные слухи, что молодую, прекрасную баронету по приказу самой королевы похитили злобные, коварные демоны. Конфликт разгорался, выходя из-под контроля организаторов. А может, и не выходя из-под контроля? Может, так все и задумывалось?
Глава двадцать седьмая
Паутина
Оставшиеся после первой близости полдня и почти всю прошедшую в жарких объятиях ночь принцесса, можно сказать, безвылазно провела в камере своего нового любовника. Наверх она поднималась всего несколько раз, не рискуя потерять контроль над ходом многоходовых комбинаций, которые по заранее утвержденным планам претворяли в жизнь верные помощники.
Все шло как нельзя лучше: опозоренная и униженная баронета билась в истерике в своем доме и раздавала приказы отыскать на улицах города потерявшегося саброли.
Княгиня демонического мира собирала небольшую смешанную армию для своего справедливого возмездия. Такие, как она, свои желания кого-либо уничтожить никогда не откладывали в долгий ящик.
Королева Колючих Роз Сагицу Харицзьял спешно подыскивала себе новых телохранителей, с монаршей строгостью следила за возведением Башни и лихорадочно выискивала способы как можно лучше организовать себе и подданным новые зрелища и забавы. После «душевной подсказки» своей «любящей» дочери более недели назад она вознамерилась объявить в Хаюкави Большой рыцарский турнир, где на потеху правящего матриархата сотни мужчин станут безжалостно убивать друг друга. Да и женщины покажут чудеса ловкости и отваги. Когда-то столица королевства славилась подобными ежегодными турнирами на весь континент, но последний раз он проводился пять лет назад, во время жестокой диктатуры гензырского хана в центре континента. Тогда на Большой турнир в Колючие Розы прибыло небывало мизерное количество участников, он прошел неинтересно и не зрелищно, оставив в памяти представительниц власти и высших дворянок неприятный осадок.
Зато сейчас разосланные по всему миру приглашения, несмотря на почти начавшуюся, а может, и благодаря этому, войну с Хиланским княжеством и султанатом Бракахан, заставили сняться с места многих знаменитых воителей обоих полов. Что обещало сделать событие весьма представительным. Практически уже со вчерашнего дня в Хаюкави стали стягиваться одинокие рыцари и небольшие группки окованных в железо мужчин, которые начали заполнять пустующие постоялые дворы, харчевни с комнатами на втором этаже и многочисленные столичные гостиницы. Если учитывать, что каждый рыцарь прибывал со своим комплектом слуг и оруженосцев, на городских улицах становилось все более красочно и оживленно.
Бинала собиралась и это событие использовать в должное время и в нужном направлении. Потому что любое сборище мужчин она считала легко управляемой толпой животных, которых надо лишь собрать в правильном месте, поманить правильной приманкой и подтолкнуть в правильном направлении.
Ну а от своего гениально заманенного в сети узника она вообще млела и доходила до истинного, никогда ранее не испытываемого восторга. Как оказалось, любовные игрища от чистого сердца и без принуждений с помощью наркотика и в самом деле – истинное, великое блаженство. Мало того, парень оказался невероятно подкован в умении доставить необычные, совершенно уникальные ласки, которые в этом мире то ли не практиковались, то ли считались забытыми и канули в историю. Ведь когда саброли получает свою порцию шауреси, то действует лишь в силу заложенной в него миллионнолетними инстинктами программы действий исполнительного, но все-таки грубого животного. Рабу можно было приказать все, что угодно, и даже менять приказ по ходу действия в силу своего темперамента, но никогда даже самое интенсивное и продолжительное сексуальное соитие не могло разнообразиться отличительными фантазиями, трепетными экспериментами или нежными попытками изменить последовательность тех или иных движений.
И нежась в потоке рухнувших на нее ласк, Бинала начинала понимать не только баронету Мелиет, но и княгиню Баталжьень. Наверняка этот раб даже под влиянием сладкого дурмана умудрялся давать нечто новое и отличительное. Не шел ни в какое сравнение с другими, строго повторяющими все свои действиями саброли.
Ну а когда ему давалась полная свобода, приправленная вкусом симпатий и влюбленности, как в случае с баронетой, то сексуальный раб мог вытворять в постели настоящие чудеса. Мало того, выпытавшая обо всех тонкостях отношений баронеты с парнем, принцесса ни разу не допустила непростительных ошибок, ни разу не обидела узника неосторожным жестом и ни разу не насторожила и не напугала опрометчивым рассуждением. Вела себя корректно, без унижений и глупой ревности. Она заранее знала, чего он хочет, как будет себя вести и насколько его благодарность и искренняя восторженность могут привязать к решившей с ним откровенничать правительнице. Понятно, что Бинала прекрасно осознавала:
