нет, - Отто замотал головой. - Инкогнито!
- Мудро, - согласился Кривденко. — Я тоже этого не люблю, хотя мое лицо в гетманате последняя собака знает. Господин Шварц, поставьте кого-нибудь из своих ребят возле дуба Мамая с топором, чтобы на дагеротипе было хорошо.
Отто заметил вчерашнего знакомого. Словно Провидение свело их вместе!
- Руслане. Подойдите.
- Великий мастер! Чем могу...
— Беритесь за топор.
Когда газетчики ушли, борзые взялись за настоящую работу — пилили твердый, как гранит, ствол. Пилили в течение суток, сменив десяток пыльцы, пока старый дуб не покачнулся. Шварц с восторгом наблюдал, как черное дерево клонится, скрежещет, и с оглушительным треском рушится судьба. Казалось, от падения пошатнулась земля. Двое суток упустили на отделение ствола от ветвей и корчевание пня, раскинувшего сети корней так глубоко, что ямы достигали четырех человеческих ростов. Проклятое дерево! Горожане — не выезжавшие из Буды на повозках со всеми пожитками — приходили взглянуть на это действо. Некоторые шли в слезах, Отто приказал таких арестовывать и допрашивать.
Пока всей страной развозились газеты, где на первых полосах под снимком молодого командора борзых Святого Юрия провозглашалось поражение Серого Ордена, остатки дуба Мамая превратились в огромный костер. С неумолкающим ужасающим жужжанием костер пылал много часов подряд, и огонь тот имел адски-багровый цвет. Так же наверняка горели чернокнижные трактаты и колдовские гримуары на кострах Святой инквизиции. Отто приказал себе не отходить, хотя из-за мощного жара его наряды проникли потом. Святые отцы пели гимны и молитвы, но Отто не мог разобрать ни слова из их странного языка. Священники менялись, борзые тоже, но Отто стоял — он должен был увидеть смерть этого дерева. Стоял, пока не погас последний уголек, после чего плюнул на него. Костер залили кухвами святой воды, уголь и пепел собрали по мешкам, развезли по окрестностям и глубоко зарыли.
– Мамай не помог даже собственной могиле. Недостаткам Ордена осталось несколько недель, — сказал Ефим на прощание. — Действуйте, господин Шварц.
Прошло больше полутора лет, а недобитки до сих пор жили.
Шварц взглянул на заветный перечень, который носил при себе. В сумерках не разобрать, но Отто знал эти имена наизусть.
- Ужин готов! Ждем, великий мастер, – сообщил Руслан.
Отто присоединился к сообществу. По традиции провозгласил молитву, получил первую порцию и сел к угощению. Мясо смаковало, но не отвлекало отряд от упадочных настроений: несправедливый приказ Кривденко, бесплодные поиски уцелевших оборотней, косые взгляды неблагодарных человечек... Сегодня утром, у лагеря беженцев, какая-то бесноватая бабушка закричала им:
— Лучше вы Орду ехали бить!
Она быстро сомкнула лепешку, когда приблизились Фобос и Деймос.
Отто обсосал косточку, разломал ее пополам и бросил заслоненным пастьм. Заслужили.
Австрийцу такие упреки были горохом о стену, но другие расстроились. Шварц знал, как должен вести себя в таких случаях хороший поводырь. В последний раз он произносил речь на общем собрании, когда сообщал о Кривденко приказ — долго к ней готовился, поэтому был ошеломлен количеством тех, кто решил уйти. Он подозревал, что слабонервных окажется немало, но ведь не три четверти состава! «Когда братья-паломники малодушно отвернутся и уйдут — знай, что рядом остались верные».
- Братья, - Отто встал, бросил остатки ужина волкодавам. – Послушайте меня.
На него обернулись почти три десятка пар глаз. Только Фобос и Деймос не обращали внимания, сосредоточенные на поросенке.
— Когда долгое путешествие сбьет ноги в кровь и заберет последние силы... Знай, что ты в шаге от цели, — цитата мастера экспромтов для начала экспромта, решил Отто. — Святой Юрий Змееборец, или же Святой Георгий, наш небесный покровитель, юношей двинулся на войну с персами и покрыл себя славой великого воина, за что император Диоклетиан приблизил его и назначил командующим прославленной когорты Инвиктиоров, то есть «Непобедимых. Узнаете название? Нет? Зря. Инвикторы – это вы!
Начало захватило их. Хорошо.
— Да, братия, Непобедимые — это вы! Ликантропы проиграли. Непобедимые разбили их! Наша вера вела и ведет по сей день. Неважно к остальным! Они закрывали глаза на нечисть, боялись подняться против нее, и теперь хотят избавиться от нас... Чтобы жить по старинке: без Бога в сердце, с мерзостью вокруг. Пусть Господь помилует их грешные души! Но вы не таковы. Вы — несгибаемые, непобедимые Инвикторы, божьи воины, борзые Святого Юрия!
Они одобрительно загудели. Илько подхватил боевое знамя, смахнул прямо над костром. Чтобы не поджег, безголовый вылупок, подумал Отто, и продолжил:
— Вам известна история победы над Змеем и спасения царевны Клеолинды, поэтому мой рассказ будет о другом. Святой Георгий Победоносец, величайший воин, мог купаться в славе до конца жизни. Но отказался от этого! Когда император принялся прославлять языческих богов, облачился в золотые одеяния, укрыл руки и лицо красным, когда начал гонение на христиан — Георгий решился говорить против этого. Один против правителя величайшей империи! Все остальные молчали, потому что привыкли закрывать глаза на демонское чествование.
Даже Фобос и Деймос забыли о еде и смотрели на хозяина.
— Георгий сказал: «Иисус Христос — единственный истинный Бог, единственный Господь во славе Бога Отца, которым все сотворено и все существует Духом Его Святым!» Присутствующие взволновались, потому что почувствовали правду в его словах, но император Диоклетиан рассмеялся и предложил Георгию совершить жертвоприношение Юпитеру. Георгий отказался! Тогда император понял, что воин не шутил, и приказал истязать его: избиение палкой, камень на груди, колесование... А все остальные молчали. Да, братья, им было проще закрыть глаза! Георгий отказался от почестей и земных благ, чтобы встать на защиту веры, за что вознесся прямо к Его ногам. Мы несем флаг с ликом Георгия. Так скажите, разве наши невзгоды могут сравниться с мучениями небесного покровителя?
Они качали головами. Все теперь казалось ничтожным по сравнению с героями прошлого.
– Не могут, братия, не могут, – вздохнул Отто. – Но мы должны идти к идеалу! Каждый день, каждый час, ежеминутно пытаться быть такими, как святой Георгий. Его пример вдохновляет! Дарит силу защищать веру, несмотря на безразличие других! Смотрите на его знамя и вспоминайте этот рассказ.
Они смотрели на флаг в руках Ильки и крестились. Теперь, согласно правилам старого Рихарда, добавить заключительный пассаж.
– Братья! Наш отряд экуменический, – он указал на свой крест на груди, а затем на мундире. — Верю, что Большая Схизма завершится, и кресты на куполах всех храмов станут одинаковыми. Ведь все родились в тени одного креста, который нес спаситель Иисус,
