– За мной! – рявкнул сержант Макфлай, вскакивая со своего места и бросаясь к выходу из кубрика.
Повторять команду никому не пришлось. Правда, еще не полностью восстановившееся еще после прыжка зрение немного мешало. Майкл здорово приложился плечом о косяк скользнувшей в стену двери. Но, несмотря на эти неудобства, через несколько мгновений после приказа командира вся группа уже мчалась бодрым галопом по коридору к узловой площадке коридора. Они торопились туда не зря – такие площадки и назывались узловыми потому, что на них находились дневальный, информационный терминал и небольшая палуба со спасательными ботами. Площадки располагались по всему кораблю, позволяя при необходимости оперативно получить информацию о происходящем. До поста дневального осталось не более десятка шагов, когда пол неожиданно качнулся в новом межпространственном прыжке. Диверсанты рассыпались, как кегли от шара, – кто-то успел ухватиться за стенку, кто-то успел сесть на пол самостоятельно, а кто-то просто свалился, не удержавшись на ногах.
– Дневальный! Что происходит?! – закричал сержант Макфлай, зажимая невидящие глаза ладонями.
– Сэр! Не могу знать, сэр! – как мог браво ответил тот, но через двухсекундную паузу добавил: – Мы падаем, сэр!
Впрочем, о том, что с крейсером не все в порядке, не догадался бы только покойник. Корабль содрогался в каких-то болезненных конвульсиях.
– Падаем куда?! – изумился Макфлай, тараща начинающие видеть глаза.
– Не могу знать, сэр! На планету, сэр! – вопил дневальный, испуг которого был виден невооруженным глазом и как раз и выражался в этом почти отчаянном крике.
– Все в бот! – принял решение сержант, подтверждая свои слова интенсивными жестами. – Живо! Тебе советую сваливать вместе с нами.
Последняя фраза относилась к дневальному. Макфлай не знал, что происходит. Но отлично помнил сейчас самое главное – современные корабли, за исключением совсем небольших исследовательских или разведывательных, не умели садиться на планеты. Попадание в лапы атмосферы и гравитации планеты означало для корабля неминуемую гибель. Поэтому если дневальный сумел выхватить крупицу верной информации о падении, то на попытку спасения оставалось слишком мало времени – от нескольких секунд до нескольких минут. Пол под ногами все ощутимее трясся, угрожая уже по-настоящему сбить с ног. На долю секунды исчезла искусственная гравитация, но сразу вернулась, не успев помешать движению бегущих людей. Диверсанты попрыгали в бот, торопливо пристегиваясь к сиденьям. Как только последовавший за ними дневальный забрался внутрь, Никсон стукнул кулаком по большой клавише запирания створов бота, а сержант активировал программу экстренной отстыковки. Майкл едва успел плюхнуться в кресло и защелкнуть ремни, как бот швырнуло, безжалостно закрутив. Дневальному повезло меньше – не проявив должной расторопности, он опробовал на прочность своим телом все выступающие в салоне бота предметы. Малыш умудрился поймать его за ногу и, подтянув к себе, крепко обнять, чтобы парень не убился окончательно. Кажущееся бесконечно долгим время электронные мозга бота боролись с неконтролируемым вращением, стараясь выровнять падение, прежде чем запустить основные двигатели.
– Держаться! – крикнул Макфлай с места пилота.
В последний момент, все же выровнявшись и отчаянно стрельнув двигателями, бот частично погасил скорость. Однако удар при приземлении оказался просто ужасным. Ремни сиденья Малыша не выдержали веса его могучего тела, еще и увеличенного тщедушным дневальным. Майкл выпустил из рук солдата и, пролетев по диагонали через весь салон, с треском врезался в полупереборку кабины пилота. Успев сгруппироваться в полете, он только чудом не переломал себе ничего. Звенящая тишина наполнила кабину. Потом что-то громко щелкнуло, и в боте потухло все, что только светилось, вплоть до панели приборов. Машина умерла.
* * *
– Невиданное везение, – покачал головой Макфлай, рассматривая показания портативного анализатора воздуха, входящего в пакет для выживания, размещенный на борту любого спасательного бота. – Никаких вредных примесей. Ничего, что отличало бы этот воздух от воздуха Земли. Даже на Марсе качество атмосферы хуже.
Бот явно лежал на боку, а в его брюхе, ставшем теперь боком, зияла уродливая рваная пробоина размером с голову взрослого человека. Серый свет, льющийся из отверстия, позволил диверсантам осмотреть себя и своих соседей на предмет целостности. Помимо света в отверстие врывался студеный воздух, быстро выхолаживая внутренности бота. Сидящие в сиденьях поблизости от кабины пилота, вопреки сложной ситуации, не сумели сдержать улыбок при виде лежащего на лопатках в позе «березки» Малыша. С кряхтеньем Никсон сполз по полупереборке, сначала встав на четвереньки, а после и полностью поднявшись.
– Тут и анализатор не нужен, – проворчал он, потирая бычью шею. – С такой дырой мы давно уже местным воздухом дышим.
Откуда-то из-под ног диверсантов, со стенаниями и всхлипами выполз бывший дневальный с крейсера. Он охал и ощупывал себя, а не обнаружив переломов или иных сложных травм, радостно заулыбался:
– Ну ни фига себе, мягкая посадка!
– Тебя как звать-то, друг? – поинтересовался Майкл, помогая отстегиваться тем, кто завис в своих креслицах на борту, ставшем потолком.
– Левор Ганский, – представился бывший дневальный, – младший матрос службы обеспечения крейсера «Сантьяго».
– Добро пожаловать в нашу команду, – подал голос сержант Макфлай. – Мы потерпели бедствие, и иных командиров, кроме меня, здесь нет. Так что, Левор, жду от тебя выполнения моих приказов так же безоговорочно, как это делают остальные члены группы.
– Сэр! Так точно, сэр! – завопил Ганский, пытаясь вытянуться по стойке смирно.
– Вольно, солдат, – махнул рукой Макфлай. – И давай-ка без шума и ненужного официоза. Твой позывной будет… Пусть будет Ганс. А теперь команда всем! Оружие к бою. Аккуратно выходим.
Малыш, вернувшийся уже к сорванному стулу возле створок люка, стукнул ладонью по клавише управления открыванием дверей. Створы не шевельнулись – вся автоматика умерла вместе с энергосистемой бота. Никсон откинул вытянутую крышку и рванул рычаг ручной активации отпирающего пиропатрона. Раздался негромкий хлопок, и один из створов распахнулся. Майкл скользнул наружу, держа наизготовку «БСК-7», и готовый к любому повороту событий. Следом за ним, как две призрачные тени, метнулись в разные стороны Лилит и Эльф. Они, к счастью для всей группы, всю дорогу не выпускали своих «МРГ Матч» с насадками для бесшумной стрельбы и электронными прицельными комплексами. Легкая снайперская винтовка «МРГ Матч» калибра 5,56, выпускаемая компанией «Ремингтон», использовала усиленный патрон с пулей, имеющей синтиридиевый сердечник, который обладал большой массой и, как следствие, высокой поражающей способностью. Этому способствовала и высокая начальная скорость полета пули в 1300 метров в секунду. Двадцать патронов, умещающиеся в магазин «МРГ Матч», делали эту винтовку весьма эффективным оружием снайпера. А так как оружия и боеприпасов у группы было в обрез, целых два экипированных этими винтовками снайпера являлись неплохим подспорьем для выживания.
Малыш, прищурив глаза, зорко осматривал укрытые белым покрывалом снега деревья и землю вокруг бота. Испуганный падением стальной птицы лес тревожно молчал. Однако никакого опасного движения видно не было, и Майкл успокоился.
– Все ко мне! – скомандовал сержант, получив от всех бойцов подтверждение чистоты секторов. – Какие есть мысли, бойцы?
– Зима, – глубокомысленно заметил Малыш, подхватив на ладонь пригоршню снега к пробуя его на вкус. – Корабль улетел, а мы остались черт знает где. Провианта нет. Теплой одежды нет. Боеприпасов в обрез.
– Очень оптимистично, – невесело улыбнулся Макфлай, качая головой. – Ты умеешь выбрать самые положительные черты сложившейся ситуации. Бубен, что у тебя?
– Пока энергосистема работала, никаких сигналов зафиксировать не удалось. А теперь система связи мертва. На дальней был мощный сигнал, но я даже не успел его идентифицировать, как все умерло. Нужен источник энергии.
– Ну что ж, – подытожил сержант. – Я видел неподалеку край леса. Нам надо идти туда. Самум, давай попробуем по следам падения определить необходимое направление движения. Правда, я не уверен, что в этой круговерти точно его запомнил…
* * *
– Как ты думаешь, кроме нас, кому-нибудь удалось спастись? – спросил Левор Ганский, тщетно пытаясь отдышаться.
Физическая форма этого матроса оставляла желать лучшего, поэтому сейчас именно он задавал темп движения. Но какой бы обузой он для диверсантов ни являлся, в настоящий момент снижение скорости перемещения не становилось критичным для группы, а значит, не имело смысла избавляться от «слабого звена», открывая счет потерям. С тех пор как они оставили погибший бот, на всякий случай затворив кое-как створ, минуло несколько часов. Время более чем достаточное для того, чтобы они успели понять что с направлением ошиблись. Самум, ведущий группу, начал забирать левее, чтобы «встать» на большой круг в поисках окраины леса. Сейчас он больше всего жалел об отсутствии сканера-контроллера или еще лучше сканера-картографа. Последний прибор не видел перемещающихся живых организмов, но зато ландшафт сканировал на значительно большем расстоянии и с лучшей точностью.
