как классно летать. Эх, всё дела, всё дела.
Зубастик несется стремительно как ветер, паря на воздушных потоках.
Конечно, я придумал рискованный план. Но мне просто надоело упускать «языков». Зябликовы были последней каплей. Хватит позволять этому Страннику водить за нос всю Охранку с царскими охотниками. Стыдно мне за отеческие спецслужбы, ой, как стыдно. Сегодня поймаю Недежку, не дам уйти гаду, а там вытащим за хвосты других его подельников, а может и самого Странника, если он тоже в Царстве тусуется.
Повод атаковать «Хозяев» у меня есть да еще какой! Не я начал этот беспредел. Сами первые напали — сами получат. Да я и без повода бы уже рванулся к Недежке. Слишком высоки ставки. Второе вторжение бигусов стало последней каплей. Всё равно голова Недежки содержит все улики против него самого. Как только вскрою ему щиту, тут и польются доказательства. А значит, закон меня оправдает.
Подлетаю к временной резиденции пермяка. Он обосновался в черте города, но постройка здесь редкая, да и сама вилла стоит на отшибе. Велю Зубастику спуститься на дорогу в километре от забора. А то мало ли какие снаряды ПВО еще выпустят по нам.
— Спасибо за экспресс-рейс, — я спрыгиваю со спины дракончика.
— Клац-клац, — щелкает он челюстями, как гигантский щелкунчик.
— Ну а теперь лети обратно на базу. Передавай «привет» Сереге.
Зубастик взмахивает крыльями и упархивает восвояси, а я шагаю к дому. Иду прямо по средине пустой дороги не таясь. Но никто не едет меня встречать. Вот же растяпы. А я еще ПВО боялся — тут даже за подъездом к дому не следят. Можно было прямо во двор спуститься.
Уже когда я дохожу почти до самых ворот, железные створы наконец распахиваются и навстречу выскакивают три бронемобиля. Джипы окружают меня и резко тормозят. Наружу выскакивает десяток бойцов, из них трое магов без оружия. Ну и всего один Мастер. Похоже, у Недежки практически закончились сильные одаренные. Хотя у пятерки гвардейцев в руках вместо автоматов интересные аналоги громобоев. Может быть, эти парни чего-то и стоят.
— Руки за голову! Падай на колени! — орут бойцы с «калашами».
Я думаю-думаю, да решаю послушаться, только наполовину. Сцепляю пальцы рук за затылком, но на асфальт не падаю. Не хочется, да и лишнее.
— На колени! — повторяют гвардейцы.
— Пыльно здесь, — поясняю. — Можно я постою?
Гвардейцы переглядываются, потом всё же ко мне подходит маг, с его руки свисает медная цепь с треугольными звеньями. Такой же артефакт, кстати, раздобыл и я у ракхасов. С Лакомкой потом выяснили его особенность — блокирует магию, вернее не дает выпустить энергию по каналам и создать технику.
Я не сопротивляюсь. Пускай вяжут.
Мне обматывают руки цепью, застегивают замок, проверяет на прочность, и тогда уже маг резко, без замаха, врезает мне кулаком под дых.
— А теперь не хочешь протереть коленями пыль, а⁈
Наверное, он ожидал, что я свалюсь и закашляюсь, хватая ртом воздух. Но я спокойно произношу, выпрямившись:
— Нет, всё еще не хочу.
Маг удивленно вскидывает брови. Мое лицо невозмутимо. Нет, а что он ожидал? Допустим, я не могу усилиться, но брюшной пресс и без этого у меня железный: мясная диета, протеиновые коктейли, сверхтяжелые тренировки дают своё. А этот выскочка даже не Мастер, да и не каменщик или физик, обладающие сверхсилой.
— Ах ты сопляк! — рычит маг в бешенстве.
— Надо его вести к господину, — вставляет гвардеец возле машины.
— Щас подготовлю и поведем, — процеживает маг. — Точнее, потащим. Идти сам он не сможет.
Он встает напротив, пошире расставляет ноги и пробивает тройку мне в корпус. Тут уже приходится схитрить. Я же не враг себе, правильно? Калечиться не люблю. А посему использую Жору, чтобы выплеснуть энергию в меридианы. Блокираторы тут уже не срабатывают. Не пашут они против Жоры, это я уже выяснил дома.
Мой мышечный каркас достаточно уплотняется, да и кости крепчают. Так что кулаки мага не причиняют мне вреда. Ну а чтобы поумерить ему пыл, я еще успеваю у него энергию забрать через касания, ибо нехрен руки распускать.
— Что за фигня⁈ — устало выдыхает маг, утерев взмокший пот. — Будто по дереву луплю.
— Ну что, подготовил? — презрительно спрашивает гвардеец. — Заканчивай уже. Некогда нам ерундой страдать. Господин его ждет.
Ну, господин — это точно Недежка. Именно потому что гвардеец его упомянул, я и стал терпеть эту клоунаду с «подготовкой». Так бы не сдержался и уже всех положил, но тогда бы пришлось пробиваться с боем, да и Недежка мог бы сбежать. А еще на периметре, наверняка, стоят турели… Слишком много рисков выходит. Нет уж, я хочу лично увидеть хитровывернутые глаза гада.
— Ладно, пошли, — бурчит маг и, схватив за цепь, тянет меня к одной из машин. Заталкивают в салон, с двух сторон подсаживаются маги. Взвывает мотор, и тачки трогаются. За воротами тормозят прямо у крыльца, чуть не наехав на нижние ступеньки.
Меня вытаскивают и ведут в дом. По дороге тот же маг снова пытается влупить со спины пару раз. Но Жора сам уже начеку. Жабун без моего участия еще немного опустошает засранца. Я же, не обращая внимания, обозреваю обстановку виллы. Совсем новая, вон даже свежеположенная паркетная доска все еще пахнет деревом.
Такие домики строит одна из моих стройфирм. Точнее, не моя, а та, куда я инвестировал. Однотипные коробы, красивые, приличные, но уже готовые, а значит, стандартизированные и неоригинальные. Зато их привозят и ставят по заказу буквально за несколько дней. Экспресс-дома расходятся в Будовске, как горячие пирожки, да и будут еще долго продаваться. Дворяне продолжают прибывать сюда на охоту, а жить им где-то ж надо. Старых свободных домов под элиту уже нет, а строить усадьбу классическим методом очень долго. Вот и придумал один ухватистый еврей такие вот конструкторы, очень своевременно придумал. Ну а я стал одни из его инвесторов.
Мы поднимаемся по лестнице. Опустошенный маг хрипит за спиной, как конь. Много сил потратил, бывает.
— Ты бы хоть по утрам пробежку делал, — презрительно бросает ему товарищ.
На втором этаже мы минуем пару дверей и заходим в третью. За ней оказывается кабинет Недежки.
— Притащили, — радостно оскаливается главный «Хозяин» за столом.
— Привели, — поправляю я спокойно.
— Чего он такой свежий? — хмурится Недежка, оглядев мое невозмутимое лицо. — Почему
