по лестнице в подвал. Там был артефакт связи со Странником. Стоит его вызвать и он поможет — откроет портал и заберет верного вассала к себе. Ведь так обещал Странник — за службу забрать в иномирье, дать кучу власти, денег, артефактов, рабов и земель. Для Странника человеческие богатства ничто, песчинка в море. Ему подвластны целые государства.
Сзади гремит топот копыт. Это демонский Вещий преследует! Быстрее-быстрее!
Спасительная железная дверь подвала раскрывается. Недежка влетает стрелой в небольшое помещение и подбегает к большому черному шару размером со страусиное яйцо. Касание пальцев пробуждает артефакт, и он вспыхивает красным.
— Слушаю, — раздается скрипучий голос Странника. — Ты уничтожил защитников мешающего мне города?
— Помоги, Великий! На меня напал сильный враг! Мне нужно бежать! — вопит Недежка.
— Я не услышал ответ, — недовольный скрип.
— Нет еще! Нет! Но я обязательно…Только спаси!
— У нас другой уговор, — ворчит невидимый старик. — Сначала с тебя город, потом с меня деньги, власть, земли… Рабы вроде бы еще были и всё. Про спасение не было ни слова.
— Но я…я умру же!
— Не мои проблемы, — артефакт гаснет.
А в следующий миг из груди Недежки выходят черные когти.
— Зачем повернулся спиной, дурак, — раздается насмешливый голос Вещего. — Оу, что тут у нас? Новый артефакт? Ну-ка, поделись инструкцией, как им пользоваться.
Глава 24 —
Справедливо и щедро
Прежде чем Недежка испускает предсмертный вздох, я забираю его память. Всю, целиком. Опять приходится использовать Насос. Очень энергозатратный конструкт, который, учитывая проснувшегося Демона, вдвойне рискованно использовать. И я бы не стал в обычной ситуации. Но к счастью, у Недежки полный накопитель, поэтому есть чем компенсировать затраты. А память гада сейчас самое ценное в этом особняке, и лучше уж брать всё, все воспоминания, чтобы не упустить ничего про иномирян.
— Прощай, Ваше Благородие, — бросаю напоследок, и мертвое тело соскальзывает с моих когтей.
«Не твоих. Когтей Бехемы, телепат!»
«Ну, не суть».
При плотном контакте щит Недежки не вспыхнул. Артефактные зеркала работают только на скоростные атаки, как пули или молнии, например. А доспех кислотника не устоял. Отчасти, потому что я смог вытянуть из него сколько-то энергии, но в большей степени это заслуга всё же когтей.
«Моих когтей, телепат, — не уймется Демон. — Ты снова узрел, насколько я, Бехема, превосхожу род людской в могуществе. Покайся и пойми, что нет у тебя власти надо мной, а лишь ее видимость…»
Высший продолжает талдычить о том, какой он неприкасаемый. Пытаюсь не слушать. Сейчас его всё равно не заткнуть, времени на это просто нет.
Под самовосхваления Демона я достаю телефон из брюк и набираю Степана. Еще стоит не забыть уйти в другую комнату — чтобы черный шар меня не подслушал. Это же артефакт связи, как помнил Недежка. Вроде бы он сейчас выключен, но кто его знает, вдруг в этой штуке предусмотрен режим подслушки.
— Даня, слава богу! Ты все же не помер! — радуется отчим.
— Срочно хватайте Глеба Великопермского.
— Княжича? Блин, ты серьезно? Проблем ведь не оберемся.
— У меня есть доказательства, — бросаю. — Он сообщник Недежки и шпион Странника.
— Жопа бигуса! — ругается Степан. — То-то с самого начала он вставлял нам палки в колеса. Но как его взять? Все наши заняты обезьянами. Можно было бы отозвать с полей пару доброотрядов, но те пошлют меня к чертям. Глеб — сын их сюзерена, а у меня пока нет ордера. Но без людей эту сволочь не взять, он ведь сидит с княжеской дружиной.
Черт! Это проблема! От расстройства у меня даже зачесались фантомные перепонки на пальцах.
Сам я не могу отправиться еще и за Глебом. Рубиться с дружинниками — это уже чрезмерный риск. Кроме того, без постоянной подпитки мне не удержать Демона, и никаких энергопластырей не хватит. Сейчас нужно заняться его ментальным «выключением».
Но и Глеба нельзя не ловить. Кроме прочего, это будет преступная халатность со стороны Степана. Если княжич убежит, то отчиму потом могут и предъявить как служебное неисполнение. Мол, знал, кто устроил диверсию обезьян, и ничего не сделал. Обстоятельства же будут играть последнюю роль и не факт, что сойдут, за оправдание. Кто служил, тот знает. Видишь лазутчика — надо хватать, а то, что у тебя весь полк рубится не на жизнь, а на смерть, — чисто твои служебные проблемы.
— Княжича можно взять без людей, но со служебными полномочиями. В город же приехали агенты Охранки, — вспоминаю я. — Передай им информацию. Скажи, что у нас есть железные сведения о предательстве Глеба, а это так. А там уже пусть они сами думают, что с этим делать: привлекать дворян или сами справятся.
Не всё же самим делать. Пускай хоть раз поработают специалисты, которым платят как раз за поиск врагов государства.
— Да, идея, — соглашается Степан через паузу секунд. — Только не факт, что они успеют.
— Это уже проблема Охранки. Хоть с тебя будут взятки гладки.
— Это-то да… — соглашается полковник. — Ладно, звоню Охранке. Даня, у тебя самого ведь всё в порядке? Не ранен?
«Какая сентиментальная забота, — фырчит Демон. — Одним словом — людишки».
— Живой и целый, па, — успокаиваю Степана, и он, выдохнув, отключается.
Следующий звонок Сереге Сивых:
— Как вы там?
— Только что отбились от бигусов, шеф, — сообщает командир моей гвардии. — Артефакты сильно помогли, сейчас выезжаем к вашему гарему…э-э, я хотел сказать, к вашим женщинам. — Хм, как будто от его исправления что-то изменилось. — Но как докладывают гвардейцы в доме, враги чудесным образом лишились всех орудий и разбежались.
— Значит, Змейка уже поработала, — киваю. Хрустальные шарики пригодились-таки — Она сама-то невредима?
— Все ваши женщины в полном порядке, в том числе сударыня Змейка. Это я уточнил первым делом.
Да хватит их называть моими! Как-то двусмысленно звучит.
«Ого, гарем⁈ Телепат, да ты подвержен греху прелюбодеяния! — злорадствует Демон. — Оказывается, пороки в тебе прямо кипят! А строишь из себя юнца нетронутого, хе-хе!»
Разубеждать астральную тварь — себе дороже. Немного любопытно, взаправду ли он эту ерунду несет. Хотя я больше склоняюсь, что просто пытается манипулировать. Интересно было бы исследовать Демона со стороны коммуникационного взаимодействия. Но да ладно, как уже сказал — плевать, не
