он же как… батя, — очаровано сглотнул Тар. — Жаль Лика не видит.
— Со мной Влад сражался иначе, — с тёплой улыбкой отозвался Матвей. — Сдерживался, значит, дуралей.
Барьеры Меркара не справлялись с враждебным натиском, а множественные атаки не достигали цели — Последователь Проклятых блокировал и с лёгкостью ускользал от любых выпадов. Ранкар бился без какой-либо обороны и щитов, а каждый удар кулаков сопровождался не только вспышками тёмной молнии, но и приглушенными звуками лязгающих цепей. Именно звук оков и вспышки пугали окружающих больше, чем что бы то ни было.
Избиение защитных массивов номада затянулось секунд на десять, но в конце концов вся выставленная оборона пала и кулаки, обвитые золотыми цепями, наконец-то, добрались до человеческого тела. Не прошло и пары секунд, а к вспышкам и звону Пут Фенрира прибавился мерзкий отзвук разрываемой плоти и треск разрушающихся костей.
Крики боли Меркар сдерживал лишь в первые несколько мгновений, но вскоре над площадью разнесся надрывный вой, наполненный пугающей агонией и нарастающим ужасом. Демон Великой Сотни не желал останавливаться. Кровь обагрила не только площадь, но и ступени, что вели прямиком к главному святилищу Альбарры. Черноволосый мужчина вколачивал своего врага в брусчатку будто гвозди в крышку гроба покойного. Золотые цепи к этому моменту приняли багровый оттенок, а от их блеска остались лишь воспоминания и неутихающий ни на миг могильный металлический лязг.
По меркам полноценного боя избиение отмеченного Нергала продолжалось недолго, но вскоре звон цепей резко оборвался и на глазах у окружающих Демон Великой Сотни мёртвой хваткой вцепился в слипшиеся патлы Меркара и словно пушинку поднял того над окровавленным мощёным камнем.
— Неужели ты и вправду рассчитывал, что я обнажу Руну Истребления в бою с таким отбросом как ты? — тихо заговорил Влад, но его голос звучал до ужаса пронзительно. — Неужели ты не понял, что из тебя сделали обычное пушечное мясо? Тебя натравили на меня, чтобы удостовериться в правде, Укротитель-ста-Молний. Нергал просто пустил тебя в расход. Не отходя от кассы, он лишь стремился прощупать почву моих возможностей без клинка. Так стоила ли твоя жизнь веры в такого бога? Стоил ли твой вызов такой жертвы? Надеюсь, в следующей жизни ты будешь хотя бы малость умнее…
На мгновение Последователь Проклятых притих, а залитое чужой кровью лицо исказилось в кривой усмешке и тот исподлобья посмотрел на вход в Храм Соприкосновения. Складывалось впечатление, что именно там он кого-то сумел разглядеть.
— Я знаю, что ты смотришь и знаю, что ты слышишь меня, Нергал. Так вот его гибель и смерть на твоих руках! Я лишь орудие, но смертельный удар нанёс ты сам. Запомни это, бог Мёртвых. В следующий раз пришли за моей головой кого-нибудь посильнее.
Тело Укротителя-ста-Молний на глазах у множества разумных почти на метр подлетело в воздух и многие подумали, что бой на том и закончится. Однако каковым являлось их разочарование, когда хлесткий прямой удар Демона Сотни пришелся точно в горло. Обвитый цепями кулак раздробил не только трахею, но и плоть, а по итогу и сам позвоночник. Кровь рекой хлынула наружу, изувеченный труп отлетел прямо к ногам служителей Нергала, а его оторванная голова подкатилась точнехонько к их предводителю Магнусу.
Более Ранкар Безродный не проронил ни единого слова, а в могильной тишине площади звучали только удаляющиеся шаги того, кто отважился не только оскорбить оберегов, но и бросить им прямой вызов.
Последним же аккордом в окончившейся схватке был вердикт первой после Темиды:
— Бой окончен. Правда за Ранкаром Последователем Проклятых…
* * *
Площадь пребывала в могильном молчании, но спиной я ощущал сотни недовольных и озлобленных взглядов. Изначально я считал, что еще кто-то из оберегов попытается прощупать почву, но после расправы над Меркаром желающих выйти против меня не осталось. Так что сейчас даже шепот мерзкой твари звучал не так ярко.
— Легче стало? — вдруг донёсся до ушей нежный шепот Фьётры, которая на глазах у всех клюнула меня в щеку и выудив из кольца белоснежный платок, попыталась вытереть кровь номада с моей физиономии.
Всего лишь обычный жест женского внимания, но внутри разлилось невиданное доселе тепло, а на душе стало на порядок спокойней.
— Немного, — расплылся я в широкой улыбке, принимая её заботу.
— Совсем неплохо, брат, — тихо рассмеялся Матвей, дружелюбно хлопнув меня по плечу. — Хотя мог бы справиться и быстрее.
— Намерено затянул, — сознался тихо я, протяжно выдыхая и поднимая глаза на старшего сына хранителя.
— Молодец, Влад! — показали мне пальцами вверх Фларас и Тар.
Однако дальше остальных пошел Ас-Ннай, который вознамеривался заключить меня в объятия, но от его загребущих рук я спокойно уклонился, а затем на глазах у всех тот просто сделал вид, что коснулся лица и смахнул с глаз скупую мужскую слезу.
— Ох, племянник, приезжай ко мне в манор. Я так буду рад твоему присутствию. Мне порой очень не хватает такой беспощадности. Я уже стар и ужасно размяк, так что совсем не гожусь на должность архидемона Жестокости, но тебя с твоим характером, мой мальчик, я уступлю место и…
— Как ты? — вдруг донёсся до меня взволнованный женский голос.
Практически все замерли и замолчали, ведь заговорившей оказалась Бездна. Отчего-то сердце Опустошителя в груди забилось малость чаще, а может мне просто померещилось, но внимание окружающих тотчас приковалось к нам двоим.
— В норме, — нехотя изрёк я.
— Рада, что… что с тобой всё в порядке, — сбивчиво добавила женщина с робкой улыбкой на лице, а после покосилась на мои руки, перепачканные в крови. — Если желаешь, то Валери поможет с исцелением, если ты ранен.
— Нет, — сухо отказался я. — Не стоит. Я в порядке.
На некоторое время воцарилась неловкая пауза, но вдруг голос подал хранитель Земли, который обращался к близким.
— Оставьте нас, — мягко произнес он.
Лазаревы подчинились моментально. Лишь Ас-Ннай горько вздыхал и без особого желания пятился назад, а когда все оказались на достаточной дистанции, тот взмахом ладони сформировал полог тишины.
— Зачем ты так рисковал в Храме? — невозмутимо отметил хранитель. — По какой причине ты спешишь так сильно? Почему форсируешь события и провоцируешь оберегов? Что стряслось? Обещаю, что не стану вмешиваться в твои дела. Обещаю, что никому не расскажу.
«Расскажи ему».
Нет! Ни за что…
Говорил седовласый мягко, но в тоне отчетливо звучало напряжение. Он нервничал. Если честно, то рассказывать ему правду я абсолютно не хотел. Кому-кому, но ему и Бездне я бы поведал о происходящем с собой в самую последнюю очередь. Да и знали истину лишь двое — я и Альяна. Вот только
