Марк Третий…
Его Хугбранд помнил. Улыбчивый, добродушный мужик со слегка кучерявыми волосами. В глазах маленького Рысятко цезарь Марк был душой компании, пусть некоторые и сторонились третьего сына императора. В Лефкии нет правил престолонаследия, трон занимает не старший сын, а тот, которого выбрал император. Но двор знал: император Коринх выбирает между первым и вторым сыновьями.
— Не знал?
— Думал, что кто-то из знати, — ответил Хугбранд. — Теперь все ясно.
Подстроить смерть императора и дать приказ убить дружину могли и не наследники. Но учитывая, что к власти в Лефкии пришел именно Марк, виновного найти было просто.
— Ты ошибся, Брандо, — сказал Дитрих. — Ты нелепо пытаешься делать вид, что из Лиги, сражаясь, как дёт. Знающие люди сразу заметят. Скажи, что ты дёт, Брандо. А я поддержу тебя. Скажу, что нанял северного варвара — кто ж не поверит богатому и экстравагантному барону Дитриху Канбергскому?
Хугбранд давно понял, что позывы к роскоши напоказ — это всего лишь игра. Дитрих был умным мужиком, умнее многих. И он хорошо умел создавать нужный образ.
«Соглашаться — опасно. Не соглашаться — еще опаснее», — подумал Хугбранд.
— Я предлагаю хорошую плату. Две серебряных в день — деньги приличные.
— Зачем я вам?
— Как телохранитель, как офицер, как боец, в конце концов, — пожал плечами Дитрих. — Но знаешь, я ценю верность. Я верю в Рудольфа, которого вы называете Брюнетом. И раз я предлагаю особый контракт тебе — как насчет заключить его так, как заключают дёты?
Хугбранд удивленно уставился на барона. Мало кто знал о клятве Эйдуру, да и кто вообще в Лиге знал о богах дётов?
— Это серьезная клятва, — ответил Хугбранд.
— Что ты хочешь? — развел руки в стороны Дитрих. — Скажи свою цену.
Хугбранд долго не думал.
— Хочу дружину.
— Хорошо! Будет тебе дружина! — усмехнулся Дитрих. — Сегодня мы набрали людей — станешь их старшим.
— Дружина — это не толпа наемников.
— Разбирайся дальше сам. Я дам тебе людей, остальное — твои проблемы.
Хугбранд кивнул. В тот день, возле Жемчужины Дракона, он опозорился. Теперь все было иначе, ведь Хугбранд стал хладнокровнее, а главное — он узнал наемников. Познакомился с каждым, знал их имена, повадки и то, на что они способны в бою.
— Я хочу ответную клятву, — сказал Хугбранд, поднимая глаза. — Эйдуру.
— Да хоть всем богам мира, — рассмеялся Дитрих. — Предавать тебя не собираюсь.
Достав кинжал, Хугбранд провел по ладони. Дитрих протянул руку, и дёт оставил на ней такой же разрез. Резко схватив своей ладонью ладонь барона, Хугбранд расположил кинжал над сплетенными руками.
— Я клянусь в верности Дитриху Канбергскому. Я буду защищать его и вести людей его, не предам и не отвернусь, покуда он выполняет условия. Да услышит эту клятву Эйдур, — сказал Хугбранд на языке Лиги.
Последняя фраза далась тяжело. Ее Хугбранд произнес на выдохе, боясь прогневить своего бога.
— Что мне говорить? — спросил Дитрих.
— Свою клятву. Главное — добавить просьбу Эйдуру, — сказал Хугбранд и внимательно посмотрел в глаза барону. — Эйдур — бог клятв. Если ее нарушить, можно сильно поплатиться.
В ответ Дитрих усмехнулся и сказал:
— Клянусь быть хорошим господином для Брандо — или Хугбранда, как ему хочется. Я не предам и не отвернусь от него, покуда он делает свою работу за свои деньги. Да услышит эту клятву Эйдур.
Хугбранд разжал ладонь и вернул кинжал в ножны. На этом ритуал закончился — теперь дёт был связан с бароном кровью.
— Не пытайтесь никогда найти лазейки в своих словах, — сказал Хугбранд. — Вы поклялись перед Эйдуром. Дурить меня — все равно, что дурить его.
— Я запомню, — медленно кивнул барон. — Раз теперь ты мой человек, то для тебя есть первое задание. Собери людей, мы выдвигаемся сегодня.
— Это будет сложно.
— А мне хочется жить, — усмехнулся Дитрих.
«И как я это сделаю?», — думал Хугбранд, хорошо понимая, с кем имеет дело.
Половину наемников он застал в таверне. И «Стальным братьям» не понравились слова дёта.
— Да ты охренел, что ли? — рявкнул Форадо. — Завтра!
— Это приказ барона. Кому не нравится — оставайтесь, — сказал Хугбранд и увидел улыбки на лицах наемников. — Вас объявят мятежниками и сошлют на рудники.
— Не знал, что ты такой человек, Брандо. С гнильцой.
— Через час выходим, ждать никого не будем.
Остальных стоило искать в «Спелой Черешне».
— Выходим через два часа! — рявкнул Хугбранд, зайдя в бордель. — Ждать никого не будут, не придете — объявят мятежниками.
— Тьфу, харафова рвань, — по-новому выругался Ражани. — Собираемся, девчата. Да не вы! Я про своих девчат. И оружие не забудьте.
Мысленно прикинув, Хугбранд понял, что пятерых не хватает.
— Где остальные?
— Трое с девками кувыркаются, — бросил Ражани.
Хугбранд шагнул к двери, и работницы преградили ему путь.
— Нельзя! — выплыла из комнаты хозяйка борделя.
— Там трое моих людей, — сказал Хугбранд, протягивая серебряную монету. — Я должен их забрать.
— Ну раз дело обстоит так, — улыбнулась хозяйка. — Хильда! Проведи его к тем трем!
Хильда была низкой девчушкой с круговой косой на голове. Дёту это показалось забавным, ведь сверху голова работницы напоминала Хугбранду красивый хлеб с дётских свадеб.
— Один здесь, — сказала Хильда, показывая на дверь.
Девушка взвизгнула, когда Хугбранд ввалился внутрь. На кровати лениво лежал Хуго, предоставив «работу» шлюхе.
— Через час выходим, не опаздывай!
— Да как это, Брандо…
— Обстоятельства.
Быстро вытянув и остальных двух, Хугбранд вышел на улицу. Там уже собрались наемники — злые, как собаки, с перекошенными от ярости и обиды лицами. На Хугбранда они смотрели, как на злейшего врага. Ни один лефкиец не удостаивался таких взглядов.
— Мне и самому это не нравится, — буркнул Хугбранд. — Приказ есть приказ.
Не хватало еще двоих. Они нашли женщин за пределами борделя, поэтому пришлось поискать. Один пошел добровольно, второго тащили за ноги.
Через час «Стальные братья» вышли из Голубиного Собора. Злобная процессия брела по дороге, и встречные люди шарахались в стороны. Наемники всего в шаге от разбоя или убийства — и единственное, что скрашивало их настроение, была большая бочка.
Бочку водрузили на телегу и запрягли ослом.
