Каждый наемник по очереди подходил к бочке и зачерпывал пиво. Все это придумал Дитрих: видимо, барону не хотелось умереть от рук наемников раньше, чем от кинжалов ассасинов. С каждой пройденной милей бойцы становились веселее, а бочка — легче. Хорошо было всем: и Дитриху, и наемникам, и ослу.
Раздался свист. Брюнет подзывал к себе, и Хугбранд ускорил шаг.
— Мы идем прямиком на войну, Брандо, — сказал с улыбкой Дитрих.
— Разве это не опасно?
— Если это сделал Штальвард, он не посмеет лезть в стан Геро Боерожденного. Герцог такого не прощает.
Геро Боерожденный! Тот самый, кто встретил его, Хугбранда — и отправил в поместье Зиннхайм. Герцог смог увидеть силу молодого дружинника, но случилось, что случилось. Теперь это была не просто дорога на войну — для Хугбранда она превратилась в путь к своему покровителю. От герцога дёту ничего не было нужно, Хугбранд даже не был уверен, что станет с ним разговаривать, если возможность представится. Но почему-то дёту хотелось увидеть Геро Боерожденного. Герцог был особенным человеком, а такие люди притягивают к себе невидимыми якорями.
— Свернем дальше направо. Дорога через болота идет, — сказал Брюнет.
Дитрих кивнул, а Хугбранд вернулся к наемникам.
Идти через болота было хорошей идеей. Обойти со стороны в таком месте сложно, а напасть в лоб — узко.
— Вот надо же тебе было в самый неподходящий момент, — сказал Хуго со вздохом. — У меня еще час в запасе был.
— Тебе бы хватило пяти минут! — сказал Ражани, и наемники разом загоготали.
— Да пошли вы, мать вашу! — сплюнул на землю Хуго. — У меня, может, любовь!
— Твои чувства обманывают тебя, — сказал Армин-Апэн.
— Да что ты знаешь⁈
— Не верь своему сердцу, когда говоришь о шлюхе, — с грустью сказал Ражани, покачав головой. Наемники переглянулись: у старшего сержанта была история, и в ней было немало горя и разочарований.
В то же время мыслями Хугбранд был в схватке с убийцами.
«Я едва смог их заметить. И не смог достать одного. Просто исчез, будто не было его», — думал дёт, шагая рядом с Хуго.
Мысли понеслись по предыдущим сражениям. Тролль, бесконечные бои в горах, битва с стратигом Наксием — сейчас Хугбранд понимал, что ему всегда чего-то не хватало. Разумеется, опыта.
«Но что я буду делать, если столкнусь с сильным врагом?».
На развилке наемники свернули направо, и уже через полчаса с обеих сторон темнела вода.
Заболоченная земля, покрытая редкими кочками, поднималась на локоть в высоту и опускалась секунд через пять. Спустя полминуты это повторялось. Когда наемники увидели болото, у каждого возникла одна и та же мысль, которую первым озвучил Хуго:
— Оно дышит.
Земля ритмично поднималась и опускалась — и слева, и справа. Все было настолько странно, что наемники инстинктивно подались друг к другу.
— Я слышал об этом, — сказал Армин-Апэн, и кто-то облегченно вздохнул. — Живая земля.
— Она и правда живая? — нервно спросил Хуго.
— Никто не знает, — пожал плечами Армин-Апэн. — Она поднимается и опускается, в остальном — болото как болото.
— Тогда нечего дрейфить, волчья рвань! — рявкнул Ражани, и наемники отпрыгнули друг от друга.
Земля была не только «живой». От нее исходило тепло, казалось, что наступил уже второй месяц весны. Идти рядом с болотом оказалось приятно, и скоро наемники расслабились.
Местами росла трава, а прямо у дороги — редкие деревья. Хугбранд все еще думал над своей проблемой, когда взгляд зацепился за грибы.
Красные шляпки с белыми точечками — мухоморы ни с чем не перепутаешь. Они росли совсем рядом, в пяти шагах от дороги, прямо на границе между дышащим болотом и устойчивой землей.
— Ты куда? — спросил Армин-Апэн.
— Недалеко, — ответил Хугбранд.
Он знал, что нужно делать с мухоморами, ведь рос среди дётов. Сорвав все три гриба, Хугбранд вернулся, а Хуго спросил:
— Ты же знаешь, что их есть нельзя?
— Знаю.
Других вопросов Хуго задавать не стал. Наемники прошли еще миль пять, когда раздался мужской крик:
— Эге-гей! Помогите!
Кричали с болот. Отряд резко остановился, и Хуго первым озвучил общие мысли:
— Хараф?
Наемники посмотрели на Армин-Апэна и Хугбранда — главных экспертов по троллям.
— Не слышал, чтобы они жили на болотах, — сказал дёт.
— Тоже, — кивнул блондин.
Переглянувшись, наемники задумались. Тогда Ражани сказал:
— Пошли отсюда. Не наше дело. Что вообще живет на болотах?
— Много разного, — уклончиво сказал Армин-Апэн.
Никто не хотел туда идти. Да и как? Если бы не любопытство, наемники давно бы ушли.
— Следы, — сказал Армин-Апэн, и все подались к нему.
На болотистой земле и вправду виднелись следы от мужских сапог. Кто-то пошел в сторону крика, явно зная, как выбирать дорогу.
— Ну, точно не хараф, — заметил Хуго.
— Я пойду, — сказал Хугбранд.
— Да ты чего, надо оно тебе?
— Интересно, — пожал плечами дёт. — Кто еще?
— Я, — кивнул Армин-Апэн.
— Эх, и я, — махнул рукой Хуго.
Но неожиданно вызвался еще один человек. Он даже ничего не сказал, просто шагнул вперед.
Никто не знал его имени. Только прозвище — Болтун. Болтун не был немым, но разговаривал так редко, что о нем порою забывали. А еще Болтун пусть и был низковат, зато был крепко сложен, да и лицо его — грубое, почти квадратное — говорило о характере наемника.
Среди «Стальных братьев» Болтун славился, как следопыт. Часто он помогал найти дорогу или укрытие в горах, просто показав рукой.
— Хорошо, с тобой спокойнее, — сказал Хугбранд честно.
А еще Болтун был охоч до выпивки. И в первый час похода Хугбранд больше всего старался не пересекаться взглядами с Болтуном.
Все это время Дитрих молчал. Хугбранд бросил на него взгляд, и барон улыбнулся, громко сказав:
— Привал!
— Но вы не расслабляйтесь, — тихо сказал Хугбранд Ражани и пошел вслед за Болтуном.
Следопыт вел аккуратно. Если бы не мужские следы, Хугбранд ни за что не нашел бы дорогу. Шаг влево, шаг вправо — трясина. Поэтому дёт шел за Болтуном, наступая на его следы.
Вскоре показалась поляна. Здесь она выглядела совсем не к месту, ведь в центре возвышалось огромное черное дерево. Показался и тот, кто вопил о помощи.
На высоте шести футов над землей к
