господин, вы только вдумайтесь, в восьмилетнем возрасте конкретно в его случае.
Казалось, что жизнь наладилось. Денег для простолюдина было неприлично много. Удалось обустроить личную жизнь сестры, так что у Ильи были уже племянники. Мать тоже не бедствовала и жила вполне комфортно, правда не в Иркутске. Господин сам приказал проконтролировать за анонимностью их родных, чтобы враги рода не имели возможности шантажировать важнейших слуг рода.
Даже представители знати узнавали Илью, когда он в очередной раз проводил переговоры для рода, и с ним уже вели дела вовсе не как с простолюдином. Невероятный взлет по карьерной лестнице для простолюдина, который рос без отца.
Но вот у богини Лады были свои планы. Несколько встреч с Натальей Морозовой заставили вечно холодное сердце аналитика забыться в совсем другом ритме. А потом, как-то после тяжелых переговоров, они проснулись в гостиничном номере в одной кровати.
Илья понимал, что подводит род, того, кто так много сделал для него. Но в первый раз в жизни чувства возобладали над разумом, и он ничего не мог с собой сделать. В конце концов он свыкся с мыслю, что его скорее всего изгонят из рода, а потом и убьют. Или же просто убьют.
И все же, оглядываясь назад и вспоминая улыбку любимой женщины, он решил, что оно того стоило.
Пятый, таинственный слуга господина, эксперимент, который сделал из нормального человека монстра, повел его в темницу, где с него сняли всю одежду и одели в простые штаны. В таком виде его и повели во двор. С кандалами на руках и в одних штанах.
Сказать, что страха смерти не было — это была бы ложь. Илья дрожал. Но больше этого ему было стыдно за то, что он так сильно подвел всех, в том числе и Наталью. Она ведь наверняка будет не рада узнать, что Волковы его казнили. В таком случае у рода появится новый враг. А этого он не хотел.
Во дворе собрались все слуги и члены рода, и все смотрели на него с осуждением. Но все молчали. Пятый, с его вечной улыбкой на лице снял со спины огромный двуручный меч и начал точить его, а сам барон Волков с мрачным лицом коротко зачитал приговор.
— За измену рода следует лишь один приговор. И это смерть.
Ему даже не дали возможности оправдаться, да он и не хотел. Было чертовски страшно, но Илья старался вести себя мужественно. Ради себя и ради своей любимой. Если ей покажут последние мгновения жизни, то пусть она увидит его в достойном виде.
Простой черный мешок был надет на его голову, а потом настала тишина. И эта тишина длилась очень и очень долго. Казалось, прошла бесконечность, пока кто-то не стянул этот мешок с его головы.
Во дворе никого не было кроме Олега, который с улыбкой смотрел на своего шефа.
— Олег?
— Долго еще будешь валяться тут? У нас куча работы.
— Но ведь…
— Господин просил передать слово в слово. «Можешь ебать хоть императрицу, в конце концов ты слуга дома Найак, то есть по умолчанию выше всяких князей и прочей шушеры. Но если через два часа запрошенные отчеты не будут у меня на столе, ебать будут тебя».
— А это все?
— Господин изволил пранковать. Весь особняк ржал не сдерживаясь.
— Но как же?
— Ты дебил? Сказали же тебе. Ты слуга дома Найак. А это боги, насколько я понял со слов нашего верховного жреца. Или все это время ты думал, что наш господин простой человек?
— …
— Кстати. Ключи от кандалов пятый отказался выдавать. Сказал, что потерял. Ты же знаешь, насколько вредный сукин сын этот ненормальный. Так что ищи болгарку у гвардейцев. И я бы на твоем месте пошевеливался поскорее, так как господин не шутил, когда говорил, что с тобой произойдет что-то плохое, если отчеты не будут готовы. У нас, кажется, намечается война с императором.
— С каким именно.
— С нашим, отечественным мудаком. Так что нужно пошевеливаться.
Том 6. Глава 17
После того как мы все хорошенько отсмеялись, вспоминая лицо моего аналитика, который до последнего старался держаться с честью, на меня насела Кира, которой я, как и всем рассказал подоплеку всего происходящего.
Если мама и Сильвия понимали, что мне вообще плевать на такие мелочи жизни, понимая кто я есть на самом деле, то вот для Киры вопрос оказался намного более болезненным.
— Бабушка будет в ярости.
— Почему?
— Она очень любит тетю Наталью. Дай ей волю, она бы сделала главой именно ее, а не отца.
— Тогда она должна быть счастлива, что ее дочь встретила такого достойного парня. Разве нет?
— Но ведь он простолюдин.
— Во-первых я бы сильно поспорил насчет этого. А твоя бабулинка должна особенно бережно относиться к своему зятю.
— С чего это?
— Как ты думаешь, много в империи родов, чьи бастарды имеют IQ выше ста шестидесяти? По роже же видно, что его папашка был совсем не простым человеком.
— Ты думаешь, что Илья незаконнорожденный сын рода Разумовских?
— Я это знаю. Довелось мне как-то откровенничать с его матерью. Хорошая женщина, и красивая, за которой по молодости ухлестывал один аристократ, а потом бросил как ненужную игрушку.
— Оу.
— Вот тебе и оу. Так что, по сути, у нас в подвале сидит лучший аналитик, который только может существовать в империи. И он мне безусловно предан, да и сам парень без гнильцы. И я как его господин несомненно буду продвигать его интересы в любой ситуации.
— Но дорогой. Давай взглянем на это с другой стороны. Предположим, он женился на тете Наталье. Она что, станет слугой нашего рода?
— Семьи.
— О чем ты?
— Для того, чтобы стать слугой нашего рода, то есть рода Аджгар, ей нужно быть либо профессором магии и богатырем одновременно, либо быть самой умной женщиной на планете. Для становления слугой дома Найак, требования почти столь же строгие. Так что она станет всего лишь слугой нашего дома Волковых. И поверь мне, за такую честь по идее все князя должны были стоят перед нашими воротами в очереди. Ты ведь прочувствовала мощь нашего рода, когда храм был построен.
— И все равно это как-то…
— Ты слишком цепляешься за слово слуга, в то время как по крайней мере ты сама не позволишь чтобы с твоей
