Владимир Лошаченко - Наставники

Вернувшись и утираясь полотенцем, поинтересовалась:

— А где ляхи?

Сашка, сделав честные глаза, уверил девушку, что никого не было, дескать, ей привиделось.

У обоих от происшедших событий, разыгрался аппетит, потому с жадностью набросились на съестное. Особо старался Сашка — незаметно съел большую часть припасов. После обильного обеда, потянуло в сон, и они заснули в тенечке шалаша — Вёсна, по-детски свернувшись калачиком и уткнувшись в Сашкину подмышку, еле слышно посапывала, чему-то улыбаясь во сне.

Проснувшийся Пожарский с умилением наблюдал эту картину:

— Ну, дите, дитем.

Осторожно поднявшись, отправился на берег проверить снасти. К его удивлению, еле вытащил улов — два жереха по пять килограмм и один около девяти. Сашка тут же распотрошил рыбу и, слегка посолив, напихал внутрь травы — так дольше сохранится.

Солнце клонилось к закату.

«Пора собираться», — подумал Сашка.

Вёсна, словно чувствуя его взгляд, проснулась, через мгновение соблазнительно потянулась, озорно поглядывая из-под опахала ресниц на Пожарского.

— Ох, что-то томно мне, Сашенька.

Он намек понял и с притворным рычанием уволок пищащую деву в шалаш. Успокоились только через час, откинувшись на шкурах и восстанавливая дыхание.

Узнав, что девушка неграмотна, а чего он хотел, ведическое письмо знали немногие, Сашка загорелся идеей обучить Вёсну. Благо, ученица оказалась весьма прилежная.

Также стал пропадать у кузнеца Гната, учил того варить сталь в специально оборудованной печи.

В хозяйстве девушки появились телега и легкий возок, близ берега Припяти плотницкая артель оборудовала вторую коптильню.

На десятке листах бумаги Сашка записал сказки — рукописные книги в это время — дикая редкость. Время Кирилла и Мефодия еще не пришло. Грамота и арифметика давались Вёсне легко — она оказалась сообразительной и усидчивой ученицей.

Некоторое время спустя, девушка призналась Пожарскому, что забеременела. Конечно, он обрадовался и как честный человек хотел жениться, но…

В том-то и дело, что придется выходить из тени и отбросить свое инкогнито, а с другой стороны, почему его будущий ребенок не должен знать имени отца. В таком ключе Сашка и объяснился с Вёсной. Естественно, она сначала не поверила, но потом все встало на свои места — доказательств о своем княжеском происхождении Пожарский предоставил более чем достаточно.

Венчание и свадьбу назначили через две недели — Сашка договорился с местным дьяконом. Тот сначала воспротивился было, пришлось рыкнуть. Готовились к свадьбе основательно — Вёсне пошили белое платье, к нему Сашка купил у купцов-греков золотую корону с драгоценными каменьями тонкой работы. На торгу так же удалось приобрести белые кожаные башмачки. Свадебный поезд у них оказался скромным — всего два возка.

Венчание же получилось торжественным и благолепным — Сашка денег не пожалел ни на церковь, ни на саму свадьбу. Гости — ближайшие соседи, подруги Вёсны и немногочисленные знакомые Пожарского − погуляли от души. Первая зажатость, оттого что гуляют на княжеской свадьбе, прошла. Столы ломились от яств и кувшинов с вином и пивом. Бочонки с вареным медом таскали с ледника. Дичины всякой на столах не счесть, также как и рыбы.

Три дня гуляла округа, нанятый «народный оркестр» под конец совсем устал — лыка не вязали.

Первоначальные опасения, что может помешать князь Святополк, не оправдались по причине его отсутствия. Тот с дружиной ездил на разборки в Минское княжество. Когда он вернулся дней через двенадцать — доброхоты тут же нашептали о появлении нового князя.

Святополк Окаянный сразу почуял угрозу для своей власти, а этого допустить никак не можно.

Однажды утром завтрак молодоженов в трапезной был прерван шумом схватки, доносившейся со двора. Выскочившему на крыльцо Сашке предстала неприглядная картина − на его охранника Онуфрия насели трое поляков-дружинников, четвертый мотался сзади, давая советы.

Нападение на чужую собственность с оружием каралось смертью. Поэтому Сашка, не раздумывая, схватился за пистолет — три выстрела и три ляха брякнулись на земь — четвертого стрелять не стал.

— Саблю брось, чучело, а то следом ляжешь, — пригрозил Пожарский.

Поляк немедленно разжал руку, сабля упала в траву.

— Ну, тать, говори, кто тя послал?

Поляк, в испуге вжавший голову в плечи, промямлил:

— Дык господин наш, князь Святополк.

— Вон оно как, — протянул Сашка. — Передашь своему князю, скоро наведаюсь, пусть гроб заказывает. Теперь с тобой. За то, что напал на моего охранника, накажу. Снимай с себя все железо, пояс с боевым ножом тоже. Онуфрий, выдай ему десять плетей и гони в шею со двора. Да, соберешь все трофеи, коней в конюшню, трупы вывези и закопай.

— Все сполню, князь Александр, не сомлевайся.

Сашка хмыкнул и пошел заканчивать завтрак. Попивая холодный квас, думал: «А ведь придется переться в Киев и объяснять князю Владимиру ситуацию. Не ровен час, тот прицепится к Вёсне». — А этого допускать Сашка, естественно, не собирался и ляху набуровил всякого только с целью провокации.

Святополк сам должен напасть на него при свидетелях, тогда он будет спокоен за жену и будущего ребенка. По-хорошему, им здесь не место, у него мелькала мысль отправить Вёсну в Муром.

Главные события развернулись на следующий день — пожаловал сам Святополк с польской дружиной. Начальник дружины Горясер — толстый лях с багровой мордой − колотился в ворота и орал дурниной:

— Выходи, самозванец, на княжий суд.

Ворота под его напором трещали. Сашка, накинув плащ с алой подкладкой и пхнув в голенища сапог несколько обойм, сел на подведенного Онуфрием Ветерка и коротко приказал:

— Открывай!

Онуфрий, кинувшийся к воротам, откинул поперечный брус. Выехав на улицу, Сашка обнаружил отряд дружинников во главе с князем Святополком.

Соседские заборы были облеплены народом — все предвкушали незабываемое зрелище. Сашка со всей вежливостью и этикетом обратился к князю Святополку — дескать, негоже так поступать, нагло ломиться в чужой дом. И вообще надобно князю Святополку обучиться хорошим манерам.

По рядам зрителей прокатился смешок. На Святополка было страшно смотреть − побагровевшая морда и выпученные глаза свидетельствовали о близком апокалипсическом ударе.

— Смотри не лопни, чмо болотное, — посоветовал Пожарский. — И вообще, сударь, вызываю вас на смертный бой. Выходи один на один, князь Святополк, если не трусишь, конечно.

Дружина на конях сидела, открывши рот. Сашкино предложение оказалось последней каплей.

— Поймать, четвертовать, посадить на кол, — заорал Святополк, брызгая слюной.

Ляхи во главе с Горясером бросились выполнять приказ своего князя, окружая Сашку со всех сторон.

— Наконец наступил час откровения, — пробурчал Сашка, вытаскивая «Гюрзу».

Частые выстрелы слились в одну очередь, Сашка сменил магазин. Пули прошибали доспехи дружинников на раз. Перед Пожарским образовалась широкая просека, пустив Ветерка в галоп, в один миг оказался рядом с князем Святополком.

— Молись о своей гнилой душе, братоубийца, — заорал Пожарский.

Свистнула сабля, и голова будущего преступника, прозванного в народе Окаянным, скатилась с плеч. Тело, булькнув парой фонтанчиков крови, рухнуло с коня в придорожную пыль.

Оставшаяся кучка дружинников испуганно жалась к забору. Все произошло настолько быстро, что окружающие минут пять пялились на полегшее войско во главе с князем Святополком.

Сашка, вскочив ногами на седло, встал во весь рост и заорал.

— Люди добрые, я сейчас покарал преступника и братоубийцу. Святополк убьет своих названных братьев — князей Бориса и Глеба, а затем для захвата Киевского княжения приведет поляков, в этом ему поможет король Бореслав. Не удивляйтесь, я знаю будущее. Мой вам совет, гоните из города ляхов и просите князя Владимира присоединить вас к какому-нибудь княжеству.

Народ, столпившийся на улице, повалился на колени — люди понимали, произошло нечто необычное, и в будущем они избавлены от нашествия поляков.

На другой день в Турове не осталось ни одного ляха — они дружно смотались от греха подальше. Остался лишь немногочисленный отряд наемников-варягов — двадцать пять человек. Переговорив с их вожаком, седоусым Нарвиком, посоветовал пока подчиняться княгине Вёсне, тем более что им оплатили за год вперед. Для жены явилось полной неожиданностью — она княгиня.

— Любимая, поскольку ты замужем за князем, то, соответственно, ты княгиня и дети наши будут княжеского рода. Вполне вероятно, что именно тебе придется править в Турове. Сейчас отъезжаю в Карпаты, загляну на обратном пути, а затем отправлюсь в Киев. Буду говорить с великим князем Владимиром Святославовичем, из Киева дам веточку. Если что, будь готова продать имущество с живностью и уехать в Муром — для князя Глеба напишу письмо, передашь.