возможности увеличиваются. Почему же это открытие не берут на вооружение Целительские гильдии? Почему в их лучших больницах еще нет бригад из разнородных магов? Камила хорошо изучала вопрос современной медицины, ведь она решила поступать на факультет Целителей, но никогда не слышала о подобной методике лечения. Зато Даня только что ее реализовал экспромтом.
Когда Даня завершает свои сакральные манипуляции и, обессилев, ложится на кровать, брюнетка подходит ближе к своему жениху. Его лицо впервые за истёкшие сутки стало безмятежным, словно у ребёнка, несмотря на мужественные скулы и резкие черты. Такой спокойный, такой мирный…
Поддавшись стихийному порыву, Камила наклоняется над женихом и целует его в губы.
— Отдыхай, мой суженый, — тихо произносит девушка. А затем стараясь не шуметь, на цыпочках покидает флигель.
* * *
— Рассказывайте да покороче, — велит Царь Борис, заходя в кабинет для совещаний. За большим деревянным столом сидят несколько ближайших советников Государя, в том числе Владислав Владимирович. — Как там Аарон? Живой в итоге?
Царь садится на главное место и смотрит выжидательно.
— Хм, Грандмастер Стяжковых живой, — отчитывается Владислав. — И теперь относительно здоров. Раны ему залечили, но с рассудком ничего уже не сделать. Его память полностью вычищена. Он больше не воин, а недееспособный индивид с развитыми каналами и большим накопителем, но без понимания как ими пользоваться… Да чего уж там, он даже читает с трудом.
— Мда, Вещий наделал делов, — хмурится Царь Борис. — И как ему это удалось?
— По его словам, как всегда — хитростью и артефактами, — выражение лица у Владислава такое, будто он сам не верит в сказанное. — И в принципе все обстоятельства более-менее соответствуют этой версии. Защитная экипировка у Вещего антипсионическая, а значит он вполне мог выдержать удар Аарона и лишь свалиться в обморок, а потом проснуться — вот удача! — как раз, когда над ним стоял Ааарон, ну и ранить его.
— А Мастеров он затем как завалил? — фыркает Царь.
— Хитростью и артефактами, — усмехается Владислав, на что снова удостаивается фырканья от Бориса. — Если дашь распоряжение, мы проведем телепатическое сканирование парня, но другого ответа по-хорошему от него не добиться.
— Незачем его сканировать, — отмахивается Царь. — И так всё ясно. Багрового он хитростью убил, теперь устроил Грандмастеру лоботомию тоже хитростью…Каким-то образом парень освоил Рой, а значит возложенные на него мои надежды пока оправдываются. Пускай парень доверяет нам, дознание этому не поспособствует.
Владислав лишь пожимает плечами.
— Что у нас по силовому распределению, Вячеслав? — Царь обращает взгляд на седого мужчину с умными бесцветными глазами. — Вещий существенно изменил расстановку родов?
Секретарь Совета Безопасности Вячеслав Норкин грустно вздыхает.
— Более чем, Ваше Высочество, — Норкин задумчиво проводит рукой по узкой бороде. — Стяжковы съехали вниз моей рейтинговой таблицы.
— Аж в самый низ? — поражается Царь. Новость не слишком приятная. Совет Безопасности вел силовой рейтинг родов на случай мобилизации и прочих военных мероприятий, а Стяжковы еще недавно сидели в верхней двадцатке.
— Ну не в самый, конечно. Только среди высшего сословия, — поясняет Норкин. — Стяжковы лишились больше десяти Мастеров, а их Грандмастеру предстоит восстанавливаться десятилетия. И это не считая прочих мелочей, как например артиллерийские орудия, которые забрал себе Вещий… Кроме того, репутационные риски могут способствовать свержению Стяжкова как главы клана, а это тоже снижает его рейтинг.
— Со Стяжковыми понятно, — качает головой Царь. — Тебе есть что еще сказать?
— Разве что добавить по Горлановым и Хореновым, — отвечает Норкин. — Они тоже скатились вниз. В столкновениях с Вещим Горланов потерял всех двухранговых Мастеров, а Хоренов более десятка перворанговых. Отставание от вершины серьезное. Добавлю, что из-за Вещего потери среди других родов могут усугубиться, что еще больше перетасует рейтинг, а также отрицательно скажется на его балансовом значении.
— Это потому что другие рода не в курсе, сколько из-за Вещего потеряли Горланов, Хоренов и Стяжков, — с пониманием замечает Владислав.
— Верно, фактор секретности играет существенную роль, — кивает Норкин. — Хоренов не делился информацией о потерях, Горланов тоже, вот и Стяжков попался в ту же западню. И другие тоже попадутся, — в его голосе сквозит такая уверенность, что Царь заинтересовывается:
— А скажи-ка, старый друг, какое место в рейтинге занимает Вещий?
— Никакое, — пожимает плечами секретарь Совета. — Пока что Вещий — темная лошадка. Неизвестно, сколько у него артефактов, чем опасны его звери, да и сам юноша подозрительно талантлив в том, чтобы выходить сухим из воды. Тем он и опасен для баланса сил дворянства.
— Ладно, надо прекращать эту возню, — решает Царь. — Ваши предложения?
— Официально признать его Филиновым, — предлагает Владислав. — Так мы покажем, что ты прощаешь опальный род.
— Протестую, — подает голос стройная женщина с вьющимися волосами. Оксана Тварова, глава пропагандистского и цензурного аппарата. — Мы проделали огромную работу, чтобы предать Филиновых забвению. Общественное мнение уже сформировалось. Кроме того, высший свет воспримет нового Филинова со страхом. Многие, кто владеет старыми активами Филиновых, захотят скрытно убрать его.
— Значит, следует устранить причину страха, — отвечает Владислав. — Пускай Вещий подпишет с другими кланами соглашение на отречение от всех земель рода, кроме поместья. Вот и всё.
— Логично, — кивает Царь и оглядывает советников. — Есть возражения?
— А как же британцы? — вскидывается Тварова. — Они обратят внимание на возвращение Филинова.
— Они уже знают, — отмахивается Царь, и Владислав кивает. — Как и наши балбесы. Стяжкова ведь подговорил на это бардак никто иной как Горланов. Но ими еще займёмся… Значит, решено. Филиновы вернутся в Царство.
* * *
Пробуждаюсь я затемно в своей комнате. Глаза с трудом разлипаются, голова гудит, да еще в груди странное жжение. Очень странное. Заглядываю в себя на энергоуровне и глазам не верю — накопитель увеличился в полтора раза. Видимо, во время боя со Стяжковыми я впитал в себя столько энергии, что вместилищу ничего не оставалось, кроме как растянуться. Забавно.
Так, а сколько же я спал? Помню, как проснулся в флигеле и пошел общаться с Охранкой. Долго ж они меня мурыжили, гады. Потом отправился в комнату и снова вырубился.
— Даня, слава богу! — в комнату заглядывает Лена. Глаза ее радостно загораются. — Наконец-то проснулся! Думали, уже без тебя ехать в приемную комиссию!
