Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
Они ищут.
– Я маленький…
– Еда…
– Она была рядом…
– Опять не покормили…
– Плохо…
…
– И молчат…
Лина сидела на удобном вращающемся стуле, выпрямив спину, будто по стойке смирно и, умудрившись при этом опустить глаза, смотрела на кружку с кофе, обхватив ее двумя ладонями. Выпускница в разных вариантах прорабатывала, как бы потактичнее поинтересоваться, что с ее спутницами, оставленными в приемной. Хозяин кабинета, нервно меряя свое логово из угла в угол, внезапно остановился, обернулся к девушке:
– Ты пей, кофе очень хороший. Я… я же вижу, ты сильно замерзла. Как ты вообще догадалась выйти на улицу в этой распашонке? Не июль месяц!
Лина ничего не ответила, но послушно сделала микроскопический глоток. Кофе она пила первый раз в жизни и напиток очень не понравился – слишком горький. Сахар ей положить не предложили, а попросить девушка стеснялась, вот и давилась невкусной жижей, делая вид, что всем довольна.
– Знаешь, Алина, я не так представлял нашу встречу, – вздохнул Антонов. – Я тебя искал, ты даже не представляешь, как искал.
– Я слышала, – кивнула девушка.
– Как? – опешил мужчина. – Ты знала про мое существование?
– Да, мне об этом рассказали два месяца назад.
– И что?
– Ничего. До этого я думала, что полная сирота.
– Понятно, – разочарованно протянул Антонов и нерешительно добавил: – И ты… решила все же со мной встретиться?
– Нет, – честно ответила Лина. – Я не знала, о чем мне с вами говорить. Как-то это… неожиданно. Да и в тот момент мне было не до подобных разговоров. Я… болела. Сильно.
– И ты не могла со мной связаться?
– Могла.
– И?
– А зачем?
Покачав головой, Антонов горько усмехнулся:
– И вправду, зачем?
Открыв бар, мужчина достал початую бутылку коньяка, плеснул приличную порцию в пузатую рюмку, выпил просто, будто воду. Спохватившись, повернулся к дочери:
– Будешь?
– Нет, спасибо, я не пью.
– Ну да, тебе рано еще. Хотя… Вам что, запрещают пить?
– Вообще-то да, – призналась девушка.
– Неудивительно, – грустно улыбнулся Антонов. – Алина, я ведь очень многое узнал об этом вашем институте благородных девиц… И не только о нем. До сих пор не могу поверить, что даже десятая доля из всего этого бреда правда. Это действительно бред, но бред пугающе-реальный. И то, как со мной поступили, когда я попытался тебя оттуда вытащить, только подтверждает полученную информацию. Почему именно ты? Единственная моя дочь? Почему?
– Простите, но я не пойму, о чем вы спрашиваете?
– И не надо понимать, – отмахнулся Антонов. – Это я так, мыслю вслух… Не обращай внимания. И не говори мне «вы», это некрасиво. Я ведь все же твой отец. Хотя, откуда тебе знать, как разговаривать с отцом… Почему ты молчишь?
– А что мне говорить? – удивилась девушка.
– Алина, неужели ты настолько бесчувственна? – с грустью поинтересовался мужчина. – Ты даже сидишь неестественно, спина по линеечке. Неужели тебе настолько прополоскали мозги? Зомбировали?
– Что? – опять не поняла выпускница.
– Там, внизу, когда ты на меня посмотрела, я узнал тебя с первого взгляда. У меня есть твоя фотография, из Хабаровска, правда плохонькая, но узнал не по ней. Ты очень похожа на свою мать, очень. Когда я увидел слезы в твоих глазах, я понял, что обрел дочь. А сейчас… сейчас твои глаза сухие. Я, вероятно, ошибался… Алина, скажи мне хоть что-нибудь, только не молчи. Я хочу знать про тебя все, даже больше, чем ты знаешь сама про себя. Мне очень тяжело говорить с тобой и смотреть на тебя. Когда я говорю, то говорю со своей дочерью, а когда я смотрю на тебя, то вижу чужую девушку, которая сидит будто сжатая пружина. Господи, да что же с тобой там вытворяли, ты ведь и на девушку не похожа! Ты любила? Была любимой?
– Нет.
– Понятно: Монастырь, а это обязывает. Тебе девятнадцать, ты красива и умна, но при этом одеваешься безвкусно, не красишь губы и… Это ты избила охранников?
– Нет, – возразила девушка и уточнила: – Но я бы могла их избить, если вам это так важно знать.
– Опять «вы»!
– Извините, мне трудно воспринимать вас как близкого человека.
– Да, я понимаю… Алина, скажу тебе одну вещь, возможно, для тебя это будет важно. Я догадываюсь, что ты пришла не просто так, а была вынуждена это сделать. Что ж, я и впрямь не лучший отец и другого обращения не заслуживаю. Но запомни, что бы тебя ни привело ко мне, я очень рад. Очень. Все же в трудную минуту ты вспомнила, что не одна, что бы ни было потом, это останется одним из самых приятных событий в моей жизни. Я нашел свою дочь.
Лина с удивлением поняла, что еще немного и расплачется. А еще она поняла, что если это произойдет, то отцу будет очень приятно, и, возможно, после этого она уже не сможет говорить ему «вы». Но в то же время ей нельзя ни на секунду расслабляться, тот стержень, что держал ее в напряжении, был хрупок и мог преломиться от столь сильного эмоционального толчка. После этого она неминуемо изменится, и кто знает, в какую сторону? Да, не исключено, что выпускница просто выплачется и пойдет дальше. А если нет? Если это опасно размягчит ее стальной характер? Да еще и в такое время, когда весь привычный мир рухнул, сменившись жутким лабиринтом, кишащим неизвестными опасностями. И думать приходится не только о себе – на ней жизни двух воспитанниц. Нет, машины смерти не плачут или делают это тайком, чтобы никто не видел.
Напрягая всю свою волю, Лина бесстрастным, почти безжизненным голосом произнесла:
– Да, я пришла не просто так.
– Я это понял, – кивнул Антонов. – Говори.
– Меня и этих девочек преследуют. Нас хотят убить.
– Ты уверена?
– Еще недавно нас было четверо. Одежда Юли покрыта кровью, вот я и отдала ей свою куртку.
– Во что вы вляпались? Кто вас преследует?
– Мы ни во что не вляпывались, это – чистка. Орден уничтожает наш Монастырь полностью, не оставляя следов. Не удивлюсь, если убивают даже воспитанниц, проработавших в Большом Мире долгие годы.
– Большой Мир?
– Да. Так мы… В общем все, что за пределами монастырских стен, у нас называется Большой Мир.
– Понятно… Точнее, ничего не понятно. Из-за чего все это? Какую опасность ты можешь представлять для кого бы то ни было?
– Я сама мало что понимаю, – призналась Лина. – Вертолет, на котором я летела, вчера утром был сбит истребителем Ордена. С тех пор я выполняю последний приказ настоятельницы, а в нем предписывалось спасти этих девочек. Одну я… не спасла.
– Вашу настоятельницу я надолго запомнил. Все равно не пойму! Что это за приказ? Кто вас уничтожает?
– У меня больше вопросов, чем ответов, я простая воспитанница и почти ничего не знаю. Два дня назад меня пытались убить первый раз, здесь, в этом городе. А потом все случилось слишком быстро. Я почти уверена, что Монастырь сровняли с землей, так просто он бы не сдался. Возможно… возможно, что настоятельницы уже нет в живых. Я не прошу от вас невыполнимого, но, пожалуйста, не могли бы вы позаботиться об этих девочках. Их надо спрятать, хорошо спрятать.
– Без проблем, – кивнул Антонов. – Я спрячу их и тебя так, что ни одна собака не найдет. Проще всего вообще вывезти вас из страны, есть в мире очень уютные места, где в полном комфорте можно провести годы. Немного косметики, перекрасим волосы, переоденем, даже пластическая операция не понадобится. Лицо у тебя приметное, но размалевать его так, как это любят делать современные дамочки, и все, опознать будет невозможно.
– Нет, – возразила девушка.
– Что нет?
– Меня прятать не надо. Позаботьтесь только о девочках, я сама о себе позабочусь.
– Но…
– У меня приказ, и я его выполню.
– Какой приказ?! Тебе надо забиться в самую глубокую нору и нос не высовывать.
Лина непреклонно покачала головой:
– Я сама знаю, что мне следует делать. Да, вы мой отец, но, увы, есть человек, который мне гораздо ближе, и его приказ я выполню в любом случае.
– Ты всерьез считаешь настоятельницу столь близким человеком? Да она вообще не человек, даже не млекопитающее, это просто чудовище! Тебя действительно зомбировали, иного объяснения нет!
– Я не хочу это слушать, – Лина упрямо сжала губы. – Мне надо от вас только одно. Итак, вы позаботитесь об этих девочках?
– Да, я уже сказал. Я вообще готов помочь тебе всем, чего бы мне это ни стоило. Алина, я не олигарх, но возможности имею. Ты не представляешь, насколько это упрощает некоторые вещи. Да, с этим вашим Орденом в открытую не поспоришь, уже понял, но зачем ломиться в глухую стену, если есть более удобные пути? Подумай, чем я тебе еще могу помочь?
Лина пожала плечами:
– Честное слово, не знаю.
– Что ты вообще будешь делать после того, как выйдешь из здания?
Вот тут Лина задумалась всерьез – это действительно хороший вопрос. Она, мягко говоря, весьма смутно представляла, как будет выполнять приказ. Да и приказа по сути не было. Настоятельница просто довела до ее сведения список фамилий, вот и все.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
