дорогу пригнанный мусоровоз. Ловушка схлопнулась, и грязным варварам осталось недолго.
Неожиданно из середины кортежа хромает какой-то старик. Седой и морщинистый, как слоновья шкура. Наверняка, местный бомж случайно забрел.
Джонс, недолго думая, быстро поводит вороненым стволом вправо и обратно. Старику достаточно и пары попаданий. Бомж с болезненным возгласом хватается за бок и, шатаясь, как корабельная мачта во время шторма, бредет в сторону Джонса. За несколько шагов до англичанина старик валится навзничь. Джонс с соратниками издают короткие смешки и больше не обращает внимания на неподвижное тело.
Крики боли второй группы за лимузинами заставляют Джонса обеспокоенно оглянуться. В просветах между машинами сверкают брызги крови и мелькают голубая чешуя с медным вихрем когтей. Джонса бросает в пот. Что это за монстр⁈ Нечленораздельный ор перекрывает звериное рычание и постоянные гортанные выкрики:
— Фака, ррр, я вас! За мазаку! Фака!
Фака? Мазака? Эти чертовы русские бранятся как сапожники!
— Что там за зверские матершинники⁈ — восклицает Браун рядом, но в следующее мгновение он падает на колени…нет, на культи, отсеченные по колено.
— Сам ты матершинник, внучок, — кряхтящим голосом произносит тот самый старик, что должен быть лежать бездыханным тюленем. — Она просто общается так.
Джонс в ужасе отшатывается, а рядом проносится каменный диск и отсекает Уильямсу голову, словно промышленная пила. Даже воздушный доспех не спасает! Уильямс, конечно, был слабак, но черт, это же всё равно какой-никакой но магический доспех!
— Внучок, это ведь ты в меня стрелял? — старик молниеносно оказывается вплотную к группе и взявшимся из ниоткуда каменным топором убивает двух боевиков на своем пути.
Джонс отбрасывает крупнокалиберный автомат и формирует в руках фаербол. Огненный доспех усиливается. Но спасет ли он от этого старого бомжа⁈
Старик взмахом руки парализует еще одного боевика. Никаких дисков и других видимых эффектов. Чем он ударил? Не телепатией же!
— Я же тебя уложил! — вопит Джонс, швыряя фаербол в старика.
— Земля холодная, не для моих старых косточек, внучок, — кряхтит старик, а огнешар, ударившись об его тощую грудь, рассыпается на снопы искр.
— Да что ты за гребаный мазафакер! — рычит Джонс, кастуя новую атаку.
Но поздно. Старик уже рядом, личина исчезает, и под ней оказывается литой каменный шлем.
— Говорил же, что это вы матершинники, — вместо дряхлого голоса неожиданно громыхает мощный голос.
Джонс в шоке. Иллюзия⁉ Это была иллюзия телепата⁈ Но у него же щиты!
— Пока, внучок, — мощный удар топора врубается в грудь Джонсу. Бах. Англичнанин падает, не устояв. Второй громоподобный бах, третий, и доспех слетает. Джонс еще пытается из последних сил удержать защиту, но мысли вязнут, словно парализованные или скованные липкой паутиной, сознание затухает.
«Точно телепат, — в голове Джонса гаснет последняя догадка. — Да еще каменщик, да еще старик…Ну нахрен этих русских. Лучше посплю…».
* * *
После разборки на дороге мы наконец приезжаем в небольшую усадьбу в центре Парижа. Симпатичная резиденция в винтажном стиле. Коричневые цвета отделки, много дерева в интерьере, старинная добротная мебель. В общем, сойдет.
Банкратов уверил меня, что охрана в доме круглосуточная, на караулах стоят сильные одаренные последних рангов Воина. Я в свою очередь поделился сведениями об английской банде, благо накачал целый сундук памяти:
— У них логово в Амьене на севере Франции, — делаю паузу. — Отдельно еще зарыта нычка в Ривьерском лесопарке: оружие, фальшивые паспорта, миллион франков наличкой.
— Целый миллион? — удивляется Банкратов.
Это около полумиллиона царских рублей. Стоимость двух моих «Майбахов», если в натуральном выражении. А ведь как раз недавно вышла новая модель, у нее еще фары такие закругленные прикольные…
— Поделим поровну? — подмигиваю, и посол одобрительно цокает языком.
— Данила Степанович, общение с вами доставляет мне огромное удовольствие, — улыбается Банкратов.
— Памятник лягушачьему супу, поворачиваешься направо на 90 градусов, проходишь 10 метров, поворачиваешься налево на 90 градусов, проходишь 5 метров, там еще растет двухствольная ель — вот под ней, — даю точные координаты в лесопарке.
— Вашу половину пришлю на счет, — деловито произносит посол. — А насчет логова — не волнуйтесь, я передам французским силовикам.
Банкратов уезжает, а мы с девушки размещаемся и распаковываем чемоданы. Заняв спальню, я пролистываю воспоминания убитых англичан. Интересуют, конечно, техники. Мусор, мусор, мусор…О, электрические шипы. У меня же есть в Коллекции молниевик третьего ранга, правда, он очень ленивый, почти не развивается. Бывший бандитос Вороновых. Надо бы заняться его развитием, ну или пусть проваливает, отдам его Дар Егору-«кровнику», а то устроили у меня в голове коммунальную квартиру.
Также я проматываю последние мгновения жизни англичан. Очень уж интересно, как поработал Хамелеон. Ну Хома справился на «ура». В глазах англичан я до последнего выглядел как старик.
Закончив просмотр, я собираю девушек в гостиной. Змейку тоже. Или хищницу можно относить к «девушкам»? Хм, судя по внушительным молочным железам, очень даже можно. Но оставим вопрос классификации на потом.
— Завтра вечером состоится бал у епископа Кишелье, — сообщаю. — Мне надо там быть. Лена, сходишь со мной?
— Конечно, — радостно улыбается девушка.
— Ррра, а Ммать выводка? — вклинивается Горгона.
— Змейка, на таких мероприятиях строгий дресс-код, — отвечаю. — А ты не носишь платья, в неглиже же тебя не пустят.
— Ррр, как это…не пустят, фака? — искренне удивляется хищница, даже позабыв про свое «Я — Мать выводка, р-рара!». — Мазака, а если их поррррвать на куссски, всё ррравно не пустят?
— Ага, — флегматично отвечаю. — Сегодня отдыхайте, но я вам запрещаю гулять по городу без полсотни охранников и без Змейки. Вольно.
Сам решаю тоже сегодня посмотреть Париж. Беру с собой Ленку, и мы пешком выдвигаемся за ворота. В центре же живем, все достопримечательности находятся в шаговой доступности.
— Даня, а как же полсотни охранников и Змейка? — резонно замечает невеста, взяв меня под руку.
— Правила созданы, чтобы их нарушать, — отвечаю расслабленно. — Да и охранники будут заслонять вид, а у Змейки сейчас кормежка. — Ее в это время, правда, лучше не отвлекать, а то возьмет и перепутает тебя с обедом.
— Оу, тогда конечно, — поежилась Лена, видимо, подумав о том же.
Мы гуляем по пешеходным улицам. Не забываю купить в лавке и путеводитель для туристов. Если честно, город поцелуев и любви несильно вдохновляет. Фасады зданий, конечно, красивые, но всё какое-то потрепанное и выцветшее,
