взгляд на маленькую лужу на полу. Видимо, щенок от испуга прыснул.
Блохастый замечает меня и бессильно тявкает, забившись в угол. Мгновенно беру кудряша под ментальный контроль, но не тут-то было, мои щупы соскальзывают. Причем в щенке явно сидит чужая сущность. Этот лохматик — одержимый!
— Интересненько! — произношу я.
А щенок между тем отважно бросается в свой последний бой. Он прыгает на мой ботинок и отчаянно грызет шнурок. За шкирку поднимаю маленького собакена и телепатические сканирую его. Пытаюсь просто подключиться к сущности, без насильственных действий. Ага, получилось. Прочитываю память.
Необычно. Внутри щенка никакой не Демон, а аномальный зверь, причем бестелесный. Призраки всё-таки существуют! Ну, почти.
Это очень непростой зверь. Он может создавать некие теневые карманы, в которых обычно и прятался от французских телепатов. Не знаю пока точно что это, но сейчас из-за страха зверек не может сконцентрироваться и нырнуть в карман.
Лохматый продолжает дрожать, как осиновый лист, и умоляюще скулить.
— Спи, малыш, — я выключаю оба сознания, и щенок вместе с гостем засыпают. Потом решу, что с ним делать. Именно с ним, а не с ними. Сознания щенка и зверя давным-давно срослись, и теперь они неделимое целое.
Через гарнитуру в моем ухе вдруг связываются гвардейцы.
— Мегамозг, военные на КПП объявили тревогу! Говорят, что на них напали одержимые! Прием!
Я удивленно смотрю на заснувшего щенка.
— Мохнатыш, кто еще сидел в твоем теневом кармане?
* * *
Друзья, какое имя дадим этому мохнато-теневому чуду?
Глава 20
Ночная охота
Думай, Даня, думай. Как лучше поступить?
Известно как — самому встретить угрозу.
— Крупень. Скажи военным, чтобы они отступали. Если одержимые рвутся в усадьбу, то пускай. Я их встречу. Прием.
— Мегамозг, принял. Сейчас свяжусь. Прием.
Ага, а мне надо подготовиться к битве, а именно сплавить этого посапывающего кудряша.
— Крупень, где капрал Бонт? Прием.
— Мегамозг, Бонт ушел на КПП. Прием.
Это хорошо. От камер я заслонюсь Тьмой, а вот попадаться на глаза живым солдатикам точно не стоит.
Осторожно положив мохнатого соню себе на предплечье и прижав к груди, чтобы случайно не полоснуть его когтями, я выбегаю к картежу. Гвардейцы со Змейкой удивленно смотрят на своего рогатого господина с демонскими пурпурными глазами и ламповым щенком в руках.
— Завтррррак, фака, — облизывается на песика Змейка.
— Не угадала, чешуйка, — я прохожу мимо нее к старшему гвардейцу.
— Шеф, откуда собака? — удивляется Крупень, подозрительно вглядываясь в пушистую моську. — Вы же за Демоном ходили…
— Это и есть наш «Демон», — усмехаюсь и протягиваю ему комок шерсти. — На, бери!
Гвардеец в ужасе отшатывается.
— А он не загрызет меня?
— Ты его зубы видел? — фыркаю. — Ему только соску грызть.
Крупень продолжает мяться. Чувствую легкое раздражение, и это моментально отдается в лицах гвардейцев. Мои эманации неслабо на них давят — вон как взбледнули! Демонская способка, чтоб ее. Надо бы утихомирить свой эмоциональный фон, а то еще в обморок попадают. Так-то не должны — щиты ведь, — но кто его знает.
— Ладно-ладно, — Крупень торопится забрать дрожащими руками щенка. Ну и сразу же сплавить другому гвардейцу, тот быстрее уносит пёсулю на вытянутых руках, словно бомбу, к машине.
— Что по одержимым? — деловито спрашиваю.
— Военные послушались, — отчитывается Крупень. — Десять одержимых пропущены. Как сообщил капрал, они несутся прямо в центр периметра.
— Тогда они уже должны добежать до дома…
Яростный вой раздается со стороны зарослей. Вот и прибыли гости. Быстро велю Змейке запрыгнуть в бронемобиль и не высовываться. Я не боюсь за Горгону, она бы справилась с одержимым, только потом пришлось бы собирать того по кусочкам. Ну не умеет Змейка брать в плен, ну не дано ей. Она умеет только в фарш. А я всё же надеюсь спасти этих бедолаг, которым не повезло попасть в плен чужеродным тварям.
Гвардейцы достают сеткометы с громобоями, и мы двигаемся в лес. Долго не бродим — огромный чернокожий мавр сам выпрыгивает на нас. Глаза закатились, из рта брызжет зеленая пена. Руки обросли звериными черными когтями. Судя по рабочему комбинезону с лейблом, это один из строителей элитного района. Далеко же дотянулись соседи мохнатого проказника. Аж через весь лесопарк перелетели. А сюда зачем прибежали? Сейчас свалим и узнаем.
На одержимого не действует телепатическое программирование. Приходится шарахнуть пси-гранатой. Мавр с ором падает на землю, тут же гвардейцы, спустив курки, скручивают его парой сеток и включают на пару секунд электрический ток — чисто для оглушения. Следом я быстро приближаюсь и, охватив голову мавра когтистыми руками, пускаю пси-нити. Это очень тонкие конструкты, которые нужны только для создания контакта с разумом устойчивой к телепатии жертвы.
Связь налажена, и теперь я без труда развеиваю в ментальную пыль чужеродного гостя. Не просто уничтожаю, но и сканирую его поверхностную память, чтобы понять цель.
— Ого, — удивленно выпрямляюсь.
— Что такое, шеф? — спрашивают гвардейцы.
— Эти пенорылые прибежали за собакеном, — поясняю. — Они его чуют. Поэтому патрулируем вокруг кортежа и ловим чертей на живца.
Пара гвардейцев уносят вырубленного мавра к машинам, а мы продолжаем патрулировать участок вокруг машин. Еще два раза с деревьев прыгают одержимые — лысый старик и мужчина в костюме. Действуем по той же схеме — пси-граната, сети, ток, тактильный контакт и полнейшая аннигиляция. Сейчас уже понятно, за кем одержимые гоняются, и я не тороплюсь с расправой, а забираю побольше памяти у непонятных тварей.
У собакена, кстати, я уже скачал немного воспоминаний. И сейчас у меня сложилась картинка происходящего.
Мда, захватывающая жизнь у пёсы. Зверь, что слился с ним, успел натворить дел в ином мире. А конкретно — своровать полсотни камушек-ядер из замка тамошнего черного властелина. Потом зверь через Аномалию попал в Европу и вселился в щенка рода Герци. Вместе с ядрами он устроился в теневом кармане, воровал еду с кухни и радовался жизни. Но камушки оказались не простые — в них живут мертвые слуги черного властелина. «Назгулы» сразу возненавидели своего похитителя. В течение десятков лет то один, то другой камушек ломался, и освобожденный «назгул» вселялся в ближайшего человека без щитов. Так и родилась молва о Демоне.
Сейчас же освободились все оставшиеся «назгулы». Просто из-за моих эманаций пушистый тузик чересчур
