не уступал обыкновенному бурому медведю, а вот ростом, судя по коротким ногам, совсем не вышел. Ну хорошо, зачитываем. Теперь, после этого я посмотрел на басистого патриарха. Он грозно поглядел на меня в ответ.
— Вы что, приперлись сюда для того, чтобы спрашивать, в кого мы превратимся после того, как подохнем? — неистово загрохотал старик. — Вам что, вообще делать нечего?
Но я непреклонно наставил на него палец.
— Ну, а вы в кого бы хотели превратиться? В птицу-говоруна? Или, может, скажете, свой вариант? Я спрашиваю об этом не просто так, а для проверки вашего психологического типа.
Старший Кнопов удивился.
— И каким образом эти дурацкие загадки могут сообщить, кто убил несчастную Олесю? И так ведь понятно, что это был мой оболтус. Что тут еще расспрашивать?
Я пожал плечами.
— Дурацкие или не дурацкие, но пока что он единственный из вашей компании выбрал травоядное животное. А вы все выбрали хищника. О чем это говорит?
Но Кнопов не собирался сдаваться так спокойно.
— Это говорит только о том, что вы настоящий шут и болван, если послушали моего сына. Он еще тот мошенник, и значит, смог обвести вас вокруг пальца. Что касается меня, то мое любимое животное — это гепард и думайте после этого, что хотите.
Я поднял руки, как бы сдаваясь. Мотнул зонтиком вокруг себя.
— Отлично. Все хищники. Каково было существовать травоядному и трудолюбивому Валере в вашей компании? На самом деле подсознательно он стремился к миру, но ему всегда приходилось обороняться. Поэтому он и стал таким агрессивным. И еще вопрос, а потом я уйду. Что, если я докажу, будто Валера невиновен и его отпустят из тюрьмы. Как вы думаете, он догадался, кто его подставил? Что он сделает с этим человеком?
Я внимательно просканировал пристальным взглядом всех участников беседы. Старший Кнопов недоверчиво хмыкнул. Его сестра удивленно всплеснула руками, а ее муж снова почесал щеку. Да еще и скрестил ноги. Чего это он пытается от меня закрыться?
— Если он невиновен, — сказал старик, мрачно глядя на меня. — То пусть приходит сюда и сам скажет мне это в глаза. А до этого я не верю ни одному вашему слову.
— Хорошо, — кротко согласился я и развернулся к выходу. Потом стремительно вышел их комнаты, на ходу бросив Терехову: — Пойдем, я закончил здесь. Нам нечего больше тут делать.
— Эй, и это все? — спросила Оксана сзади. — И вы ничего не объясните нам? Задали какие-то дурацкие вопросы про животных и все? Вот так работает наша милиция? Вот так ловит преступников и убийц?
Но мы уже вышли из квартиры. Я предпочитал не обращать на нее внимания.
— И куда теперь? — спросил Терехов, когда мы вышли из подъезда и снова очутились перед мокрым от дождя городом. — Ты и в самом деле узнал все, что тебе надо? Кто из них врет?
Я загадочно покачал головой.
— Да, Витя. Я посмотрел на них и узнал все, что мне нужно. Если все действительно так, как я догадался, то сегодня вечером мы поймаем Пикового короля. Как раз с помощью Кнопова Валеры.
— Да ладно? — удивился Терехов. — И как же мы сделаем это?
Мы добежали до «Газика» и нырнули внутрь. Всю дорогу обратно до ГУВД Терехов пытался выучить из меня интересующую его информацию, но я хранил молчание.
В самой конторе я отправился вместе с Белокрыловой к Хвалыгину, чтобы мне дали санкцию на проведение следственного эксперимента. Мне нужно было загипнотизировать Кнопова в его собственной квартире и попробовать пробудить его память, чтобы она сказал, кто смог пробраться к нему в квартиру и убить его подругу. А затем подставить его самого, вложив окровавленный нож в его руку.
— Это и в самом деле поможет поймать этого сукина сына? — спросил полковник. — Разве он не сможет придумать что-то на ходу? Может, это будет какая-нибудь галлюцинация?
Я мотнул головой.
— В самом скором времени я выясню это окончательно. Либо он врет, либо говорит правду. Даже когда человек мертвецки пьян или находится в коме, он все равно осознает, что происходит вокруг него. В некоторых случаях он может осознавать это, даже когда находится в материнской утробе, будучи младенцем. И я погружу Кнопова в глубокий транс и выясню это.
Хвалыгин некоторое время размышлял, а потом кивнул.
— Действуй. Надеюсь, это поможет выйти на эту сволочь.
Когда мы вышли от начальника, Белокрылова остановилась, взяла меня за руку, посмотрела в глаза и спросила:
— Ян, что ты задумал?
Я сделал безразличное лицо. Сейчас надо показать, что я хочу только вывести Кнопова на чистую воду. Если я расскажу все то, что задумал и все то, о чем догадался, то Аня наверняка захочет присоединиться к эксперименту. И еще притащит туда ребят из отдела.
А я больше не хочу подвергать их опасности. И тем более, саму Белокрылову и Наварскую. Да и парней тоже. Нет уж, в этот раз я постараюсь разобраться сам. И если получится, то решить все вопросы.
— Все в порядке, — ответил я как можно беззаботнее. — Я хочу просто попробовать сделать то, что еще никому до этого не удавалось. Выудить забытые воспоминания из пьяного человека для раскрытия преступления.
Белокрылова продолжала буравить меня подозрительным взглядом. Женская интуиция подсказывала ей, что тут что-то нечисто, но до настоящей правды она не могла докопаться. Нет уж, только не сейчас.
— Точно? — спросила она. — Ты ничего не скрываешь от меня?
Я постарался сделать самое убедительное лицо, на которое способен. Когда ты сам привык разоблачать ложь у других, самому соврать гораздо легче.
— Совершенно точно. Если я узнаю что-нибудь интересное, я позвоню тебе первым делом.
Белокрылова улыбнулась, сказала «Будь осторожен» и ушла. В следующий раз я увидел ее очень нескоро.
Еще пару часов ушло на согласование всех бумажных тонкостей и привоз Кнопова на квартиру. И вот, наконец, я дождался, чтобы он оказался рядом со мной. Конвоир, который его привел, вышел из квартиры и сказал, что покурит на лестничной площадке.
— Итак, Валера, — сказал я. — А теперь давай вспомним, что случилось в тот вечер. Садись сюда, на стул. Видишь, вот та самая обстановка, которая была тогда. А теперь давай сделаем так.
Я провел быстрое его тестирование на гипнабельностьс помощью метода тяжелой руки. Как я и ожидал, Кнопов отлично впал в транс, с самого первого раза. Провалился, будто упал в колодец.
И вскоре его сознание уже трепыхалось в моем кулаке. Правда, не мешало бы и еще углубить транс, чем я сразу и занялся, совершенно не
