иметь большую востребованность на фармацевтическом рынке. Всё больше родов обращаются к нам за прямыми поставками в обход аптек и магазинов, но порядок таков, что предварительно главы кланов должны пообщаться друг с другом, чтобы понять «кто они по жизни», нет ли пересечения интересов и не возникнет ли конфликт из-за какой-нибудь дележки в будущем. Вот этим я иногда занимаюсь и по наводке Киру заезжаю на чай то к одному, то к другому главе клана.
Сегодня я встречаюсь с графом Гусевым в его поместье. За кофе с печеньками мы проясняем наши цели на ближайшие перспективы. Гусевы — металлурги, а добыча полезных ископаемых в целом мне не интересна, но возникает одно «но». Небольшой кусок земли Филиновых — кусок таежного леса за Уралом — достался как раз Гусевым, и это главный камень возможного преткновения наших интересов в будущем.
— Данила Степанович, буду краток, — произносит Гусев, после того как мы пообщались о всякой посторонней чепухе. — Я знаю, что в своей родовой доктрине вы обязались вернуть все земли предков, и скажу честно — мне совсем неинтересно воевать с вами за Бурьский лес. Тамошняя лиственница, конечно, ценится в премиальном строительстве, но глупо терять людей из-за древесины, когда у меня полно более прибыльных активов. Я бы с радостью продал вам удел, но сейчас не могу этого сделать, — он разводит руками. — Другие дворяне тут же посчитают меня слабаком и накинутся, — граф мнется. — Позволите быть честны, Данила Степанович?
— Буду только рад этом, — киваю.
— Вы хоть и носите высший титул, но не вполне еще соответствуете графскому сословию, — Гусев тщательно подбирает слова, явно не желая меня задеть. Деликатный мужик всё-таки. — Ваша личная сила не вызывает сомнений. Но у вас пока нет клана, ваша гвардия малочисленна, и земельных наделов у вас маловато еще. А земля — это высшая ценность для аристократов. Она для нас дороже золота. Равному я бы мог продать Бурьский лес, но вас еще не все титулованные дворяне считают равными. Я в их число не вхожу, — уверяет он. — Но многие кланы продолжают заблуждаться на ваш счет.
— Понимаю вашу дилемму, — я вхожу в положение графа. — Можете расслабиться. Я не тупой дурень, чтобы обижаться на правду. Предлагаю вот что. Лес вы мне продадите, но попозже. Через год. На днях мы с вами подпишем форвардский договор о купле-продаже надела в будущем по цене, оговорённой сегодня. О контракте другие кланы пока не будет знать.
— Мм, это необычное решение, — задумывается Гусев. — Но хватит ли вам года, чтобы обзавестись наделами и увеличить гвардию?
— Более чем, — пожимаю плечами. — Мне только семнадцать, а я уже граф, хотя год назад был простолюдином.
— Действительно, — Гусеву ничего не остается как согласиться с очевидным фактом. А факт такой — я расту как на дрожжах.
Минут десять обговариваем цену и еще пару мелочей, а потом договариваемся поручить юристам подготовить все необходимые документы. Честно, я был бы только рад получить лес сейчас, но не стоит пренебрегать интересами Гусевых. Всё же в моей доктрине написано, что в приоритете мирные способы возврата наследственных земель. Хватит того, что я подстраховался и настоял на немедленном контракте. Так что лес никуда от меня не убежит.
Дальше договариваемся с Гусевым на поставки лекарств его клану, на том я и отчаливаю. На сегодня у меня еще запланировано совещание с директорами «Валентино». Встреча занимает час. Прошкин отчитывается о выросших финансовых показателях, затем я хвалю всех присутствующих, особенно Алису с Василисой. Мои верные помощницы не ослабляют контроль за Советом директоров, за что им огромное спасибо.
Из «Валентино» направляюсь прямиком домой. Сегодня предстоит очередная бессонная ночка, и нет, в этот раз не благодаря женам. Адские ежики уже прибыли, а значит, пора порадовать клан Бирюзовых. У боярина наконец исполнится вековая мечта. При его появлении все будут в ужасе разбегаться. Но есть нюанс.
* * *
Новый директор по инфраструктуре «Валентино» Кузьма Сопляков сидит в своем кабинете и общается по мобильнику:
— … Да, не боись, всё у меня на мази. Никто в руководстве не догадается. Инфраструктурные объекты все на мне. Получим с подрядов сверхприбыль и разделим пополам….
Резко распахивается дверь, и на пороге возникают ОНИ. Блондинка и брюнетка. Две немезиды Филинова — изящные, фигуристые, всегда одетые по последнему слову деловой моды, и чертовски опасные благодаря доверенной им власти. Сопляков никогда бы не посмел хотеть этих девушек. Жизнь дороже. Не тот у него ранг для таких хотелок. Сопляков — всего лишь член Совета директоров, а Алиса с Василисой — ручные тигрицы графа Данилы и точка.
— Что, Кузьма Семенович? Обсуждаете коррупционный контракт с вашим дальним родственником? — иронично спрашивает Алиса. — Тот самый, заключив который корпорация может не досчитаться десяти миллионов?
— Я…я… — оправдывается Сопляков, судорожно зажав мобильник в кулаке. Глаза директора бегают по кабинету, но бежать некуда — в коридоре виднеются ждущие приказа сотрудники СБ, а окно выходит на чудные виды делового квартала с тридцатиэтажной высоты.
— Взять его, — спокойно бросает блондинка, и в кабинете влетает пара огромных безопасников.
В мгновение ока Сопляков оказывается свален на пол с заведенными за спину руками. Мобильник падает рядом. Для проформы безопасник врезает директору в живот, и тот хрипит, скукожившись.
— Куда его, госпожа? — спрашивают безопасники, обездвижив директора.
— В допросную, — строго произносит Василиса, посмотрев на Алису. Блондинка одобрительно кивает брюнетке. — Добейтесь от этого ничтожества признания в халатности и попытке хищения средств у рода Вещих-Филиновых. Также нужен список всех его подельников, которых вы затем схватите за горло. Никто не смеет обворовывать Данилу Степановича!
— Есть, госпожа, — безопасники поднимают Сопляков и, встряхнув его, уводят на этаж СБ для долгой беседы.
Оставшиеся в кабинете Алиса с Василисой переглядываются и качают головами.
— Васюша, насколько же этот директор тупой, раз рассчитывал обвести вокруг пальца ревизионную службу! — разгорячилась Алиса. — Цена выше рыночной на тридцать процентов! Даже слепой заметит!
— И не говори, Лисочка, — совсем не расстраивается брюнетка. — Но зато у Данилы Степанович появился новый повод похвалить нас.
— И не говори, подруга, — смеется довольная блондинка. — Похвалить нас точно есть за что — и материально, и вниманием.
* * *
Прежде чем выбираться к Бирюзову, я всё-таки собрался ему звякнуть. Решил
