интересно: неужели я выгляжу настолько продажным? Могу ли я отдать врагам сильного пленника за какие-то деньги? Чтобы он потом снова убивал наших ребят? Увольте. Я же не Бирюзов.
Ханьца я затыкаю ментальной закладкой. Тот теперь лишь только хлопает глазами. Так, отлично, теперь займемся друидством. Воспоминания рисоеда мне в помощь. Мучаюсь я минут десять, всё же совсем непривычная стихия. Есть свои тонкости, очень своеобразные.
Наконец из земли вырастают древесные корни. Они вьются и образуют что-то отдаленно похожее на человеческий скелет. Чуть корректирую расположение пары ответвлений, убираю распустившиеся листья и в принципе выходит ничего так.
— Первая вешалка готова, — вытираю я пот со лба.
* * *
Через три часа, дорога неподалеку от Чаячьего камня.
— Противник совсем рядом, — Ван Юньи по прозвищу Желтоглазый Тигр опускает инфракрасный бинокль и довольно потирает руки. — Как и докладывала разведка, сорок человек выстроилась на берегу. Смело! — Ван уважительно цокает языком. — Действительно! Они не захотели сидеть в крепости, а вышли умереть в битве с превосходящим противником! Достойные воины!
Глеб морщится:
— Вещий — хитрый лис, а никакой не достойный воин, — младший сын Пермского князя пристально вглядывается в прибрежные камни. Но темнота вокруг — глаз выколи. Без бинокля ничего не видно. — Он явно что-то задумал. Либо чувствует себя в силах разобраться с нами.
Ханьцы допросили пленных Бирюзовых и были в курсе, что Турий Рог взял молодой граф Вещий-Филинов. Когда Глеб узнал об этом, он испытал одновременно надежду и страх. Надежду расквитаться со старым обидчиком. Страх же связан с риском. Черт! Да от щенка можно ожидать всего, что угодно!
Прислушавшись к словам союзника, Ван Юньи снова смотрит в бинокль, но ничего подозрительного не находит. Сорок пехотинцев с автоматами, за ними ряд минометов и пулеметов. Пехотинцы периодически двигаются, оглядывают периметр, вот один крутит поясницей, разминаясь. Сканеры сказали, что воины Вещего с ног до макушки усыпаны защитными и атакующими артефактами, а потому затруднительно определить их ранг. Но раз они держат в руках стволы, то вряд ли одаренные, максимум физики.
Ван Юньи высокомерно смотрит на Глеба.
— Враг проявил к нам уважение, — Желтоглазый Тигр с презрением обращается к княжичу. — Я предпочту ответить ему тем же, чем строить догадки о какой-то неведомой хитрости, следов которой даже не видно.
— Но…
Ван отворачивается от Глеба, показывая, что разговор окончен, и дает распоряжение атаковать противника. Группировка приближается к прибрежной полосе на расстояние артиллерийского выстрела. Обе стороны обмениваются залпами. Минометы, гранатометы и пулеметы стреляют через узкую долину, но у врага активируются силовые поля, и вражье пехотинцы остаются не тронутыми.
— Это становится всё интереснее! — азартно оскаливается Ван. — Вещий, и правда, не прост! — Тигр смотрит на адъютантов. — Перенести артобстрел вглубь позиций! Пехота — вперед, на штурм!
Тигр лично возглавляет бросок. Пока бронетехника, минометчики, гранатометчики и пулеметчики подавляют огневые точки противника, почти сотня ханьцев стремительно несется на врага, сосредоточившегося под тенью Чаячьего камня. Среди людей Ван хватает магов, и еще на расстоянии они атакуют каскадом молний, огня и ветра. Не сдерживается и Желтоглазый Тигр. Огненные ливни летят в русских, опрокидывая их. Защитные артефакты не выдерживают, горящие русские мечутся в агонии. Правда, почему-то молчат. Тихие они какие-то.
Стоит отдать должное русским — они не убегают, а лишь рассредоточиваются. Действительно достойный враг!
Неожиданно сверху пролетают драконы, но Ван не обращает внимания. Он уже достиг первого врага для рукопашной схватки. Огненный доспех Тигра сияет пламенными всполохами.
— Вещий, хоть я тебя и убью — но, знай, я тебя уважаю! — рык Вана разносится по округе. Почему-то Тигру показалось, что перед ним сейчас стоит сам юный граф. Может, потому что солдат держится непоколебимо перед огненной смертью, прямо как бесстрашный воин.
Удар огненного кулака, и русский складывается внутрь себя как карточный домик. Молча. Ни крика. Ни стона. И тут Вана одолевают первые сомнения. Он вглядывается в труп. Положение упавшего тела слишком неестественно, а из рукавов торчат какие-то палки, похожие на выкопанные корни.
Ван нагибается и сдирает с лица мертвеца зеленую балаклаву. Под тканью оказывается лишь торчащие палки, согнутые в сферу. Ван округляет глаза. «Бесстрашный воин» оказался вешалкой.
— Ловушка…! Отступаем! — кричит Ван, но его голос перекрывает оглушительный грохот. Несколько взрывов гремят почти одновременно, а затем с верхушки скалы сыплются камни. Сотни перепуганных чаек отставляют насиженные места и огромной тучей уносятся за реку.
Высокая скала резко кренится, а затем и падает, нависнув тенью прямо над ханьцами. Остаются считанные секунды до того, как их прихлопнет в лепешку.
Командир шумно сглатывает ком в горле. Ван Юньи по прозвищу Желтоглазый Тигр привык смотреть смерти в глаза. Но сейчас он не может найти эти самые глаза. Повсюду только сплошной камень, закрывший собой небо. Вещий обрушил на Тигра гору!
У ног ханьца же лежит сплетенный из корней манекен.
— Я дрался с гардеробным войском, — огорченно вздыхает Тигр, прежде чем на него обрушивается скала. Вся сотня ханьцев исчезает под камнем.
* * *
Вышло неплохо. Всю картину я вижу с неба. Зубастик наворачивает круги на упавшим Чаячьим камнем, рядом парит Мушка.
Гумалин не подвел и рассчитал всё по сантиметрам. Вот что значит подземный житель! Умеет не только копать, но и проводить подрывные работы. Всё же это часть процесса горных выработок. Правда, не знаю, проделывал ли Трезвенник раньше что-то подобное по размаху. Всё же на обрушение скалы ушли ценные взрыв-артефакты. Да и мои манекены из корней пришлось обвешать различными артефактами — защитными и кучей других побрякушек для испускания различных энергоимпульсов, чтобы навести фонового излучения, а то вражеские сканеры могли заподозрить неладное. Вот и считай, что я потратился будь здоров. Дорогое удовольствие, но куда деваться? Хорошо хоть, пулеметные расчеты с минометами стояли за линией «ба-баха» и сейчас целы и невредимы.
Скалу мы уронили, заодно и врагов похоронили с почестями. Искренне надеюсь, что вражеский командир их стоил. Такой могильный камень даже Ханьскому Императору бы сделал честь.
Но на этом представление, не заканчивается, спасибо прачке, забывшей в стиралке красный носок.
Едва ханьцы бросились в рукопашку с корневыми вешалками, как с дальнего укрытия выехали мои настоящие гвардейцы. Как раз к моменту падения скалы из леса вырываются бронемобили. Из машин выпрыгивают и бегут к остаткам ханьцев гламурные солдаты в розовом вперемешку с голыми товарищами в стиле скандинавских берсерков. Я со
