моменту морфан «поплыл» бы уже окончательно, то теперь он стал куда осторожнее.
— К тому, чтобы занять место, принадлежащее тебе по праву! — я на мгновение высунулся из шатра, взял трезубец, который Каррис оставил у входа, и двумя руками протянул оружие морфану. — Баораок Дру-уг, ты съел много чужого мяса и отобрал много добычи. Твои предки гордились бы тобой! Прими трезубец врага — теперь ты мой главный подземный воин!
Дру-уг, чьи совиные глаза наполнились слезами счастья, опустился на корточки, но даже в такой позе он всё равно был практически с меня ростом. Огромные вытянутые ладони сомкнулись на длинной рукояти, а яркий блеск ложного золота, отражённый от полированного металла трезубца, закружил по шатру россыпью искр.
— Я упал в проупасть, ноу смоуг поудняться, — прошептал Дру-уг. — Роудичи зря выброусили мои первые зубы! Оуни оушиблись воу мне…
— Ошиблись, — согласился я. — И теперь ты покажешь им, кем смог стать.
— Поукажу! — воскликнул Дру-уг, но потом, когда до него дошёл смысл сказанного мной, уже тише спросил: — Как поукажу? Оуни же поуд землёй…
— И ты отправишься туда. Сегодня, сейчас.
— Меня соужрут! — испугался Дру-уг.
— Не сожрут, — твёрдо сказал я. — Ты мой главный подземный воин, и ты станешь моим посланцем.
— Стану поусланцем? Этоу значит, что я пойду оудин? Без тебя???
— Без меня, но не один. С тобой отправятся два человека. Один молчалив и говорит только тогда, когда нужно, а другой болтает без умолку, но знает, когда стоит заткнуться.
— Я поунял! — хитро улыбнулся Дру-уг. — Ты хоучешь, чтоубы мои роудичи соужрали этих двоуих, а не меня? Если Усач поубежит оучень быстроу, тоу мы с ним успеем удрать, поука все будут глоудать их коусти…
— План хороший, — против воли усмехнулся я, представив лицо Сабалея в этот момент, — но нет.
— Поучему?
— Потому что Усач останется со мной.
— Чтоу??? — вскричал Дру-уг. — Какой же я воуин без защитника⁈
— Такой, который не нуждается ни в чьей защите. К тому же ты идёшь разговаривать, а не драться, и те двое, особенно болтун, тебе в этом помогут.
Сабалей, несмотря на всё своё пустословие, был человеком образованным и неглупым. Собственно, именно на него и должно было лечь основное бремя переговоров. Задача Дру-уга заключалась лишь в том, чтобы довести всю честную компанию до нужного места. Однако говорить ему об этом я, конечно, не собирался.
— Прийти в царствоу поуд своудами без защитника — всё равноу чтоу роудиться соувсем без зубоув, — покачал головой Дру-уг. — Без Усача с нами не будут гоуворить.
— Будут, — улыбнулся я, бросив взгляд на мешок, который морфан держал в руках. — Ты уж поверь.
Трудно представить, какой эффект произведёт на подземных обитателей ложное золото, ярко блестевшее в полной темноте. Устоять перед такой красотой не сможет никто, и сам Дру-уг был живым тому подтверждением.
Как только он покажет своим сородичам ложное золото, его авторитет сразу взлетит до невиданных высот. А сам метал станет и пропуском, и, главное, платой за то, что мне нужно…
Дру-уг тоже улыбнулся. Он пока не знал, какая потеря его ждёт.
* * *
День давно перевалил за свою середину. Последние два часа мы двигались строго на юг, к небольшой скале, одиноко торчавшей из земли, словно последний зуб во рту чересчур болтливого человека. Именно там, если верить карте Фруаса Суара, можно было найти вход в подземное царство.
Даже столь непродолжительная дорога далась всем нелегко, правда, каждый страдал по-своему.
Усач, с трудом отрывавший брюхо от земли, изнемогал об обжорства.
Дру-уга мучила жадность, в приступах которой он то нежно обнимал мешок с ложным золотом, то злобно смотрел на Сабалея, почему-то считая того главным виновником грядущих трат. Сам Сабалей, впрочем, не обращал на это никакого внимания. Он был бледен от страха — предстоящий спуск под землю не вызывал у бывшего раба Короля Нищих ни малейшего энтузиазма.
Молчун переживал за товарища и бесконечно проверял мешки с припасами, а Большой, которому предстояло прикрывать мою спину в грядущем противостоянии с Ниго и Бистом, изнывал от нестерпимой жары.
Меня же тяготила медлительность происходящего. Я буквально кожей ощущал, как утекает драгоценное время, но ускорить развитие событий никак не мог. И это раздражало ещё сильнее.
Казалось, мы топчемся на месте. Хотелось спрыгнуть с панциря Усача и бежать вперёд, чтобы потоки ветра выдули из головы лишние мысли. Однако тратить силы на подобную ерунду было чертовски глупо.
Я медленно втянул носом воздух, пахнущий горячей травой, и прикрыл глаза. Если хочу победить, если хочу спасти девчат, то мне придётся освободиться от эмоций, мешающих думать, и привязанностей, побуждающих действовать.
Я должен смотреть на ситуацию отстранённо. Не как её участник, пристрастный и потому склонный к необдуманным поступкам, но как оперативник, который руководствуется разумом, а не чувствами.
Резкий выдох. Я открыл глаза. Скала явно стала гораздо ближе, а голову больше не одолевали ненужные мысли.
Через четверть часа мы, наконец, добрались до цели. Чтобы найти спуск под землю, понадобилось всего несколько минут, и ещё меньше времени ушло на то, чтобы разрушить прикрывавший его карниз. Моё заклинание крошило камень с поразительной эффективностью.
Здесь наш отряд стал ровно в два раза меньше.
Сабалей, Молчун и Дру-уг — первые двое с мешками на плечах, а последний с длиннющим трезубцем в руке — быстро скользнули в темноту прохода. Без лишних слов и ненужных прощаний. Всё было обговорено не один раз — сначала в лагере, а потом по дороге, — поэтому никто не стал сотрясать воздух впустую.
Взобравшись на Усача, мы с Большим отправились на восток, к переправе у «Закрытого Глаза» — туда, где дикие маги раскинули свои сети. Правда, они ещё не знали, что лезть в расставленную ими ловушку никто не станет.
Ниго и Бист ждали меня только завтра — одинокого, сломленного и раздавленного горем. Я же намеревался навестить их сегодня — собранный, относительно свежий и готовый к бою. Причём не в одиночку, а в приятной компании Большого.
Противник наверняка готовил мне «тёплую» встречу на выходе из чернильного пятна, однако совать голову в петлю я не собирался. Быстрая, но предсказуемая и потому фатальная поездка по магическому тоннелю — это не наш выбор.
Нормальные герои, как известно, всегда идут в обход и бьют исподтишка — по крайней мере, те из них, кто хочет победить.
Я хотел.
Интерлюдия
Ниго и Бист
— А если он придёт сегодня? Вдруг он обманул толстяка, а толстяк — нас? Что, если он застанет нас врасплох?
Бист, задавший эти вопросы, нервно повёл головой из стороны в сторону.
