теперь может заниматься с Загребным всем, чем угодно. И только тогда успокоилась и уснула.
Ну а Семен постарался показать любимой женщине все, на что способен. А способен он оказался на очень многое…
Ранним утром все заботы по подготовке к выезду взвалил на себя начальник охраны. И начал с того, что тщательно проверил оружие у наемников и копыта у каждой лошади. Каково же было его удивление, когда он понял, что к их отряду пытаются пристроиться еще десять воинов из графского гарнизона. Торрекс тут же поспешил к коллегам с вопросами:
– А вам чего не спится? Или в поход какой собрались?
Графский десятник, похоже, был рад предстоящему путешествию, поэтому отвечал с охоткой:
– Так ведь наш юный господин решил сопровождать вас до конца пути. Ну а граф Эжен разве в одиночку сына отпустит? Тем более после всех этих приключений на дорогах. Так что теперь будете ехать в полной безопасности, мы вас от любой беды прикроем.
– Ага, кто кого еще будет прикрывать, – проворчал Торрекс и направился к комнатам своих нанимателей. Неожиданным спутникам он явно не обрадовался и теперь недоумевал, зачем это Ярке решил с ними путешествовать.
На втором этаже ветерана догнал его племянник и торопливо стал рассказывать:
– Мне удалось подслушать разговор двух воинов, что собираются с нами. Оказывается, на балу не только я сделал предложение Виктории выйти за меня замуж…
– Ох! – От такой новости салламбаюрский майор замер на месте и чуть за сердце не схватился. – Когда же это ты успел?!
– Во время танца. Понял, что другого шанса не будет, и все ей выложил как на духу.
Лицо Торрекса пошло красными пятнами.
– Что ты натворил?!
– А что такого? – пожал плечами Теодоро. – Я уже совершеннолетний, имею право сам себе выбирать супругу.
Его дядя продолжал стонать:
– Да как же так…
– Не пойму, что страшного случилось? – вскипел молодой наемник. – Сейчас уже ничего не изменишь! Если бы мог, то сделал бы это предложение уже давно. Главное теперь – уговорить Семена, чтобы он категорически отказался от того, чтобы Ярке нас сопровождал. Оказывается, этот графский сынок тоже сделал предложение руки и сердца и теперь готов продолжать добиваться взаимности.
– Но…
– Никаких «но»… дядя! Я своих решений никогда в жизни не менял и менять не собираюсь!
Часть одиннадцатая
Разногласия
Семен, к тому времени так и не сомкнувший глаз, услышал чей-то разговор в коридоре. Ведь это только из комнаты звуки не вылетали наружу, а внутрь проникали без труда. Он с некоторым усилием оторвал губы от дурманящей груди Нимим и сказал:
– Может, еще на одну ночь останемся в замке? Граф предлагал раз сорок.
– Да хоть на неделю, – молниеносно отозвалась Нимим, а ее коготки пробежались вдоль позвоночника Семена. От такой ласки его тело вздрогнуло и напряглось.
– Значит, остаемся? – Его губы вновь самопроизвольно накрыли крупный темный сосок Бениды.
– Тебе решать. Но с другой стороны, чем быстрее мы доберемся до нашего постоянного места жительства, тем быстрее обустроим себе гнездышко и уже там будем иметь возможность отдаваться друг другу, сколько душа пожелает.
С огромным сожалением Семен выпустил изо рта лакомый кусочек, решительно выдохнул и вскочил с постели.
– Ты, как всегда, права! Тогда быстро завтракаем – и в путь! Наверняка Торрекс уже все подготовил к дороге и собрался нас будить. Потому что именно его голос я слышу за дверью.
Он накинул халат, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Оба наемника, заметив командира, умолкли на полуслове, и вид у них был весьма сердитый.
– Вы что, решили здесь поругаться? – осведомился Загребной. – Как там с выездом, все готовы? Через час мы должны тронуться в путь.
– Да, все готово, – пробасил Торрекс, раздраженно косясь на племянника. – Только вот к нашему отряду пытаются примазаться посторонние. Поэтому я хотел заручиться вашим приказом никого не брать.
– А что за люди?
– Да вроде молодой граф Ярке с десятком воинов из замкового гарнизона.
– Вот как! Интересно! А почему они решили с нами путешествовать?
Салламбаюрский майор насупился еще больше:
– Намерены проследить за нами до конечной точки нашего путешествия.
– Так уж и проследить? – засомневался командир отряда. – Может, просто проводить и помочь в пути?
– Ну… я не знаю.
– Хорошо, я выясню все у графа Эжена. Кормите людей и грузите все наше имущество на запасных лошадей. Скажите кучерам, пусть поставят карету перед центральной лестницей.
Теодоро порывался что-то сказать, но его дядя прорычал: «Будет сделано!» – и тут же развернулся к лестнице, ведущей вниз. Молодому поэту-наемнику ничего не оставалось, как грустно побрести следом.
Загребной направился в ванную, где уже вовсю плескалась прекрасная Бенида, и сообщил:
– Молодой граф собрался ехать с нами, а Торрекс со своим племянником этим очень недовольны…
– Ну, еще бы! – Нимим повернулась к нему. – А ты бы позволил путешествовать с нами тем мужчинам, которые сделали мне предложение?
– И на пушечный выстрел к тебе не подпустил бы!
– Вот видишь! А что такое «пушечный»?
– О-о-о! Скоро ты все узнаешь… очень скоро…
– Семен! – Нимим взвизгнула от неожиданного, но очень приятного прикосновения. – Перестань… мы так и до обеда отсюда не выйдем…
– Десять минут никого не спасут.
– Ты так думаешь?..
За припозднившимся завтраком обсуждался один вопрос: какую цель преследует молодой Ярке? Его отец выглядел сконфуженным и обеспокоенным. Все его ответы можно было резюмировать одной фразой:
– Мой сын уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои действия, поэтому я даю ему разрешение на поездку, хоть и делаю это с большим неудовольствием.
Сам Ярке на завтраке не присутствовал, сославшись на сборы в дорогу. Семен не смог найти причин для отказа еще одной группе попутчиков. Тем более что сделать это после вчерашнего банкета было бы слишком бестактно и неблагодарно. Да и с другой стороны, десяток воинов под рукой – это весьма ощутимый плюс в любой неблагоприятной ситуации. Хоть на дальнейшем пути встретить остатки войск гензыров было почти невозможно – оставшиеся в живых спешно покинули королевство Озалия еще в первые дни после известия о смерти хана. Но ведь и других недоброжелателей и завистников хватало.
В итоге отряд молодого графа был принят под командование Загребного с условием полного и безоговорочного подчинения в пути. Члены семьи командира не возражали против этого, хотя дочь и округлила глаза да дернула плечиками. Виктор вообще выскочил из-за стола раньше всех со словами:
– Пусть парень проедется по новым землям. Ему не повредит! А я бегу к мастеру
