волну Тварей. Саранча, скорпионы, крикуны, целая тьма низших ринулись к перешейку, над ними шли туча весп. До нас оставались считанные мили, и Моро Ши впервые открыли ответный огонь — оборонительный периметр вспыхнул множеством изумрудно-зеленых вспышек. Выкатываясь навстречу, “Микадо” били прямой наводкой, “Зевсы” занимали бреши, а Инки начали шквальный огонь из ручного оружия по приближающимся врагам. Целая тьма плазменных вспышек и эффектов А-Заклинаний, но за первой порцией Тварей еще далекий джаггернаут выпустил вторую, и, кажется, не собирался на этом останавливаться. Словно нам было этого мало, на фланге тоже разгорелся бой — несколько стенолазов шустро поднималось по стенке Разлома, и это означало, что авангард Ракши уже не может сдерживать врага.
— К бою! — скомандовал Кастор, — Грэй, возьми вингеры, прикройте воздух!
Черная волна уже захлестывала подступы к перешейку. Несмотря на все наши усилия, количество Тварей зашкаливало — подобной по масштабу битвы я не припоминал. Да, бессмертные Инкарнаторы созданы для уничтожения А-чудовищ, но именно сегодня, здесь, на краю планетарного разлома, под зловещим сиянием Азур нам предстояло доказать в бою, что творцы “Инкарнации” не просчитались.
Интерлюдия. Льдинка-5
Почему выбрали их звезду, Льдинка не понимала. Произошло это неожиданно: они прибыли из Многоугольника и без спешки закрепились на указанной позиции возле края Разлома, вместе с сотнями других Инков. Тихий и Твигги успели подготовить огневую карту, пристрелять ориентиры и даже распределили смены дежурств, когда вдруг пришел приказ.
“Тихоням” предписывалось присоединиться к отряду, который спускался в Разлом вместе с Ядром Стеллара. Задание выглядело мутным и крайне рискованным, к тому они казались белыми воронами на фоне “Вершителей” и “Алых Волков” прославленной Ракши. Обе звезды носили приметные синие плащи, сигну с волчьей головой и формировались на основе старых команд Второй Когорты. Насколько слышала Льдинка, даже новички там были людьми-ветеранами, в прошлой жизни служившими Легиону. Здесь они успели отличиться при зачистке Многоугольника, но еще на Земле приобрели репутацию отчаянных штурмовиков, готовых первыми идти в пекло.
В команде Льдинки же вообще не было Инков-стариков (за исключением добровольца-Твигги, но он в прежние времена держался подальше от Города), а такие негласно берегли, не используя на самых опасных участках. Второй сорт — не брак, если вспомнить старые присказки Ожога. Но все же они дважды оказались на острие прорыва — сначала вместе с Бураном у Кратера, а затем — здесь… Случайность или жуткое невезение? Командование не делилось планами, однако Тихий Час выглядел слегка озадаченным, и Льдинке показалось, что Ракша тоже не особо рада такому пополнению.
Как бы там ни было, они заняли место рядом с саркофагом Стеллара — еще одна загадка, зачем его спускать в Разлом впереди Первого Легиона, под охраной всего трех дюжин Инков? Да, в Разломе уже находились две группы разведчиков, они проверили путь, однако все происходящее выглядело авантюрой или жуткой некомпетентностью.
А когда рядом с саркофагом появился Эфир, сильнейший Заклинатель Одержимых и начал создавать азур-проекции, заполняя грузовую платформу сонмом призрачных Инков, Льдинка и вовсе перестала что-то понимать.
Она как будто попала в странный, жутковатый сон. Они медленно опускались в синюю бездну, дышащую А-излучением с такой силой, что интерфейс не переставал спамить предупреждениями. Мимо плыли отвесные стены каньона, принявшие причудливые формы под влиянием Азур — зазубренные утесы и закрученные спиралью гроты, острые шипы скал и волнообразные террасы. Измененный камень здесь менялся: синие жилки азур-узора на нем сплетались столь часто, что антрацит уступал густой лазури. Осколки из глубин ценились как первосортный материал для артефактологов, однако их добыча всегда была сопряжена с огромным риском. Что тут говорить? Разлом — самое опасное место в известной Инкарнаторам вселенной.
Погружение в бездонную пропасть, на фоне которой все они казались жалкой мошкарой, заставило Льдинку остро ощутить собственную никчемность. Кто она? Что она тут делает? Зачем она здесь вообще? И где ее настоящее место?
Возможно, так действовал выход из поддерживающего боевой дух радиуса Знамени Первого Легиона, а может, проснулся инстинкт самосохранения — девушка не знала, что послужило причиной. Она нахмурилась и сжала плазмер.
“Живым или мертвым, я клянусь…” Выбор сделан, Клятва принесена, и это не пустые слова. Их никто не тащил сюда насильно.
Сам лифтовая платформа напоминала герметичный колокол из бериллиевого сплава— для защиты “пассажиров” от проникновения А-сущностей использовалась тот же способ, что и на Пути.
Почти все пространство внутри подъемника занял саркофаг с Ядром, Инки сосредоточились на открытой крыше и внешних галереях с подготовленными огневыми точками. Их прикрывала от опасностей только тройная куполообразная решетка, погнутая и испещренная во многих местах старыми отметинами. Иные походили на следы огромных когтей или страшной силы ударов — вероятно, редкий спуск в Разлом обходился без происшествий.
Цепи и тросы, удерживающие платформу от падения, выглядели монументально. По словам разведчиков, они сохранились со времен Осады, во что верилось без труда — Льдинка могла встать в проушине звена в полный рост. Какие титаны их делали, и чего стоило возведение такого лифта, даже не хотелось думать.
Им предстояло преодолеть шестьдесят миль вертикального спуска с двумя пересадками. Вскоре край каньона исчез, наверху сгустилась синяя дымка. А-фон продолжал медленно расти. Вокс-связь с Первым Легионом пропала, теперь они могли полагаться только на себя. Льдинка что-то слышала про Знамя, но его каналом, если он и существовал, могла воспользоваться лишь Ракша.
— Ты понимаешь, зачем это все? — на личном субвокале шепнула Льдинка Ярости, незаметно качнув головой в сторону толпы голографических двойников, заполнявших все свободные места. Надо отдать должное их творцам — призраки в “Гераклах” и “Хищниках” двигались, занимали позиции, выглядели неотличимо от настоящих и у стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что огромная платформа набита сотнями Инкарнаторов.
— Ага, — мрачно проронила Ярость. — Иллюзия, что основные силы начинают спуск. Типа военная хитрость.
— А как же тогда… Ядро? — ужаснулась Льдинка, — Ведь мы здесь… ради него…
— Понятия не имею, астра фатида! Но ты видишь здесь Грэя? Кастора? Арахну? Гнозиса, наконец? В походе они с Ядра пылинки сдували, а сейчас решили просто так отправить в Разлом с небольшим конвоем?
— Мне кажется, они сидят в Осколке с резервом, — предположила Льдинка, — Туда же влезет куча народа! Просто для секретности никто не знает…
— Не знаю… — пробормотала напарница, — Зачем тогда наверху размечали огневые сектора? Явно ведь ждут, что кто-то попрет из Разлома! Что-то тут не то, подруга. Хреновое у меня предчувствие…
— Думаешь, нас отправляют на убой?
— Ну зачем же так грубо, — ухмыльнулась Ярость, — В учебниках по стратегии это называют разведкой боем…
