планы? – с любопытством спросил Резкайн.
Тэм слушал очень внимательно, наконец у них появилась возможность узнать его тайну.
– У меня нет никаких особых планов в Кайбейне. Полагаю, я куплю необходимую провизию для путешествия в Скаттон.
Фриша нахмурилась.
– Но когда мы встретились, ты сказал, что намерен отправиться в Кайбейн. Что ты собирался там делать?
– Да, ты права. Я кое-кого ищу. Мне казалось, что я смогу о нем узнать в Кайбейне, надеюсь, так и будет, но думаю, на турнире у меня больше шансов, – объяснил он.
– Речь о человеке, которого ты знал, когда рос в форте? – уточнила Фриша.
– Да, – коротко подтвердил он.
– А как же я – ну, точнее, мы? Тэм и я? – почти смущенно спросила она.
– А что ты собираешься делать? – спросил Резкайн, уверенный, что упустил нечто важное.
Фрише удалось поднять взгляд и посмотреть в кристальные голубые глаза Реза.
– Ну, я имела в виду, я тебя еще увижу?
Вот что он упустил. Ему и в голову не приходило, что Тэм и Фриша не поедут вместе с ним на турнир. Несомненно, она решила, что он намерен забыть о своей цели защищать ее и Тэма.
Ему хотелось заверить молодую женщину, что он не забудет о своем долге и сделает все, что в его силах, чтобы защищать и чтить своих друзей в соответствии с Правилом 1.
– Я знаю, что у всех людей есть цель, Фриша, – ответил он. – Ты моя цель.
Он посмотрел ей в глаза, рассчитывая, что она поверит в его серьезность.
Сердце Фриши перестало биться, весь ее мир наполнили вибрировавшие яркие цвета.
– О, Рез, – выдохнула она и бросилась обнимать красивого воина, обхватила его за шею и поцеловала в губы.
Фриша понимала, что удивила его столь неуместным всплеском эмоций, но ничего не могла с собой поделать. Когда она наконец сумела отстраниться от него, он не спускал с нее глаз, и она увидела в них вопросы. Или уязвимость? Пытался ли он разгадать ее намерения? Теперь он наверняка узнал, какие чувства она к нему испытывала. Но нет, в его глазах она больше не находила уязвимости. Они были… голодными.
Резкайн понятия не имел, что произошло. Молодая женщина уже не в первый раз нарушала допустимый барьер его личного пространства, но сейчас объятия получились значительно более интенсивными, чем в предыдущих случаях. Она так сильно прижалась к нему всем телом, что он ощутил все его изгибы под тонкой туникой. Оно было теплым и мягким, и от нее пахло лилиями. Когда ее губы прижались к его губам, он замер, поскольку не мог понять, что она делала с его лицом. Единственный раз, когда с ним случилось нечто подобное, был крайне неприятным. На самом деле, он тогда едва не умер.
Резкайн попытался связать ее действия с последними событиями. Он лишь повторил свое обещание ее защищать в соответствии с Правилом 1, возможно, она таким образом его приняла? Но еще больше его смутила собственная реакция. Ему понравилось то, какие мягкие у Фриши губы и как ее теплое дыхание смешалось с его собственным, а ее грудь и тело прижались к нему, вызвав у него внутри странное, но приятное чувство. Он не понимал, что означало ее поведение и почему она так поступила, но не сомневался, что готов повторить новый опыт.
Как раз в тот момент, когда Резкайн обдумывал, не схватить ли ему Фришу, чтобы повторить ее действия, Тэм откашлялся.
– Ну, если вы двое закончили целоваться, возможно, нам стоит поговорить про Кайбейн. – Лицо Фриши заметно порозовело.
Она на время забыла о Тэме.
Целоваться? Значит, они целовались? Резкайн уже слышал этот термин прежде, но никогда не видел самого действия – если не считать того единственного раза, но тогда он не знал, как оно называлось, к тому же оно сильно отличалось от того, что произошло мгновение назад. Ему очень понравилось целоваться, решил он.
Резкайн тряхнул головой, заставив себя вновь вернуться к реальной жизни. Когда он отвлекся? Казалось, в тот момент, когда губы Фриши коснулись его губ, исчезло все, чему его учили. Внезапно он понял, что целоваться опасно. И хотя ему это очень понравилось, он не мог снова стать уязвимым. Ему следовало избегать подобного опыта в будущем… наверное. И, что еще важнее, требовалось понять, какова причина такой реакции. Он не знал ответа, но у него не вызывало ни малейших сомнений, что он не хотел пережить такой же опыт с Тэмом.
– А что относительно Кайбейна? – со вздохом спросил Резкайн, который едва не забыл про его вопрос во время своих мысленных рассуждений.
– Ты знаешь, где там остановишься? – спросил его друг.
Резкайн пожал плечами:
– Полагаю, я сниму номер на постоялом дворе.
– Нет! – взволнованно сказала Фриша. – Ты поселишься со мной… с нами, я хотела сказать. В доме моего дяди.
Резкайн с любопытством наклонил голову.
– Значит, у тебя семья в Кайбейне? Получается, ты не из Чесвика?
– Ну да, моя семья сейчас в Чесвике, но мой дядя и его жена живут в Кайбейне, – ответила Фриша.
– И… – твердо добавил Тэм.
– И именно по этой причине я туда направляюсь, – продолжала молодая женщина.
Резкайн понял: она что-то скрывает.
Тэм скрестил руки на груди и бросил на Фришу суровый взгляд.
– Фриша, скажи ему, зачем ты направляешься в Кайбейн.
– Ну, я… я…
Резкайн начал терять терпение.
– Что?
– Ищу мужа, – пробормотала она, отводя глаза в сторону.
– Зачем? – спросил совершенно обескураженный Резкайн.
Фриша фыркнула от возмущения.
– Потому что мне уже двадцать лет, но я все еще не замужем. Мой отец говорит, что время пришло, и моя мама с ним согласна!
– Ла-а-адно, – протянул Резкайн. – Но какое это имеет отношение к Кайбейну?
– Ну, понимаешь, мой отец занимается торговлей, он один из самых успешных купцов в городе. Более того, он глава Городского Управления торговли. Поэтому он настаивает, чтобы я вышла замуж за достойного человека. – Она рассмеялась и махнула рукой в сторону Тэма. – В детстве мы очень сильно дружили, и мой отец начал опасаться, что мы полюбим друг друга. Он попытался научить Тэма правилам торговли, но Тэм не хотел этим заниматься.
– Ужасно скучное занятие, – пожаловался Тэм и поморщился.
– Так или иначе, но он почувствовал облегчение, когда понял, что Тэм и я не хотим быть мужем и женой. Мы были слишком близки в детстве.
– Она мне как сестра, – вмешался Тэм.
Фриша кивнула.
– Совершенно верно. Вот почему отец решил выдать меня замуж за кого-то из Больших Торговых домов, но все сыновья были слишком старыми, или слишком
