молодыми, или оказались совершенно невыносимыми.
Резкайн пытался следить за словами молодой женщины, но все еще не понимал, какое отношение это имело к Кайбейну. Он надеялся, что скоро все поймет.
– Ну а потом дядя связался с моим отцом и сообщил ему, что намерен сделать меня своей наследницей, потому что у него нет своих детей. Мать и отец ухватились за эту возможность – ведь у меня появился шанс выйти замуж за дворянина, – закончила она.
– А как то, что ты стала наследницей дядиного состояния, поможет тебе выйти замуж за дворянина? Он такой важный человек? – спросил Резкайн.
Он был знаком с важными людьми и дворянами и теперь начал кое-что понимать.
Фриша вздохнула.
– Мой дядя – генерал Маркум.
Резкайна поразило признание Фриши, и он нахмурился.
– Когда мы познакомились, ты сказала, что не являешься леди. Но если ты племянница Маркума, тогда ты член Дома Джебай.
Фриша стиснула руки.
– Ну, да и нет. Дело в том, что дядя Маркум был вторым сыном. Его старший брат Симеон наследовал земли и титул. – Резкайн понимающе кивнул, и она продолжала: – Зная, что он не получит наследства, дядя пошел в армию. Он быстро получал одно звание за другим, и после долгих лет безупречной службы король Бордран сделал его генералом армии.
– Мне известны достижения генерала Маркума, – ответил Резкайн.
Многие стратегии современных сражений, которые изучал Резкайн, впервые применил генерал во время последней войны между Сандинсом и Джирисом на дальнем севере и востоке Чаннерии. Ашаи многие годы состояли в союзе с Чаннерией, но после того, как Торрели присоединился к северным врагам, война перешла на северные территории Ашаи. Несмотря на численное превосходство неприятеля, генерал сумел их отбросить прежде, чем они добрались хотя бы до одного города Ашаи.
– Так или иначе, но моя мать является младшей сестрой Маркума, а отец – торговец, но не дворянин. Из-за того, что мать вышла замуж за простолюдина, вопреки желанию семьи, она отказалась от своего статуса, и дети от ее брака считаются обычными людьми. Однако после того как дядя решил сделать меня наследницей, я войду в Дом Маркум и буду считаться дворянкой. Конечно, если бы к титулу прилагались земли, никто бы этого не позволил, но речь идет только о личном состоянии дяди и поместье.
– Значит, ты леди, которая выросла как обычный человек, – задумчиво проговорил Резкайн. – А потому дворяне не примут тебя как равную. Тебе будет очень трудно.
Фриша печально кивнула.
– Ну, в социальном плане – да. Они всегда будут видеть во мне женщину, в жилах которой не течет дворянская кровь. Но мое приданое, с учетом участия дяди и отца, будет немалым, и многие мелкие лорды или вторые и третьи сыновья захотят на мне жениться.
– Понятно, – сказал Резкайн.
Если Фриша выйдет замуж за дворянина, она будет надежно защищена, и нужда в нем отпадет. Конечно, Резкайн и раньше это понимал, ведь Фриша была женщиной, ей следовало выйти замуж и рожать наследников. Но вокруг происходило столько всего, что ему и в голову не приходило, что это могло случиться в ближайшее время. Он почувствовал, что у него внутри что-то сжалось, и ему стало не по себе, но он не понимал причины. Обычно инстинкты его не обманывали, но сейчас он никак не мог распознать чувства, которые его охватили.
Резкайн понимал, что личная жизнь Фриши его совершенно не касалась, если только что-то не причинит ей вреда, и он решил выбросить выводившие его из равновесия мысли из головы. Это не имело к нему отношения, к тому же у него были другие дела, которыми следовало заняться. Если ему не придется беспокоиться о защите Фриши, он сможет сосредоточиться на Тэме и Джимсоне. И нельзя исключать, что придется вступить в армию.
Резкайн постарался отбросить все тревоги.
– Спасибо, Фриша, что ты мне это рассказала. – Он посмотрел на Тэма, который внимательно за ним наблюдал. – Есть еще какие-то вопросы, которые вы хотели бы обсудить сегодня вечером? Уже довольно поздно.
– Нет, – с некоторым сочувствием ответил Тэм. – Я думаю, что мы закончили. Но я скоро встану, если ты захочешь продолжить.
Резкайн кивнул и ушел в темноту.
Тэм сразу повернулся к Фрише:
– Что это было? Я думал, что он тебе нравится, Фриша?
– Что? Да, конечно! Я не понимаю, о чем ты говоришь? – с тревогой сказала Фриша.
– Сама подумай. Мужчина сказал, что ты цель его жизни, а ты завела разговор о том, как для тебя важны деньги и дворяне, которые пожелают на тебе жениться. Ты не забыла, что у Резкайна нет семьи? Он вырос в форте. Скорее всего, не владеет землей. Вероятно, носит все свое имущество с собой. А ты показала ему, что он недостаточно хорош для тебя. Теперь он думает, что тебе не нужен.
Фриша прижала руки к губам и воскликнула:
– Что? Нет! Я не имела в виду… – Она бросила на Тэма гневный взгляд. – Но это же ты подтолкнул меня и заставил рассказать все Резу!
– Я хотел, чтобы ты рассказала ему, зачем направляешься в Кайбейн – и что ищешь мужа. Хотел, чтобы ты показала ему, что он тебе интересен. И никак не ожидал, что ты станешь ему объяснять, как он далек от твоих потенциальных женихов! – отругал ее Тэм и решительно вышел из конюшни.
– Тэм! Тэм! – позвала Фриша. – Ты же знаешь, я не хотела!..
Тэм резко к ней повернулся:
– Тебе следует исправить то, что ты натворила, Фриша. Сейчас это выглядит так, будто ты тащишь его за собой. Он не заслуживает такого обращения. Рез хороший человек.
Когда Тэм вернулся в комнату, Резкайна там не оказалось.
Глава 12
Оставив Тэма и Фришу в конюшнях, Резкайн вернулся в свою комнату и понял, что не сможет заснуть. Он чувствовал беспокойство. Ему требовалось действие, и он решил использовать свои Умения. Надев одежду для тайных вылазок, Резкайн выскользнул с постоялого двора и направился по крышам в город. В тех случаях, когда они находились на значительном расстоянии друг от друга, он спускался в темные переулки и шагал по ним, никем не замеченный. Добравшись до форта Манеске, он обнаружил, что сможет легко туда проникнуть. Благодаря занятиям с мастерами и страйкерами он знал его внутреннюю структуру, стандартное расписание часовых и их маршруты. Теперь, когда он больше узнал о страйкерах, он понял, что они могли обладать такого рода информацией. Иногда какие-то страйкеры покидали форт на несколько недель и возвращались со свежими сведениями. Тогда возникал
