Рядом вопль по-испански. Автоматически разворачиваюсь… и оказываюсь мордой в пыли с заломленными за спину руками. Баул в сторону, от пистолета меня быстро избавляют, затем сноровистые руки нашаривают в карманах складной нож и револьвер и забирают и их тоже. Звучит испанский речитатив, наверняка нечто вроде «вы имеете право хранить молчание»…
— No hablo espanol, — с трудом вспоминаю я одну из первых выученных фраз «по-испански не говорю».
После этого меня вздергивают обратно в вертикальное положение и уже по-английски сообщают:
— Влад Скербан, вы задержаны уполномоченными трибунала святого офиса по обвинению в черной магии.
Против собственной воли роняю челюсть. Кем-кем задержан и по какому обвинению?..
Секунд через несколько до меня доходит. Словосочетание «Holy Office» имеет еще один, менее буквальный вариант перевода на русский: «священная канцелярия».
Ну а эпитет «трибунал священной канцелярии» в известной мне истории относился к одной-единственной организации, иначе именуемой «испанская инквизиция».
Территория Европейского Союза, г. Виго
Понедельник, 16/06/21 25:34
В тюрьму и даже в КПЗ мне попадать ранее как-то не приходилось, так что сравнить, где хуже, не могу. Здесь в процессе обыска велели раздеться до белья и снять обувь, и все это куда-то унесли — кропить святой водой, что ли? Я уже ожидаю, что взамен выдадут монашеский балахон, но настолько здешние отцы-инквизиторы пока «в роль», очевидно, не вошли, потому как «сменной одеждой» мне вручают застиранный китайский спортивный костюмчик и плетеные тапки.
Проводив меня «в камеру» — также явно импровизированную, спешно очищенная подсобка, где нет окон, зато в наличии грубо сколоченный топчан, ведро санитарного назначения и условно-надежная дверь, — цыганистого вида мордоворот, вооруженный МП5 с выдвижным прикладом, интересуется:
— Просьбы имеются?
Акцент есть, ну да его английский явно лучше моего испанского. Отвечаю:
— Да, две. Во-первых, жрать охота, с утра толком не ел ничего, а во-вторых, если я правильно помню инквизиционный процесс, обвиняемому там полагается адвокат? Вот с ним хотелось бы предварительно побеседовать.
— Ужин вам доставят, а с адвокатом решают наверху.
— И на том спасибо, — киваю я.
Серый хлеб, зеленый лук, пара печеных на углях рыбин и большая кружка воды — ледяная, аж зубы ломит. Изысканностью и не пахнет, но насытиться в принципе хватает. Отдаю охраннику пустой поднос, благодарю, укладываюсь на топчан и пытаюсь собрать мысли в кучу. Получается плоховато. Вот никак у меня в голове не сочетается все, что я знаю о жизни в Новой Земле, а знаю я в общем и целом не так уж мало, — с действующим институтом святейшей инквизиции. Испанской или как, нерелевантно. Пусть даже попадаются местечки, где власть церковная заметно сильнее светской, — Краков, Форт-Янг, или вон на югах в Великом Исламском Халифате на карте помечен город Нью-Мекка, тоже ведь наверняка с претензией название, да и «халиф» — титул правителя религиозного, как «наследник пророка», был бы он сугубо светский, звался бы «султан» или «шах»… Нет, дело не в этом, подобные местечки и за ленточкой вполне можно отыскать, вон, часть территории США даже прозвище получила «библейский пояс», ибо низовую власть там нередко представляют проповедники различного толка, а шерифы и мэры у них так, на подхвате и для галочки. Но для настоящей инквизиции этого мало, она предполагает куда более серьезную организацию, уровня хорошей разведслужбы — собственно, инквизиторы ордена Святого Доминика, «псы Господни»,[71] и держали функции контрразведки сперва у всекатолического «корпоративного государства», а потом у «империи, над которой не заходит солнце». Прикрыли испанскую инквизицию королевским указом только к середине девятнадцатого века, когда Испания державой-то осталась, но из клуба держав великих ее давно вытеснили; ну а на пике могущества «святейший трибунал» значил не меньше, чем КГБ и АНБ вместе взятые.
Однако все эти интересные исторические экскурсы никак не объясняют, откуда взялась испанская инквизиция в новоземельном городе Виго. А уж про черную магию и вовсе молчу.
Предположений — никаких. Во времена расцвета инквизиции, положим, моя морда в силу читаемой на ней опытным глазом пятой графы представляла бы для святейшего трибунала некоторый интерес, но сейчас…
При всем этом ошибка исключена: брали на улице конкретно меня, по имени и с подробным описанием внешности, а то и с фотографией. Доступа к орденским досье у местных властей по определению быть не может, а работали на задержании стопроцентные испанские кадры. Так что тут не местечковая самодеятельность, налицо явные признаки неплохой организации, возможно, даже уровня той самой инквизиции.
Ладно, попробуем зайти с другой стороны. Если испанцы в силу неких неведомых мне причин именуют «инквизицией», со всеми заимствованными атрибутами таковой, попросту контрразведывательную службу, — может такое быть? Ну… при определенной доле фантазии допустимо. В таком случае крышесносную «черную магию» списываем на ту самую атрибутику, а в сухом остатке имеем что? Правильно: интерес ко мне испанской контрразведки. Сеньор комиссар Лоренцо Рамирес, мимо вас такой интерес может пройти? Вот и мне почему-то так представляется, слишком мало в Новой Земле народу, особенно специалистов столь специфических направлений, чтобы зубра вроде вас подобная операция обошла стороной.
Вывод: если эта версия верна, денек завтра предстоит интересный. А если нет и инквизиция настоящая — тем более. Остается собраться с духом и поспать, силы мне потребуются и в том, и в другом случае…
Принять такое решение проще, чем выполнить, но закрыть глаза и считать пролетающих крокодилов выдержки у меня хватает.
На сорок четвертом крокодиле дверь «камеры» открывается, впустив внутрь плотного монаха — черная ряса и характерный клобук, крест на груди и могучая борода с проседью, раза этак в три побольше моей. Один момент отмечаю сразу: крест массивный, но простой, то ли серебряный, то ли вовсе посеребренный, и висит он на обычном плетеном шнурке. Уже хорошо, а то иные отечественные чинуши от религии со своими пудовыми распятиями на золотых якорных цепях больше смахивают на высокостатусных братков, тем более что в смысле морды лица и отпечатанных на ней моральных ценностей особой разницы не заметно… К счастью, тут не тот случай. Монах внимательно рассматривает меня, отвечаю ему тем же. Киваем друг другу почти одновременно: «фейс-контроль пройден».
