Валерий Большаков - Алгоритм судьбы

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

Всей толпой они вошли в кабину лифта, и Кнуров нажал кнопку «Ц» – цокольный этаж. Лифт ухнул по указанному адресу.

Выйдя из кабины, Тимофей перебежал коридор и вломился в дверь с табличкой «Секьюрити». «Ох, уж эта неистребимая тяга к иностранщине!» – мелькнуло у него. Сбив табуретом хлипкий замок на шкафчике с оружием, Кнуров распахнул его, морщась от завываний сирены.

– Выруби её, Гоцкало! – попросил он и стал доставать из шкафа «дюрандали» и пистолеты 45-го калибра. – Вооружаемся, господа! Вооружаемся!

Из вестибюля донеслись звуки очередей, грохот разбитых стекол и крики. Гулкое топанье по скрипящим осколкам. Злые взвизги рикошетящих пуль.

– За мной! – тихо скомандовал Тимофей и заскользил вниз по лестнице, разворачивавшейся к входу-выходу.

В вестибюле всё было вверх дном – половина стёкол рассыпалась на хрусткие блестяшки, с десяток фигур в тёмно-зелёном, в касках натовского образца, перебегало меж колонн, посылая короткие и длинные очереди в закуток, где засел Гияттулин. Ринат огрызался одиночными, но меткими выстрелами.

Кнуров пустил очередь веером и тут же кинулся за квадратную колонну с отбитой мраморной облицовкой. По щеке ударила каменная крошка, посекла кожу. Тимофей мрачно улыбнулся, вспомнив «вестерн», и высунулся с другой стороны, сняв короткой очередью сразу двоих с лычками младших сержантов.

Бирский залёг за поворотом лестницы и палил экономными порциями. Гоцкало азартно поддерживал его, не жалея патронов. Царёв отползал под лестницу, волоча ногу. Министр обороны стрелял из двух пистолетов. И попадал!

Бронетранспортёр во дворе зарычал и развернул башенку. Маленькие снарядики, каждый величиной с банан, забили о стену, выламывая куски бетона и сея зудевшие осколки.

– Ур-ра-а! – заорал какой-то идиот из лейтенантиков, но в атаку кинулись всего двое. Напоролись на очередь, пущенную Тимофеем, и залегли. Или полегли? Кнуров отмахнулся от ненужных мыслей и только тут уловил знакомую мелодию – она неслась с огромного экрана, вывешенного в вестибюле и лишь в уголке задетого осколками. Занудные фуэте крутил чёрный лебедь. Потом изображение перекосило, и пошла другая картинка. Настоящий злой волшебник прыгал на экране и голосил:

– Что значит «не могу»?! А ты смоги! Кантемировцы спускаются по проспекту Мира!

И тут же загремел ясный, чистый голос Юли Шумовой:

– Граждане Евразии! Вы видите в прямом эфире вашего президента! Он устроил омерзительное шоу, сначала заставив выйти на улицы Москвы одни военчасти, а теперь натравливает на них других военнослужащих! Зачем, спросите вы? А затем, что Клочков жаждет остаться у власти! Но нам он не нужен, и потому Клочков решил задержаться с помощью подлого приёма – ввести по стране чрезвычайное положение! А так как в стране спокойствие и порядок, то надо устроить беспорядки. Создать трудности по-большевистски и героически их преодолеть! Такая вот клочкастая логика…

На экране Михаил Тарасович подпрыгивал, трясся и брызгал слюной:

– Маленко мы объявим врагом народа! Понял?! И Ратиани! Что?! При чём тут Жданов?! Жданова мы уберём!

– Вот так, дорогие граждане! – вступил ироничный голос Юли. – Подставить генералов Маленко, Ратиани и прочих, Жданова убить, а других выставить героями, подавившими мятеж, и повысить в звании. Гнать надо такого президента! К стенке ставить!

Три «банана» лопнули, сшибая экран. И тут что-то рвануло во дворе. Тимофей глянул в разбитое зеркало на стене и увидел, как шипящий дымный хвост протянулся сверху и вонзился в броневик. Броню вывернуло, клубы оранжево-копотного огня хлынули, переворачивая транспортёр. Пламя пожара неожиданно прибило к земле, задувая и стеля дым, и двор наполнился рёвом турбин. Чёрный вертолёт опустился на лыжи, и из его нутра посыпались бойцы в блестящих комбинезонах и круглых шлемах. Эрвисты!

– Только вас нам ещё и не хватало! – процедил Кнуров.

Однако спецназ РВ повел себя крайне странно. Эрвисты рассыпались по двору и принялись отстреливать напавших на офис солдат.

Минутой позже вертолёт покинул молодцеватого вида высокий человек в комбезе, но без шлема. В поднятой руке он нёс белый платок.

– Не стрелять! – крикнул Тимофей.

– Гуннар?! – громко спросил Бирский. – Ты к нам? А Жданова кто кончать будет?

– А я передумал его кончать! – прокричал Богессен. – Хороший дядька! Да выходите уж. Отбой! Снайперов я Жданову передал, генерал двинулся на Кремль, Клочкова хочет живьём брать!

Кнуров выглянул, осмотрелся опасливо и вышел навстречу Богессену.

– Тогда я вас приветствую! – сказал он.

– Польщён! – усмехнулся Гуннар. – А этот прямой эфир из Кремля? Ваша затея, небось?

– Наша, – кивнул Тимофей. – Надо было генерала подстраховать.

– Я так и понял… Узнал Юлин голос.

«Вот пакостник!» – с яростью подумал Кнуров и улыбнулся.

– А вы не будете возражать, – спросил он, – если капитан Шумова выйдет в отставку?

Богессен постарался скрыть удивление и досаду.

– Ну что вы! – деланно рассмеялся он. – Как бы мне самому не выйти.

Тимофей помог подняться Ринату, легко раненному в ногу, и спустился во двор. Трупы, трупы… Все в тёмно-зелёном, в касках. Исполняли приказ, гады… А что, мозгов своих уже не осталось? Видели же, куда их ведут, против кого бросают!

Свистящий рокот накрыл двор. Кнуров метнулся под козырек и уже оттуда проводил глазами тройку тяжёлых десантных вертолётов. Пузатые машины летели в сторону Кремля…

Снега в декабре выпало мало. Улицы были вычищены до асфальта, только скверы да крыши белели искристыми осадками. Дворники, живые и кибернетические, живо очистили и аллеи, и дворы, и тротуары.

А а неделю до Нового года как повалило! Холодные белые хлопья падали весь вечер и всю ночь, и наутро москвичи ходили по колено в снегу Огромные снегоуборочные машины ревели по проспектам, сдувая наносы с проезжей части, а за ними, как сухогрузы за ледоколами, ползли вереницы машин. Зато малышне выпало раздолье – дошколята кувыркались в снегу, барахтались и визжали от позабытого взрослыми счастья.

Многие в тот день не рискнули выводить авто из подземных гаражей. Тимофей был в их числе – он тогда спустился в метро и доехал до станции «Лубянка» в переполненном вагоне. Но злости особой в толпе не ощущалось – в канун Нового года люди то ли подобрели, то ли им просто не до ссор было. Над Москвой витал запах хвои и мандарин.

А двадцать девятого утром Кнуров проснулся поздно, часов в девять. Осторожно просунул руку влево, но Юли не нащупал. Прислушавшись, он уловил позвякиванье. Всё понятно… Тимофей зажмурился и улыбнулся – Юлька встала и уже «балдит», как она выражается. То есть сидит на кухне и пьёт чай.

Кнуров поворочался и сел. Хорошо спится, когда не надо рано вставать!

Сегодня у него выходной, и завтра, и ещё три дня подряд. Он, конечно, президент и всё такое, и может дрыхнуть хоть до обеда, но что о нём люди подумают? Да и что за интерес – спать по шестнадцать часов кряду? А жить когда?

Тимофей встал и прошлёпал в ванную. Саму ванну он поставил большую, три на два. В ней было приятно мыться вдвоём с Юлькой – хоть не тесно. Но по утрам лучше душ принимать – ванна не бодрит так, как тугие струи воды.

Взбодрившись как следует, Кнуров натянул штаны, подцепил тапки и прошёл на кухню. Кухня у него была маленькая – пять на шесть, – но уютная. Юля сидела за столом, улыбалась ему и потягивала свой люй-ча.

– Доброе утро, счастьице! – сказал Тимофей и чмокнул жену в подставленную щёчку. – Балдишь?

– Балдю, – улыбнулась Юля. – Позавтракаешь?

– Да не хочется пока… Потом заедем куда-нибудь.

– Включи телик. Будут повторять пресс-конференцию Жданова. Мы вчера не смотрели.

Кнуров сел за стол и включил СВ. Он его повесил рядом с камином, чтобы по вечерам, если придёт охота разжечь огонь, отблески не падали на экран.

Юля тут же пересела к Тимофею на колени.

Большую пресс-конференцию собрали в 14-м корпусе Кремля. Зал был набит битком.

– Давно началось? – спросил Кнуров.

– Нет, – помотала головой Юля. – Минут пять идёт.

Тимофей обнял её покрепче.

– …Корреспондент Европейского Информационного Центра Салли Рэтклиф, – представилась хрупкая блондиночка. – Скажите, господин президент, намерены ли вы посылать космический корабль к астероиду Амон? Есть сведения, что Амон состоит из золота, платины, палладия…

Жданов покачал головой – было непривычно видеть генерала в цивильном пиджаке.

– Нет, – сказал он, – в том нет смысла. Если доставлять золото для технических целей, то это слишком дорогая затея. Другое дело – осмий и иттрий с Паллады, бериллий и рений с Весты. Или технеций, который обнаружен на полюсе Юноны. Это другое дело, там освоение, считайте, уже начинается.

Мисс Рэтклиф села, ей на смену поднялся молодой мужчина лет тридцати.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71