class="p1">— Проходите. — Маг указал на вход в гостиную. — Я сейчас за пацаном схожу. Шесть лет, но словарный запас большой. Надеюсь, небольшое дополнение в виде ругательных русских слов его не шокирует? — Он кивнул на Ама.
— Разберётся. Иди за пацаном. Мог бы заранее его позвать, чтобы мы не ждали.
— Да он вот, за стенкой считай живёт. — Маг выскользнул в коридор.
— Может, поищем другого мага? — Предложил Фарук. — Не нравится мне, как выглядит его квартира. Не живут так маги.
— Господин, Озер, позвольте уточнить, вам не нравится только квартира или сам парень? — Мэнни знал о способности Фарука разбираться в людях.
— Квартира и образ жизни. — Честно ответил тот. — Меня разбирает любопытство, как получилось, что вы оказались с ним знакомы?
— Жизнь бывает весьма непредсказуема. — Загадочно ответил Мэнни. — К сожалению, я не могу вас посвятить в подробности нашего знакомства.
— Проходи, шкет. Ничего страшного с тобой не случится, зато твоя мамка получит целую тысячу. Будете жить как короли. — Подталкивая пацанёнка в спину, вернулся в квартиру менталист.
— Если это кучка старых пидорасов, то я буду орать! — Категорично заявил пацан, с подозрением, осматривая Мэнни и двух южан.
— Не ругайся и не говори грубостей! — Одёрнул его маг. — Ты должен знать, что я такими вещами не занимаюсь.
— Ты проигрался у Самсона! Мало ли как ты собрался возвращать свой долг. Но только не за счёт моей жопы!
— Сядь на стул и прижми к нему свою жопу, чтоб к ней никто не подобрался! — Рявкнул менталист, показывая на один из двух стульев, стоящих в центре гостиной.
Ама с интересом следил за разворачивающейся сценой, слов он не понимал, но бойкая и разнообразная речь мальчика-донора ему понравилась. Подчиняясь жесту мага, он сел на соседний стул.
— Начинаем.
Парень положил ладони на лоб Ама и пацанёнку, но тут же отошёл назад.
— Попросите своего товарища снять защитный артефакт. Я не смогу пробиться через него. — Обернулся он к Мэнни.
Фарук быстро переговорил с Ама и, забрав невзрачный с виду кулон, встал на прежнее место. Маг снова подошёл к сидящим на стульях и прикоснувшись к ним ладонями, погрузил в сон. Не убирая рук, он закрыл глаза. Воцарилась тишина. Фарук вопросительно посмотрел на Мэнни. Лекарь ободряюще улыбнулся.
* * *
— Князь, вам пришло приглашение от графа Нобеля. — Сообщил мне барон Сазонов. — Того самого Нобеля. — Многозначительно добавил он.
— Я понял о ком речь. Сам просил его о встрече. Правда, не думал, что он так быстро приедет. — Кивнул я. — Ты говоришь, приглашение? Он не захотел ехать сюда?
— Почитайте сами. — Сазонов протянул мне вскрытый конверт, с любопытством следя за моими действиями.
Я достал простой листок с наскоро нацарапанными словами на русском. Именно нацарапанными. Каллиграфическим такой почерк не назовёшь.
«Вы искали со мной встречи. Приезжайте ко мне в отель.» И подпись, которую хрен прочтёшь.
— Это точно Нобель? — Я поднял глаза на барона.
— Он. Вы пойдёте на встречу?
Я не стал отвечать на вопрос Сазонова.
— Маша, дай, пожалуйста, зелёный карандаш.
Карандаш был ярким. С мягким грифелем. На обратной стороне этого же листа я по центру нарисовал тощего поросёнка с кислой физиономией, лежащего на блюде. В рот у него было вставлено яблоко. Сильно в детали не вдавался. Обозначил лишь контуры. Судя по смешку Маши, которая осталась дожидаться, пока я верну карандаш, получилось неплохо. Вверху также коряво написал: «У тебя час с момента получения письма. Придёшь один. Тебя проводят. Если нет, то…» дальше шла стрелочка, указывающая на поросёнка.
— Посыльный пусть вместе письмом яблоко передаст. Желательно большое и зелёное. Но сойдёт любое. — Я вернул карандаш девочке, а письмо засунул в конверт и протянул барону. — Сейчас конструкт связи выдам. Пусть демонстративно отзвонится сразу, как передаст письмо и скажет, что отсчёт пошёл.
— Не слишком грубо, князь? — Сазонов не сильно обрадовался моему резкому ответу. — Это равносильно объявлению войны. А Нобели не тот род, с которым стоит ссориться.
— Вот именно. Я князь, а какая-то Архивная свинья решила меня вызвать к себе, словно я его подчинённый. — Я был спокоен. — Надеюсь, посыльному не причинят вреда?
— Нет. Пойдёт с прикрытием. — Вздохнул барон. — Но почему вы уверены, что Нобель…?
— Хочешь сказать, кроме меня, у вас все дворяне могут в лицо плевать монаршим особам? Образно выражаясь. — Добавил я, так как Сазонов удивлённо выпучил на меня глаза. — Этот Нобель чувствует за собой силу. Не просто так он стал монополистом в двигателестроении. Сдаётся мне, можно любую монополию потрясти, и с неё посыпятся крысиные хвосты Архива. — Я допил остатки кофе и поднялся. — Пошли, разговорник выдам. Есть у меня парочка готовых.
— Вы, Ваше Величество, для нас, когда переговорники сделаете? — Барон решил напомнить о своих нуждах.
— Как только, так сразу. Барон, имейте совесть. — Возмутился в ответ. — Я вроде не подневольный работник, а работаю за спасибо чуть не по двадцать часов в сутки.
— Я же вас не тороплю. Просто поинтересовался потребным временем. Больно удобные ваши конструкты.
— Сам знаю. Но могу сделать их ещё удобней. Давай разберёмся сначала с этим Нобелем, а там видно будет.
— Ваше Величество. Нобель сильный маг-водник. Не стоит его сюда приглашать. Мы вам встречу можем у подножия горы организовать.
— Согласен. Так будет лучше. — Одобрил я предложение барона. — Мне уже предстоящий разговор не нравится.
* * *
Процедура длилась минут пятнадцать. Под конец менталист начал покачиваться от усталости, но довёл сеанс до конца. Стоило ему убрать руки, как пацан сразу полез ощупывать свою задницу. Ама, наоборот, выглядел несколько осоловевшим.
— Бл…ские воробушки! Как же болит голова! — Простонал он, но за голову хвататься не спешил. — Фарук, я говорю по-русски?
— Да, только слово «бл…ские» и его производные не стоит употреблять в приличном обществе.
— Ху…во дело. — Вздохнул Ама. — Я понимаю смысл этого слова, но не чувствую, что его запрещено употреблять. — Он нагнулся к пацану. — Тебя совсем не учили вежливо разговаривать?
— Пошёл в жопу, старый урод. Гоните мои деньги или я всё мамке расскажу!
— Сам пошёл! — Устало
