его перемещением на энергоуровне. Никто из гвардии снаружи не успевает даже среагировать, не то чтобы остановить Высшего Грандмастера.
— Час от часу не легче! — ругается царь, сбрасывая доспех. — Еще какая-то Организация прилетела на наши головы! Данила, а ты чего улыбаешься? Ты видел его уровень⁈
— Видел, Ваше Величество, — соглашаюсь, не прекращая улыбаться. — По-моему, запредельный.
И мне уже не терпится узнать, что это был за Дар.
* * *
Царская ставка, вечером того же дня
— Мда, дела… — протягивает по спутниковой связи Владислав после того, как царь ввел его в курс дела. — Похоже, прибив Странника, мы разворошили гигантский улей с пчелами-Грандмастерами.
— Данила повел себя смело, — замечает царь. — Смог обратить этого молниеносного монстра в бегство одними лишь намеками. Я бы не сел играть в покер с нашим юным телепатом.
— Кстати, о Даниле, — вспоминает Владислав. — Он ведь теперь конунг иномирян. К титулу прилагаются земли на Той Стороне, могущественные враги, большие обязанности и много чего еще. А у нас он всего лишь граф. Дисбаланс получается.
— Скоро не будет никакого дисбаланса, — отмахивается царь Борис. — На награждении всё исправим. Герольдмейстерская контора уже придумала новую оригинальную должность. Такой еще не было.
* * *
Следующим вечером я с гвардией прибываю в Сковородщину. С Фирсовым и группой «Тибет» мы распрощались еще в царской ставке. Поэтому домой со мной приезжают только мои жены, гвардия и тавры. Змейку, Коренаста, драконов и рептилоидов я отношу к своей гвардии, если что.
— Тяв!
Ага, и волкодав Ломоть тоже входит в состав гвардии, как же иначе? Он — главный диверсант и погибель «уток по-кантонски».
Надо заметить, Лакомка расстаралась с приемом. Турий Рог утопает в цветах, и даже зубцы крепостной стены украшены горшками с яркими цветами. Над двором витает облако приятного цветочного аромата, создавая атмосферу праздника и домашнего уюта.
Мы едва успеваем въехать в ворота, как счастливая Лакомка бросается обниматься. Поцелуи достаются мне, младшим женам и даже Змейке.
— Шшшшш… — шипит растревоженная хищница, отшатываясь.
— Мелиндо, как же хорошо! Все живые и здоровые! — радуется альва, не обратив внимания на строптивый характер Горгоны. — А я обед приготовила! Сама! Пойдемте!
Обед действительно превосходит все ожидания. На столе — мраморная рогогорская вырезка, окруженная множеством овощей и фруктовых салатов. Причем фрукты и овощи Лакомка уже успела вырастить в своей новой теплице. Хорошо иметь жену-друида! Голодным не останешься, и всегда угостит заморской маракуей. Но, как выясняется, есть один нюанс, когда жена-друид — именно Лакомка. Едва я доедаю салат из свеклы, чеснока и тыквы, как чувствую наплыв мощного желания. Младшие жены тоже раскраснелись и сверкают глазками. А хитрая альва сидит себе и коварно улыбается.
— Ну как вам салатик? — спрашивает она елейным голоском, играя с бретельками платья на груди.
Стоит ли говорить, что в следующий миг моей твердой рукой скатерть с тарелками отбрасывается прочь, а следующим блюдом на освобожденном столе оказывается сама проказница. Ну а на десерт уже — младшие жены…
Пару дней я привожу гвардию в порядок да разбираюсь с делами. В первую очередь выясняю у Булграмма, что он знает об Организации. Оказалось, немного. Верховные члены Организации редко являются кому-то сами и обычно не вмешиваются в дела иномирских государств. Даже бывший конунг видел лишь их слуг. Что ж, но тот молниеносный спиногрыз явно не пешка, а кто-то из начальства. Выходит, я обратил на себя внимание самой верхушки.
Между прочим, сбываю трофеи. Себе мой род забрал большую часть ханьских минометов и ЗРК. А это десятки миллионов рублей. Можно, конечно, было их оставить у себя, но я предпочел договориться с принцессой Ай о продаже трофеев, чтобы на вырученные деньги купить отечественные проверенные орудия.
Также за это время окончательно приходит в себя Коренаст. Древогигант снова встает на стражу моего дома, причем буквально — он решил пустить корни в теньке под крепостной стеной. Ну, лишь бы ему комфортно было. Кстати, Лакомка уже украсила новобранца распустившимися листьями и цветами, а голем вроде и не против.
А дальше я решаю заняться прокачкой Сереги Стоеросова.
— Интегрировать Дар⁈ — растерянно переспрашивает легионер. — А это вообще безопасно?
— Не боись, — уверяю. — Я уже с Дубным такое проворачивал. И, как видишь, он вполне живой себе ходит в новом теле.
— Ну ладно, шеф, — уступает Стоеросов.
В этот раз слить Камень я хочу не с Огнем, а с Молнией. В природе гранит бы не пропускал электричество, но в магической сфере всё не как у людей. Мне кажется более перспективным направлением соединить в себе прочность камня и разрушительную мощь молнии. Благо в ментальной клетке хватает ханьцев под запчасти. Есть там и Мастер-молниевик. То, что надо.
Рецепт прост. Берем невезучего ханьца, очищаем от личности, а остаточную матрицу с Даром погружаем в легионера. Серега спокойно принимает интеграцию с новой силой. Ну и всё, в общем-то.
Стоеросов прислушивается к своим ощущениям.
— И что дальше, шеф?
— А дальше ты читаешь техники в библиотеке и осваиваешь новый Дар, — с этими словами закидываю легионера в мираж с солнечным пляжем и уютной читальней, а сам усаживаюсь в кабинете и принимаюсь за присланные отчеты из «Энергосинтеза». Кира не пожалела бумаги, как и своего шефа. Теперь вот мучаться читать этот трехсотстраничный ужас.
— Мелиндо, тебе письмо из царской канцелярии, — на пороге возникает улыбчивая Лакомка с конвертом в руках.
Я срываю печать с двуглавым львом и пробегаюсь по строчкам. Ага, приглашение на церемонию в Кремль.
— Ну что, графиня, давненько вы не блистали в высшем свете, — с улыбкой произношу, и жена радостно усаживается ко мне на колени. — Пора исправить это упущение.
— Я только «за», мелиндо! — альва обвивает мою шею руками.
Нашу идиллию прерывает громкий топот в коридоре.
— КОНУНГ! — в кабинет врывается багровый Булграмм с мечом наголо. — Тревога! Двух твоих тавров похитили! С патруля не вернулись!
— Как не вернулись? — удивляюсь я. — И вообще с какого еще патруля?
— Мы как верная твоя дружина сразу по прибытию установили патрулирование Сковородщины, — сообщает Булграмм как само разумеющееся. — Но сегодня на северной границе пропали два дружинника.
Хм, а ведь как раз на севере мы граничим со Сморкиным, что пытался установить погранстолб в глубине моих земель, да
