тот же, что и у реликвии Чен.
Кузнец удивленно приподнимает брови.
— Аномальный, значит… — протягивает задумчиво. — У меня сохранился секрет ковки предка. Но работа дорогая, — он внимательно разглядывает ногти на руке, словно обдумывая свою следующую фразу. — Я готов её выполнить за земельный надел на южном морском побережье.
Ого себе, загнул. Виллу на море захотел отгрохать. Но у меня всё равно нет своего побережья… Или есть? Надо уточнить.
«Эй, Великогорыч, — мысленно обращаюсь к Булграмму. — Слушай, а моя Тавириния часом не прибрежная страна?»
Огромный тавр закрутил головой, словно не понимая, откуда звучит мой голос. Потом смотрит на меня через весь зал, его лицо озаряется догадкой. Зачем-то он набирает в широкую грудь воздуха.
«Да просто ответь, да и всё» — приказываю.
И тавр отвечает. Вслух.
— КОНУНГ! ТВОЯ ТАВИРИНИЯ РАСКИНУТА НА БЕРЕГУ ОПАСНОГО МОРЯ! — его громогласный бас гремит на весь зал, заставляя ханьцев за столами вздрогнуть и обернуться. — МЫ БЕССТРАШНО БОРОЗДИМ ЕГО ПАГУБНЫЕ ВОДОВОРОТЫ НА СВОИХ ДАККАРАХ! ЛЕД И СМЕРТЬ НАМ НЕ СТРАШНЫ! ЗА ГАЛЬГАЛЛУ! УЖАСАМ НАВСТРЕЧУ!
Ханьцы в ужасе подскакивают на месте, кто-то даже хватается за сердце. Принцесса удивленно смотрит на бывшего конунга, затем на меня.
— Тяв! Тяв! — где-то ещё и Ломтик поддакивает. Ну, щенок всегда за любой кипиш.
Уши заложило даже у меня. Мда. Потом обязательно следует объяснить Булграмму принцип работы мыслеречи.
— Господин Данила, всё в порядке? — встревоженно спрашивает Ай, её лицо выражает заботу и удивление.
— Да, Ваше Сиятельство, — повернувшись к принцессе, я прикладываю руку к груди. — Мы обсуждали плюсы и минусы яхтинга. Мой человек увлекся. Впредь он будет вести себя потише.
Понимающе улыбнувшись, Ай благосклонно кивает, и я возвращаюсь к кузнецу.
— Хм, вряд ли вы хотите надел рядом с «пагубными водоворотами, льдом и смертью», — усмехаюсь Яню. — Да и я не готов раздавать свои земли как оплату за услуги. Царские рубли вас не устроят?
— Я готов выполнить работу за полмиллиона рублей, — задумчиво произносит Янь. — Но при одном условии, — глянув на принцессу, он тише добавляет: — Пообещайте, что оно останется только между нами двумя.
— Да, пожалуйста, — пожимаю плечами. — Если это условие не направлено во вред достойным людям, то болтать мне не интересно.
— Вы, должно быть, заметили, что принцесса не избирает себе нового фаворита, — неожиданно начинает кузнец. — Всё дело в вас. Вы слишком сильно её поразили. К тому же одолели иномирянина в монастыре, что еще добавило вам бонусов. Я вам изготовлю меч за полмиллиона рублей, если вы дадите моему внуку шанс перед ней сверкнуть.
— Каким образом?
— Согласитесь на поединок с ним, — отвечает ханец. — Здесь и сейчас. Желательно, чтобы вы проиграли, — добавляет, прищурившись.
Раздумываю над услышанным несколько секунд.
— Никаких поддавков, — отвечаю. — А на честный бой я согласен. Но вы поклянетесь своим родом, что выполните заказ независимо от исхода поединка.
— Хорошо, — немного раздраженно бросает кузнец. — Я знаю, что вы Мастер. Думаю, шансы у моего племянника есть. Но под запретом любые артефакты.
— Хорошо, — киваю.
Довольный кузнец уходит к принцессе, чтобы выпросить разрешение на поединок. Подробностей он не сообщает. Ай, конечно, удивляется такому неожиданному повороту, но не спорит, и, судя по блеску в её глазах, она догадывается об уловке Яня.
Вскоре я и ещё один гость встаём друг против друга. Ханец оказывается магнетиком, что неудивительно. Всё же Шисань — род кузнецов, и магия металла у них в крови.
— Я же говорил, — шепчет Шаровой Веер. — Что будет драка.
— Накаркал, старый, — приходит к выводу полька.
Поединок взрывается градом ударов. Мы оба облачаемся в доспехи и схватываемся в рукопашке. Я выбираю гранитный панцирь, всё равно уже не раз засветился в нем. Семен Стоеросов проявляет себя на хорошем уровне. Его кулаки покрываются каменными шипами. Он формирует на локтях гранитные щиты, которые с грохотом блокируют удары противника. Внук Яня тоже умелый рукопашник, но всё же доспех у него слабее. Очень скоро он начинает сдавать позиции. Его дыхание становится тяжёлым, движения — менее точными. В один из моментов я наношу серию быстрых и точных ударов, заставляя его отступить и, в конце концов, упасть без чувств.
— Это восхитительный бой! — радостно хлопает в ладони Ай. Раскрасневшееся лицо, сияющие глаза. Принцесса явно насладилась зрелищем.
Скинув доспех, я поворачиваюсь к грустному Яню и пожимаю плечами. Ладно, не за бесплатно же он будет ковать меч. Полмиллиона — это огромные деньги. Но на всякий случай стоит заранее разузнать репутацию кузнеца. Вдруг он мстительный господин. Тогда доверять ему нельзя.
На прощание принцесса спрашивает меня:
— А вам понравилась утка, которую в прошлый раз прихватил ваш питомец?
— Тяв! — раздается тихий утвердительный ответ из глубины моей тени.
— Да, — улыбаюсь. — И я бы не отказался от добавки. Ваши утки превосходны, Ваше Сиятельство.
* * *
Где-то на Той Стороне
На балконе высокой башни разговаривают двое. Мальчик с острыми ушами взобрался на балюстраду и шагает по ней туда-сюда, вытянув руки в стороны. Он бросает насмешливые взгляды на далекие здания внизу, словно насмехаясь над самой смертью.
— Пропал конунг тавров с дружиной, — замечает юная чернокожая женщина в синей мантии. — Это может повлиять на расстановку сил на материке. А мы не для того выводили гуманоидные расы из разных видов зверей, чтобы загубить их.
— Не связана ли пропажа с исследованиями Странника? — задумчиво роняет двенадцатилетний мальчик, продолжая ходить по тонким перилам. Его голос звучит невозмутимо, несмотря на опасное положение. — Он вообще был очень замороченный в последнее время. Не к добру это. Думаю, стоит его проведать.
— Пойдешь в мир с низкой аномальностью? — приподнимает бровь женщина. — Оно тебе надо, Лиандриль?
— Вообще-то нам обоим это надо, — лучезарно улыбается мальчик, спрыгивая с балюстрады и грациозно приземляясь на пол балкона. — Ведь мы с тобой — члены Организации.
Глава 12
Точка кипения
Через пару дней Хань остается позади. Согласно приказу командования мы прибываем сразу в царскую ставку. Фух, тибетский вояж подошел к концу, и это не может не радовать. Линия фронта, как и ханьские земли, теперь в прошлом. Мне уже не терпится приступить
