сегодня вечером ещё больше вырастет. Посмотрим, чем Царь наградит, ну наверно, нетривиальным чем-то. В пригласительном письме отдельно указано, чтобы я не приходил в спортивном костюме. Помнят ещё прошлый мой визит, хе.
Весь день жены снова носятся по всему дому и наводят марафет. А ближе к вечеру, я, одевшись, не забываю вставить в лацкан правильную бутоньерку под темно-желтые платья супруг. Впятером отправляемся на награждение.
Кремлёвский зал переполнен. Собрались самые важные лица государства. Морозовы тоже здесь, как и Паскевичи, как и Митовичи. Присутствует даже Жанна Горнорудова. Похоже, Государь наконец-то убрал опалу с баронессы. Но, видимо, Жанна ещё не настолько пользуется царским уважением, чтобы наградить ее за помощь в войне.
Оставив супруг на попечение также пришедшего Гришки, я присоединяюсь к ряду награждаемых Встаю сразу за Веер в сиреневом бальном платье.
— Дорогой, красивая бутоньерка, — улыбается полька. — Как и ты весь.
— Обычно судари делают комплименты дамам, — усмехаюсь. — Впрочем, ничего не мешает мне это сделать после тебя. Ты одинаково прекрасно смотришься как на полях сражений, так и в дворцовых палатах.
— Спасибо-спасибо, — улыбка польки становится шире. Она слишком близко подается ко мне. Хм. Неужели это всё в рамках роли? Хочет убедить больше людей в нашем романе? Ну, Фирсову, похоже, всё равно. Ликвидатор даже не смотрит в нашу сторону.
Вдруг я замечаю среди гостей остроухого мальчишку из Организации. Мои перепончатые пальцы! Этот здесь откуда⁈ Стоит признать, место он выбрал самое завидное — у тележки с закусками. Сейчас вон уминает за обе щеки брускетты с лососем. А рядом с ним топчется тоже неординарный тип с огромным накопителем. Хищное лицо, острые треугольные зубы, серые глаза. Если дойдет до драки, эти двое могут положить здесь очень многих.
Вот смотрю я на обоих Высших Грандмастеров, а интересует меня в первую очередь, откуда в церемонном зале взялись закуски? Не иначе, этот остроухий малец прихватил тележку по дороге сюда. Предусмотрительно. Вам знакомо то чувство, когда преисполняешься уважением к врагу? Вот сейчас у меня оно самое. Хотя не факт, что эти двое мне враги, но надо быть готовым ко всему.
Первым делом ментально предупреждаю Фирсова о незваных гостях, а он уж пускай сам дальше доводит до дворцовой стражи и Охранки. В этот момент со мной через обручальное кольцо связывается Лакомка.
«Мелиндо, здесь один из моих сородичей».
«Да он из Организации, как, похоже, и тот клыкастый рядом с ним».
«Лиандриль из Организации?» — удивленно переспрашивает жена.
«Ага, а откуда ты знаешь этого карапуза?»
«На моей памяти он два раза посещал мое уничтоженное королевство, — отвечает альва. — Ему намного больше лет, чем мне. Детский облик — обманка».
«Понятно, — я наблюдаю, как дворцовые стражники медленно берут в кольцо членов Организации. Нападать на них будет полной глупостью, поэтому, скорее, это просто предосторожность. Лиандриль же с приятелем не обращают никакого внимания на стражников, словно их окружают комары, а не боевые Мастера. — Лакомка, держитесь другой стороны зала и будьте начеку».
«Да, мелиндо», — альва тут же принимается выполнять мой приказ.
Между тем мне очень интересно, как поведет себя Царь. Неожиданно церемониймейстеры объявляют начало награждения. Хм, ну значит Львовы решили не подавать виду, что у них тут затесались два безбилетника. По крайней мере, вначале, а дальше, может, и рискнут устроить облаву. В этом случае полыхнет знатно.
На сцену выходит Царь. Первым награждают Фирсова, причём как добровольное лицо, участвовавшее в войне, а не командира спецподразделения. По тому же принципу проходят награждения все бойцы группы «Тибет». Нас размешали с другими добровольцами и военными.Меня оставляют на десерт: все проходят передо мной, и в конце церемонии я остаюсь один в углу награждаемых
Когда наступает моя очередь и я встаю перед Царем, неожиданно он сам берет слово:
— Особое внимание хочу уделить графу Даниле Вещему-Филинову! — провозглашает Его Величество и переводит взгляд на меня. — Ваши действия на поле боя, ваше лидерство и стойкость являются примером для всех нас. Учитывая, что нынче вы также являетесь конунгом другой страны, я выбрал для вас особую награду, Данила Степанович, — улыбаясь в бороду, Царь Борис делает длинную паузу.
Заинтриговал он всех, конечно. Даже Лиандриль по-детски завис, недонеся до рта очередной бутерброд. Если он и сейчас играет в малышню, то чертовски здорово. А вот его кинжалозубый приятель всё так же смотрит на происходящее вокруг с нескрываемым презрением. А Царь продолжает:
— Специально для вас введена новая должность — Глас Царства на Той Стороне. Она схожа с рангом посла, но полномочия будут пошире и немного другие. Вы сможете представлять интересы Царства среди иномирян, — Государь улыбается. — Но также вы заслужили Георгиевский орден первой степени.
Под аплодисменты зрителей Царь прикрепляет мне на лацкан орден. Церемония подходит к концу, наступает время бала, и гостей выводят в другой зал, где уже играет оркестр. Остроухий малыш и с кинжалозубым тоже следуют вместе с остальными, не позволяя страже себя отрезать.
В зале они сразу направились к моим жёнам и к столу с канапе.
— Смотрю, у меня появился конкурент, — я оказываюсь у стола перед ними и с удовольствием подцепляю бутерброд с лососем.
Лиандриль с любопытством смотрит на меня, потом переводит взгляд на Лакомку.
— Привет, сестричка. Значит, ты замужем за новым конунгом?
— Сестричка? — удивленно переспрашивает Света.
— Мы не родственники, — отвечает хмурая Лакомка. — Всего лишь виделись пару раз. Здравствуй, Лиандриль.
— Сестричка, мне жаль твоих родных, — с грустью произносит остроухий малыш. — Столько хороших альвов зазря погибло!
Лакомке явно неприятно такое слушать, её лицо побледнело и губы сжались в тонкую линию. Я спешу заступиться за свою супругу.
— Лиандриль, да? Твои родители упустили серьезный момент в воспитании, — замечаю. — Прежде чем обращаться к чужой супруге, следует представиться мужу, молодой сударь.
— Вообще-то я старше тебя в тысячу раз, конунг, — хмурится остроухий коротышка-альв, и опять это выходит очень по-детски. Не только лицо ребенка, но и его выражение. Как это у него получается?
— Правда? — удивляюсь. — Меня просто ввело в заблуждение твоё детское поведение. Так зачем вы с другом наведались в Кремль? — бросаю взгляд на кинжалозубого. — Не за бутербродами же.
Кинжалозубый презрительно фыркает.
— «Друга» зовут Ратвер. Он тоже член Организации, как и я, — сообщает остроухий малыш. — Мы готовы принять твоё главенство над
