у нее большую часть энергии, чтобы он мог только пить да жевать. Всё же живой багрового зверь полезнее мертвого. Весь вопрос в том, сумеем ли мы с ним договориться. Именно договориться. Разум Золотого очень хорошо защищен, и перепрограммировать его не вариант. Но этот вопрос позже решим. Сейчас главное — портал.
Поужинав, я решаю прогуляться за пределами лагеря и немного помедитировать. Однако, присутствие незваного гостя, наблюдающего со стороны, мешает достичь полного раскрытия чакр.
— Лиандриль! Ты так и собираешься стоять в десяти метрах, даже не поздоровавшись? — фыркаю я.
— Кхмхм… привет, конунг, — раздается неуверенное. — Смотрю, а ты глазастый.
Остроухий малец подходит ближе. Тоже выдал он номер, конечно. Понадеялся на темноту. Да даже не обладай я зрением темного мага, то обязательно бы его просканир…. Ах вот оно что. Альв умеет скрывать телепатические волны. Впрочем, энергией Высшего Грандмастера малец все равно фонит за километр.
— А сам ты проверяешь мой слух? — усмехаюсь. — Поэтому так громко дышал?
— Я громко дышу? — в голосе мальца звучит наигранное удивление. Ну а вообще я просто увожу его подозрения по ложному пути. Он явно проверял меня и сделал ставку на глаза. Пускай лучше думает, что у меня дельфиний слух, а не филинное зрение.
— Как паровоз, — киваю. — Ты случайно не куришь? Бросай лучше, а то не вырастишь же ни хрена.
— Слушай, заканчивай уже, — с обидой отвечает альв. — Я всё-таки член Организации, самой могущественной организации во всей мировой спирали…
— Организация — самая могущественная организация? Тавтология какая-то получается, — замечаю. — Ну зачем ты прикатил, о могущественный пятиклассник?
— Да слышал, что ты схватился с орнитантами, — бурчит малой альв. — А они, по сути, вассалы ликанов. Ты в шаге от того, чтобы разозлить Ратвера. Я захотел тебя предостеречь, уж не знаю почему.
— Спасибо, конечно, только мне как-то пох… кхм, пофиг на вашего Ратвера, в общем, — поправляюсь. Не при детях же матюгаться, пускай и великовозрастных. — Да и кстати его еще в нашу прошлую встречу подбешивало знатно, хотя и причины не было. Может, у него вши?
— Может, — со вздохом соглашается Лиандриль. — Но тогда он действительно странно себя повел. Даже не попробовал тебя загрызть, что нонсенс.
Вот как? Хотя мне ни капли не интересно, какие вши ползают в голове Блохастого, но запомним этот факт. Вдруг пригодится.
— Ясно-понятно. А теперь тебе пора — меня ждут следующие незваные гости, — не дожидаясь реакции альва, я просто отворачиваюсь от мальца и шагаю навстречу двум безмолвным черным теням. — И, Лиандриль — правда, бросай пыхтеть за гаражами. Это не шутки, — на полном серьезе добавляю.
— Да не курю я! Задолбал! — не сдерживается альва, прежде чем превратиться в золотую молнию и оставить меня наедине с новоприбывшими.
Краем глаза я провожаю Лиандриля. Забавный альв с кучей комплексов. Он сам только рад, чтобы с ним обращались как с ребенком. Видимо, в детстве не хватило родительской любви.
— Ну а вы кто такие? — громко обращаюсь я к теням, а те удивленно переглядываются.
Хе, ну и кретины. Врубили Покров Тьмы и думают, что стали невидимками. Всегда нужно быть готовым, что встретишь мага своей же стихии, и твой режим стелс полетит к чертовой матери. Да и то же телепатическое сканирование их обнаруживает на раз-два.
— Да похер, — по-японски бросает правая тень, создавая в руке клинок Тьмы. — Он всё равно один.
— Один? — я фыркаю. — А вы точно японские ниндзя? Скрываться не умеете, да и вокруг себя ни бельма не видите.
— Блефуешь, телепат, — уверенно заявляет Левый, приближаясь ко мне и немного отдаляясь от Правого. — Как говорят у вас: «перед смертью не надышишься».
— Это уж точно, — киваю.
«Змейка! Нападай!» — посылаю приказ держащейся неподалеку хищнице.
В следующий миг четырехрукая фигура с бешеной скоростью выскакивает из-за валуна и прыгает на спину Правому. На мгновение из-за туч выглядывает луна, и в ее белом свете успевают сверкнуть голубые чешуйки на смертоносных изгибах изящного тела. Всё это время Горгона держалась неподалеку от меня, оберегая своего мазаку.
— Мазака!!! Я — Ма-ать выводка! Фака! — гортанно кричит Змейка, уже повалив на брюхо Правого ниндзя. Медные когти обрушиваются ему на затылок, пробуя на прочность шлем.
Я тоже облачился в доспех Тьмы, что оказалось большим сюрпризом для Левого.
— Рисовые ростки! Да вы издеваетесь! — вопит шиноби, пытаясь атаковать меня объемной техникой.
Встречным камнепадом я отбиваю атаку еще в зародыше. Похоже, это был Голод Тьмы. Ну получай фашист свою же гранату!
Левый исчезает в черном скрежещем облаке. Голод его не убьет, Мастер всё-таки, но задержит. А я тем временем направляюсь на подмогу Змейке. Хищница неплохо изваляла Правого, но его доспех всё еще держится, а объемные темные атаки для Горгоны противопоказаны. Она, конечно, умеет проходить сквозь камни, воду, лед и огонь, но электричество с Тьмой в этот список не входят.
«В сторону, Мать выводка» — командую змееголовой.
— Ммм, хорррошо, — довольно мурчит она, словно получила признание.
Сразу же моя молния сбивает Правого с ног, а здоровенная пси-граната размером с кулак Великогорыча скручивает его мозг в трубочку. Доспех слетает, щиты тоже, но шиноби еще в сознании. И тут он делает очень оригинальный финт — странно выворачивает нижнюю челюсть и ломает один из зубов. Ну, фильмы про ниндзя я смотрел. Понятно, что в полости зуба припрятан яд.
— Варежку открой, — командую. — И выплюнь гадость.
Тело шиноби больше ему не принадлежит. А потому он послушно сплевывает капсулу с ядом.
«А теперь надень доспех» — в этот раз команда беззвучная. Готовится небольшой розыгрыш.
— Гремучий! — из Голода Тьмы наконец вырывается Левый. Он немного покоцан, но в целом еще полон сил. На всех порах шиноби бежит к застывшему напарнику и встает бок о бок с ним, не отрывая напряженного взгляда от нас со Змейкой. — Ну что, брат⁈ Вместе ударим… Кхмгрррхх….
Из его горла навылет выскакивает черный клинок Тьмы.
— Конечно, брат, ударим, — восклицает Правый, нанизав голову напарника на острие. — Я уже. А ты почему отстаешь?
Левый еще не умер, но через несколько секунд умрет от асфиксии. Надо двигаться в темпе. Моя марионетка развеивает свой доспех и подтаскивает умирающего ко
