эту карту. А может быть, в этой великой игре вообще нет возможности передавать карты, только меняться.
Белая порылась у себя в столе и вытащила маленькую картинку в рамке.
– Кип, когда я умру, я хочу, чтобы это было у тебя. А после того, как ты ею воспользуешься, я хочу – если он будет еще жив, – чтобы ты отдал ее Гэвину.
Она перевернула картинку, и Кип увидел, что это одна из новых карт для игры в «девять королей».
– Это нарисовала одна моя старая и дорогая подруга…
– Янус Бориг! – выпалил Кип, тотчас узнав стиль.
Он взял карту у Белой и принялся разглядывать. Она называлась «Несокрушимая» – и она была прекрасна. Было видно, что Янус Бориг не пожалела времени и внимания на ее изготовление. Некоторые из ее карт были нарисованы как бы в спешке, под влиянием порыва (хотя все они показывали совершенное владение мастерством), но эта была выписана тщательнее любой из тех, что видел Кип.
Молодая женщина с огненно-рыжими волосами стояла на холме под сенью большого дуба. Слева от нее дымились развалины поместья, справа зияла пропасть. В ее серых глазах плясали крошечные синие и зеленые искорки. На щеках виднелись слезы, но подбородок был упрямо вздернут, а глаза устремлены к далекой цели.
– На тот момент я только что похоронила свою младшую дочь, – сказала Белая. – Назвать меня «Несокрушимой»… Порой это казалось жестокой шуткой, порой – обещанием. Я выбрала жить и бороться, даже когда это была борьба с собственным отчаянием и изматывающей бессмысленностью, которую символизирует эта пропасть. Эта карта едва ли вызовет приятные чувства, но мне бы хотелось быть понятой – хоть когда-нибудь.
– Черт, да вы были красавицей! И такая боевая! Я… не могу поверить, что я сказал это вслух, – смущенно добавил Кип.
Он проговорился, назвав имя художницы. Может быть, если теперь он допустит еще одну, притворную оговорку, это поможет отвлечь внимание Белой и она не прицепится, желая знать, откуда ему известно это имя?
Белая рассмеялась.
– Ого! Спасибо на добром слове! Но, думаю, Янус мне здесь польстила.
– Янус никому не льстит, – возразил Кип. – Она честна во всем. Суть Зеркала ведь в этом и…
«…состоит, – мысленно закончил он. – Проклятие, Кип! Ты можешь хотя бы шесть секунд подержать свой язык за зубами?»
– Не ругай себя, – сочувственно сказала Белая. – Я умею распознавать недомолвки и увертки, даже самые искусные. Мне слишком долго пришлось иметь дело с твоим отцом и дедом, чтобы недооценивать тебя, Кип, даже несмотря на твою молодость.
– Сатрапы небось выходят от вас, заливаясь слезами, да?
– Бывает, – сухо отозвалась Белая. – Итак, Янус Бориг. Рассказывай.
И Кип рассказал ей о своих встречах с Янус Бориг. О том, что та работала над его картой. Об убийцах в мерцающих плащах и о том, как Янус умерла у него на руках. Для Белой это известие стало явным ударом.
– Кип, это чрезвычайно важно. Удалось ли спасти что-нибудь из огня?
Кип готовился к этому вопросу на протяжении всего разговора.
– Она просила меня взять хоть что-нибудь, но пламя было такое сильное, и к тому же повсюду ведь были кучи пороха. Мне удалось только схватить мерцающие плащи.
Белая помолчала, разглядывая его лицо.
– Ты хороший лжец, Кип, но мне доводилось иметь дело с лучшими. Мерцающие плащи отлично подходят для убийства, однако карты можно использовать для тысячи целей. Янус не позволила бы тебе тратить время на оружие, когда истина пылала в огне. Это ведь работа всей ее жизни!
– Она была без сознания, – упорствовал Кип, не желая отказываться от удобной версии.
«М-да, кажется, кто-то выступал за прямоту и открытость? Проклятие!»
Белая вздохнула:
– Я не буду больше спрашивать. Надеюсь только, что ты хранишь их в надежном месте. Не вытаскивай слишком часто, не то шпионы смогут их обнаружить по чистой случайности. И следи, чтобы ты был один, когда будешь ими пользоваться. Я не знаю, что нарисовано на этих новых картах, но подозреваю, что некоторые события новейшей истории вполне могут освежевать твой мозг.
Учитывая, что совсем недавно он лишился кожи на ладони из-за ожога, эта метафора встретила у Кипа особенный отклик.
Он хотел было возразить, что не знает, где сейчас находятся карты, но вовремя сообразил, что такое признание выдаст его ложь. «Любой мой ход дает ей новое преимущество!»
– Как так получается, что, когда вы это со мной делаете, я вас не ненавижу? – спросил он.
– Когда я загоняю тебя в угол, ты хочешь сказать?
– Да.
– В отличие от того, когда это делает Андросс, – уточнила Белая.
– Вот именно, – с чувством отозвался Кип.
– Потому что ты видишь, что я тебя люблю и желаю тебе только самого лучшего.
– Любите? – хмыкнул Кип. – Вы же меня совсем не знаете!
– Способность любить легко – удел тех, чья жизнь была очень короткой или, наоборот, очень длинной, если она была прожита как надо. Разбитые сердца полны трещин, через которые кровь течет к новым людям.
Кип молчал, не зная, как это принять. Не зная, может ли в это поверить. Наконец он неловко произнес:
– У вас были и другие дочери? В смысле, кроме той, которая… э-э… простите…
– Были, да. И внуки тоже… были.
Какое-то время она глядела на него с непроницаемым лицом. Карту в рамке она отложила в сторону. На мгновение Кипу показалось, что она вовсе забыла о том, с чем он к ней пришел, но потом он увидел искорку веселья в ее глазах. Белая раскусила его сомнения относительно ее старости и умственной полноценности и нарочно позволила ему терзаться! Для нее это была игра!
«И эта женщина готовится умереть от старости? Да она мыслит яснее, чем все остальные члены Спектра, вместе взятые!»
Кип подождал еще.
– Я слишком занята, чтобы учить тебя сама, хотя ты очень меня заинтриговал, малыш Гайл. От души надеюсь, что тебе удастся расцвести полным цветом. У тебя огромный потенциал, мой мальчик… – Она на мгновение прикрыла глаза, как бы укоряя себя. – Прошу прощения, мне следовало сказать «молодой человек». Боюсь, для меня теперь все мужчины до сорока лет мальчики… Нет, сама я тебя учить не смогу. С твоей магистершей я разберусь. А насчет наставника… Он тебе действительно нужен, в этом нет сомнения. Хорошо. Те предметы, в которых она не сможет быть тебе полезна, ты продолжишь изучать вместе со своим курсом, но во всем остальном твоей наставницей будет леди Гайл.
– Леди Гайл?..
Разве Фелия Гайл не совершила Освобождение в Гарристоне вместе с другими? Кип порой думал
