на секунду стали не живыми, а каменными, и в тот же миг пасть сомкнулась.
Раздался хруст… Но это была не кость, это был… камень.
Я почувствовал, как челюсти твари проскальзывают по упрочнённой плоти, не находя, за что ухватиться, но давление не исчезло. Оно было чудовищным. Это не был короткий «укус», это был натуральный захват. Тварь уже не пыталась ничего откусить, она «зафиксировала» добычу, а потом потянула вниз.
Я ушёл в воду с головой, и ледяная мутная жижа моментально попала в распахнутый рот, выбив воздух. Ногу жгло болью, а в голове внезапно стало слишком пусто и слишком ясно: если я сейчас упаду, меня утянут целиком, и никакая «Каменная кожа» не спасёт.
— Командир!!! — рявкнул Вальтер, и его голос имел те самые интонации, который слышишь в бою перед тем, как кто-то умирает.
Вот только ветеран не спрашивал, он уже действовал.
Я видел, как Вальтер разворачивается в воде, теряя равновесие, как хватает меня за разгрузку одной рукой, второй пытается нащупать веревку на моем поясе, и как его пальцы, мокрые и холодные, скользят, не находя хват.
Олег наконец дёрнулся, будто очнувшись, и сделал шаг вперёд, но слишком поздно и слишком неуверенно.
Я успел увидеть его лицо… Он был в ужасе! В «нормальном», мать его, человеческом ужасе! И от этого стало только хуже, потому что я понял: сейчас его «вернули», но именно сейчас нам уже не поможет ни его талант, ни его винтовка, ни мои приказы.
Тварь снова рванула. Меня повело вниз, и я почувствовал, несмотря на ледяную воду вокруг, как по голени пошло тёплое. Моя кровь. Нет, не фонтаном и не струёй, а липкой, горячей полосой под водой, которая тут же смешалась с холодом. «Каменная кожа» не дала откусить, но она не сделала меня железным ломом. Челюсти всё равно рвали плоть. Через давление, через то, что невозможно полностью закрыть, уж слишком сильна была эта тварюга.
Я стиснул зубы так, что они захрустели.
— Режь… — выдавил я, сам не понимая, к кому обращаюсь: к Вальтеру или к себе.
Вальтер коротко посмотрел мне в лицо. И я увидел в его глазах решение. Вних не было паники и в них не было геройства. Вальтер просто работал и делал свою работу хороша. А важная часть его «работы» — сохранить жизнь командира любой ценой. Даже… ценой собственной жизни.
Пулемет, который он взял с собой, полетел в сторону, резкий взмах лезвия ножа перерезал веревку, связывающую его и меня и здоровяк нырнул под воду с головой, а я почувствовал, как он использовал «выброс».
Вода была мутной, но всё же неглубокой и я видел, как Вальтер голыми руками схватился за длинные челюсти гигантской то ли рыбы, то ли змеи и резко дернул их в стороны. Давление на ногу мгновенно исчезло, вот только… Вальтер не собирался отпускать монстра. Наоборот, он крепко ухватил того за шею и оттолкнулся ногами от дна, позволив подхватить их обоих течением и понести бурным потоком дальше… Прочь от нас!
Прошла буквально секунда, но этой секунды хватило Вальтеру, чтобы выдернуть гранату. Я увидел её в бурлящей мутной воде, в его руке так чётко, будто время на миг замедлилось: мокрый металл, короткое движение пальцев, и…
**щёлк! **
— ВСЁ В ПОРЯДКЕ, КОМАНДИР! — рявкнул Вальтер, голова которого на миг показалась из воды и голос его разорвал шум воды так, будто это была команда не только мне, а всему миру. — ЖИВИ!!!
И кажется, он в этот момент улыбался…
Я хотел заорать, хотел схватить его, хотел сделать хоть что-то правильное, хоть что-то, что отменит эту секунду… Но тварь снова дёрнула Вальтера прочь и они еще сдвинулись вниз по течению.
И в этот момент я понял, что если я сейчас брошусь спасать Вальтера, то мы уйдём вдвоём.
А Олег останется один, и… дверь откроется…
Глава 23
— Пожалуйста… не надо!
— Что не надо⁈ — я был просто в ярости.
Фактически, я не помнил, как мы перешли реку. Когда раздался взрыв и куски мяса и крови, вперемешку с мутной водой, полетели во все стороны, я словил чёртово дежавю.
Снова граната… Снова минус хороший боевой товарищ, которому я смело мог доверить собственную спину в бою. И снова выжил… этот… гражданский.
На чистых рефлексах я врубил «Выброс», буквально отключил мозг, схватил Олега за шкирку и потащил его на другой берег. Волоком. Потому что уже от первого рывка, Олег упал и не имел никакой возможности подняться на ноги, так как я пер, как слепой носорог через джунгли, крепко сжимая воротник его комбинезона. Никакой палки в руках, никакой осторожности, я просто рассекал мутные воды реки, как ледокол, по кратчайшему маршруту следуя на противоположный берег.
И я его достиг. Ну, в смысле, мы его достигли. Последним резким движением я буквально вышвырнул Олега на берег и сейчас он, сжавшись в комок, прикрывал голову руками, как будто… боялся, что я его убью⁈
Я стоял над ним и чувствовал, как во мне поднимается что-то тёмное и горячее. Даже не злость — ярость. Та самая, от которой у людей дрожат руки и темнеет в глазах. Только у меня руки не дрожали. Внутри я был слишком спокойным. И это было самым страшным.
— Встань, — сказал я тихо.
Олег дёрнулся, но не поднялся. Только сильнее вжал голову в плечи.
— Я сказал: встань, — повторил я, и только в этот момент поймал себя на том, что в моём голосе появилась сталь — не та, отцовская, привычная мне с детства, а другая, куда более неприятная, потому что… она была моей собственной.
Олег попытался подняться на колено… и вдруг закашлялся. Сначала резко, как будто захлебнулся водой, а потом глубоко, судорожно, с таким звуком, будто его лёгкие решили разорваться изнутри.
Я на мгновение завис. Это не было похоже на обычный кашель после реки. Олег захрипел и прижал ладонь к лицу. Когда он отнял её, на пальцах была кровь. Какая-то подозрительно темная. При этом видимых повреждений на лице у него не было.
— Что за… — выдохнул я.
Он попытался что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался тот самый гортанный звук. Короткий, ломкий и чужой. И сразу после него тело Олега выгнулось дугой, будто по нему ударили током.
Я непроизвольно сделал шаг назад. Не потому, что испугался за
