сам, не дожидаясь, пока Торс назовёт цифру. Голос ровный.
Маэр кивнула и подвинула чашу. Варн опустил руку. Чаша подтвердила.
— Так уж и быть, — сказала Маэр. — Беру.
Молодой в сером отошёл и принёс полотно. Не такое, как у Орина, это было серее и грубее. Знаки на нём были другие, тоже извилистые, но проще, как будто кто-то рисовал их быстрее и не старался. Маэр сама вытащила маленький нож из-под стола, протянула Варну, не дожидаясь, что он спросит. Варн взял, провёл по подушечке пальца. Капля. Полотно. Старуха сама положила ладонь Варну на грудь — не плашмя, как Орин Лету, а двумя пальцами, и пальцы её упёрлись в его рубаху.
Знаки снова ожили. Хоть они и плыли, я видел как к чужому зерну тянется что-то. Напрягал глаза, чтобы запомнить хоть один из символов. Вдруг я потом смогу его использовать и открою какую-то технику?
Варн стоял неподвижно и никак не реагировал на знаки, он их даже не видел. Когда они вошли в него, он не моргнул и не улыбнулся. Просто опустил голову, плечи поникли, копьё чуть не выпало из руки.
Варн не верил, как Лет, что его выбрали. Он просто смерился с судьбой и пошёл дальше по пути.
— Шагай давай, — хмыкнула Маэр.
Молодой в сером ткнул Варна в плечо большим пальцем, разворачивая. Варн начал медленно переставлять ноги. Перед тем как исчезнуть за задней стенкой навеса, он повернул голову и посмотрел на меня. Я кивнул ему, а он в ответ. Маэр уже снова смотрела в свои деревянные палочки. Молодой в сером подал Торсу мешочек. Поменьше, чем у Орина. Торс взял, проверил вес ладонью, и судя по выражению лица остался доволен.
Мы двинулись к третьему навесу не сразу. Торс остановился у середины широкой полосы, посмотрел на синий с тёмным серебром. Он закатил глаза, словно что-то прикидывал. Потом коротко мотнул головой Брену.
— Этого… в Путь.
— А не в Равн… — начал было Брен.
— В Путь, — повторил Торс.
Брен пожал плечами и оскалился в мою сторону. Я сделал три шага к синему навесу и успел подумать только одно. Торс у ворот сказал — Равновесие. Сейчас ведёт в Путь. Случайно ляпнул или передумал?
Под синим навесом стояли двое мужчин и одна женщина. Мужчины были старше, оба с короткими тёмными бородами, оба в синих рубахах под тёмными накидками с серебряной тесьмой по краю. Они говорили между собой, негромко, и не обернулись, когда мы подошли.
Женщина посмотрела на нас. Молодая, лет двадцати пяти, ещё и высокая. Тёмные волосы убраны на затылок и стянуты узким серебряным шнуром. Лицо чистое, ровное, без той сытой мягкости, которая была у подростков под Древом. Кожа не загорелая и не белая, а такого ровного цвета, какой бывает у тех, кто не работает.
Глаза светлые. Я не понял, какие именно то ли серые или голубые, потому что свет под навесом ложился наискось.
— Сейна, — сказал Торс с улыбкой. — Этот экземпляр интереснее остальных. И я его оставил специально для тебя.
— Чем? — спросила женщина лениво, разглядывая свои пальцы.
— Десятая. Чистота и плотность сильные, я бы даже сказал, что идеальные. Такую редко встретишь, а уж из деревенских тем более. Устойчивость… тоже на хорошем уровне. Будь она такая же яркая, как остальные, то забрали бы к себе.
Сейна наконец-то перестала разглядывать руки, и перевела взгляд на меня. Я смотрел на неё и не моргал. Не потому, что хотел показать характер, а потому что решил — я не товар и не вещь. Она не рассматривала меня как другие до этого Лета или Варна.
— Этот хотя бы смотрит в глаза и не отводит их от страха, — сказала она наконец, но не мне, а кому-то рядом, или, может, себе под нос. — Положи руку.
Чаша под её навесом была глубже, чем у Орина и Маэр. Тёмная, с тонким металлическим ободком по краю. Я опустил ладонь в воду. Женщина наклонилась чуть ближе. Один из мужчин в синем перестал говорить и подошёл. Посмотрел через её плечо. Поднял брови. Сказал ей что-то тихо на ухо. Сейна качнула головой.
— Зерно у тебя битое, — бросила она мне. — И ты с битым зерном дошёл до десятой ступени?
Пожал плечами.
Одно мгновение и Сейна оказалась рядом со мной, я даже не заметил как она переместилась. Словно использовала технику Нурра. И тут же почувствовал как мне в шею упирается, что-то острое.
— Как тебя ранили, кто? — спросила она. — И не вздумай мне врать. Я тебя убью и заплачу Торсу за испорченный товар.
Проглотил. Сила… вот что я чувствовал от неё. Стадия Роста и больше, чем у кого либо до этого. Она смотрела в мои глаза и ждала ответа.
Что делать? Рассказать правду про Вирга я не могу. Тем более после того как узнал, что он такой же, как Торс и Брен.
— Возвышающийся на стадии Ростка, — ответил я, чуть кашлянув, потому что голос вдруг перестал меня слушаться.
Один из мужчин в синем хмыкнул.
— И ты выжил? — продолжила Сейна. — И даже дошёл до десятой ступени зерна? Будь я моложе, может быть и поверила бы в такие сказки.
Кивнул.
— Я тебе не верю, — качнула она чуть головой и надавила сильнее на шею своим оружием. — Ты бы умер.
Я не знал что ответить и как себя вести. Рука сжала копьё сильнее.
— Я не… — попытался держать голос, чтобы он не дрожал. — Проверяющий из деревни ударил меня и что-то вспыхнуло на его руках. Потом я долго лежал в кровати. Когда смог встать… — кадык дёрнулся, и я услышал как порвалась моя кожа. — Охотился, созерцал и тренировался.
— Он не врёт, — бросил мужик рядом с Сейной. — Ты сама видишь. Он стоит тут. Чаша показала, что он выжил после удара Ростка в зерно. Возвысился. С такими качествами… — он снова посмотрел на чашу, а потом на меня. — Это упрямство! Школе Пути упрямые нужны.
Женщина выпрямилась и убрала спицу, только сейчас я её заметил. По шее попекло, я чувствовал тепло. Рука тянулась прикоснуться, но я заставил себя стоять неподвижно. Только сейчас понял. У нас не забрали оружие, дали возможность его спокойно нести. Они нас не боятся. Она
