биографией Марко. И сразу после визита в бордель я решил переговорить с ним, что называется, «по душам». Вечером следующего дня я объявил, что еду на пикник. Взял бутылочку местной граппы, так тут называют аналог грузинской чачи (виноградный самогон, если по-нашенски), легкую закуску и с группой охранников, в которую вошел, и мой денщик отправился за город. Когда удалось расставить наблюдателей на безопасном расстоянии, пригласил своего помощника за «стол», роль которого выполняло старенькое одеяло, налил на двоих, мы выпили и тогда я спросил:
— Марко, скажи, в твоей прошлой жизни, до поступления в армию Баварии были такие моменты, из-за которых мои планы могут быть нарушены? Мне есть чего опасаться? Меня не интересуют подробности твоей биографии. Каждый имеет право на свои скелеты в шкафу (я подобрал чуть иное выражение из немецкого, но смысл примерно такой). И мне безразлично… что в шкафу.Меня интересует — отсылать тебя обратно в Баварию или…
И я взял паузу, отщипнув несколько ягод довольно крупного винограда. Мне было интересно, как это местные умудряются сохранить его свежим почти до начала весны[90]. Но к теме разговора этот мой интерес никакого отношения не имел. Надо сказать, что денщик задумался, но размышлял он недолго.
— Вы правы, Ваше Высочество, мой род был известен в Сицилии как весьма состоятельные землевладельцы. Но он стал жертвой виндетты. У нас этот древний обычай в ходу. Меня долго искали кровники. Я бежал в Папскую область и примкнул к одному отряду вольных стрелков, фактически, наемников, которые имели весьма своеобразную репутацию. Но наш отряд вмешался в политику, нас выследили австрийцы, это привело к его разгрому. Я смог бежать в Баварию и вступил в вашу армию. Меня искали, но сейчас враги уверились, что я погиб вместе со всеми и поиски прекратили. О том, что я жив, знает всего несколько человек, в том числе мой родственник, друг Гарибальди. Это очень дальняя родня, да еще по линии двоюродной сестры. Так что пока что никакой опасности нет. К тому же и я внешне сильно изменился, узнать меня не смогут, я уверен.
Надо сказать, что история Марко, конечно полна недоговорок, но зачем мне лишние подробности? Во-первых, он предан мне, это я чувствовал, во-вторых, человек, который ориентируется в местных реалиях и может быстро найти общий язык с аборигенами практически незаменим в моих планах.
Надо сказать, что аванс, выданный мне Луиджи Салимбени, был потрачен весьма эффективно: во-первых, мои люди стали съезжаться в Италию и сосредотачиваться в разных городах, группами по десять-двенадцать человек, чтобы не привлекать лишнего внимания. Во-вторых, на Сицилию было завезено оружие и амуниция, и не на одну тысячу бойцов, а на вдвое большее количество. Почему такое количество? Так знаменитая «Тысяча» краснорубашечников Гарибальди редко когда насчитывала более двух тысяч стрелков, особенно на начальном этапе. А Сицилия — была базой народного героя Италии и именно там он вербовал наиболее активных сторонников. Но еще более важным стало то, что на сам остров прибыло два десятка баварских «советников», ветеранов, которые стали инструкторами набираемого воинства. Всё хорошо в отрядах Гарибальди: энтузиазм, храбрость и прочее, но подготовка оставляла желать лучшего. И эту ситуацию требовалось срочно исправлять. Во-вторых, в прессе была развернута пиар-кампания, в которой говорилось о необходимости полного воссоединения земель Италии. Тут нам помог сам папа Римский. 17 марта «случилась» коронация Виктора Эммануила II королем Италии. А еще через несколько дней парламент (в котором трудился и Гарибальди) объявил Рим столицей Итальянского королевства. Турин получил статус «временной столицы». И если Наполеон (чуть ли не единственный союзник Италии) ограничился дипломатическим внушением и выражением недовольства, то папа Пий IX поступил весьма резко, предав анафеме и Виктора, и его сборище депутатов. Как он в гневе не предал анафеме весь народ Италии, трудно себе представить, но каким-то образом удержался от столь нелепого поступка. Престиж Святого престола стал резко падать. Все итальянцы хотели видеть именно Рим столицей своего государства. И это оказалось нам на руку. К антипапскому пиару (заметьте, не антицерковному или антикатолическому, а именно направленному конкретно против Пия) привлекли лучших писателей и журналистов Апеннинского полуострова. Денег на это хватало. Откровенно маявшийся от «законодательной деятельности» Гарибальди уехал на Сицилию, где выступал с речами перед народом и втихаря начал собирать своих сторонников. В общем, готовился к походу на Рим.
Восемнадцатого марта в Турин приехали два ключевых персонажа моей авантюры — майор фон Штауффенберг и поручик фон Кубе. Для посещения Сиены были отобраны три отряда (десятки) моих горных стрелков. Кроме того, для работы «на подхвате» привлекли еще две десятки. Мне привезли приятную новость: за время моего отсутствия и подготовки итальянского вояжа численность горных егерей возросла до ста восьмидесяти рыл, из них для бесславных дел на итальянском сапожке решено отправить полноценные полторы сотни. Этакая усиленная рота получалась. В тоже время, в оставшееся подразделение будут добирать людей, дабы довести численность до полноценного батальона (в шесть сотен стрелков). Но сейчас меня интересовало совершенно другая операция.
На подготовку вояжа в Сиену ушло чуть более месяца. Самым удачным днем для операции оказалось двадцать второе апреля: двадцатого из Рима приехал Джироламо. Но на следующий день он опять уехал. И куда — не было известно, но за ним прибыло полтора десятка папских гвардейцев. Подготовить же полноценную засаду, а зачем? Наша цель немного иная, не так ли? И тогда было решено использовать Палио. Что это такое? Палио ди Пронвезано — это скачки в честь Мадонны ди Пронвезано, которые проводятся на площади Пьяцца-дель-Кампо. Дело в том, что наш «клиент» спонсировал команду одного из районов города, слыл человеком азартным, и это представление никогда не пропускал. Я снял особняк в городе неподалеку от нужного мне здания и целый балкон на Пьяцца-дель-Кампо. Не буду говорить, во сколько мне это обошлось! Моя баварская прижимистость просто исходила кровавыми слезами! Но в бюджет я укладывался с солидным запасом. Так что… Это ведь не просто гонки на лошадях, это соревнование районов Сиены, и передача на целый год флага победителю! В общем, чисто местное развлечение, обряженное в антураж средневекового рыцарства. Один из последних писков давно ушедшей эпохи.
За мои деньги любезный владелец балкона рассказал мне о сути происходящего, ведь лошадей выставляли так называемые контрады, каждая из которых имеет свой герб, знамя и даже что-то типа гимна. Изначально контрады — это жители одного района, которые выставляли (в случае необходимости) определенное количество солдат. И сначала это действо
