Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 207
новую красную скалу, плывшую ярким пятном на фоне блеклых оттенков песка. Определенно, здесь они не проходили. Ларт запутывал следы, отрываясь от преследования. Он даже специально перескакивал с камня на камень, чтобы не оставить отпечатков ступней. И ведь очень шустро убегал. Но Рехи чуял его по запаху. Ларт сам себя загнал в ловушку: его эльф, его шут, провел слишком много ночей на шкуре подле трона, чтобы навсегда запомнить запах бывшего короля. К тому же вскоре показались предательски четкие следы, когда каменистая лощина снова сменилась дюнами. Песок никогда не вступал в сговор с беглецами. Пустыня оставалась честной в своем вечном голоде.
И вот уже отдаленный запах крови отчетливо ударил в ноздри. Рехи учуял пленника раньше, чем увидел спотыкающийся силуэт.
«Попался!» – только подумалось ему. Инстинкт охотника повелел замедлить шаг, слегка притаиться, но Ларт не оборачивался. Он бежал, задыхаясь, размахивая перед собой крепко связанными руками. Значит, еще и руки сумел перекинуть из-за спины вперед – треклятый ловкач. Но куда он, в конце концов, бежал?
«Вот же идиот! – подумал Рехи. – Ну и куда ты в таком виде? В пасть первому ящеру? Они здесь не ручные, если ты забыл».
Снова взыграло злорадство, чувство превосходства мешало трезво рассуждать. Как-то разом навалились все воспоминания о плене у полукровок. Жизнь в деревне, несомненно, чему-то научила, возможно, командной работе и навыкам боя. Но еще больше он нахлебался грязи интриг и предательства. Это Ларт научил его коварству. Впрочем, Рехи себя не оправдывал, потому что никогда по-настоящему и не чувствовал вины.
Без колебаний он в несколько прыжков настиг Ларта, и одним стремительным рывком сбил его с ног, повалив на песок. Затем оседлал и придавил коленями спину, одновременно схватив за отросшие грязные патлы. Ларт вскрикнул и зашипел не лучше ящера, но Рехи лишь плотнее сдавил его ногами.
– Куда пошел? А? К разлому? В лаве топиться? – приговаривал он. – Мясом паленым стать захотел! Вот падаль! Падаль ящерова!
– Куда угодно! Только не в Бастион! – выл Ларт. Он крутил головой, бил ногами, стремясь лягнуть, но не дотягивался.
– Молчать! Будешь кровяной тушей, раз такой умный.
Рехи с силой ткнул Ларта мордой в песок и не отпускал, пока тот не закашлял, задыхаясь и сипя что-то неразборчивое. Не сказать, что чужие мучения доставляли удовольствие, но лишиться подпитки в виде крови – верный способ не дойти до цели.
– Отпусти! Дай умереть! – взмолился Ларт, застывая на песке.
– Ну уж нет!
Что-то щелкнуло в груди, болезненно защемило, на миг перехватило дыхание. Последний ответ вышел не злорадным, а каким-то испуганным, протестующим. «Кровяная туша» не заставила бы сомневаться в верности своих жестоких методов, которым тоже научил сам Ларт. Только ими же теперь Рехи надеялся отвратить его от неминуемой гибели, пусть даже и связанного. Но пленник этого не понимал. Пока не понимал. А как объяснить и вразумить, чтобы не метался и не сбегал, Рехи не придумал.
– Успокоился?
– Да, – выдохнул Ларт. Рехи отпустил его руки и волосы, но коленями все еще давил на спину. Пленник тяжело переводил дыхание и отплевывал мелкий сор.
– Я отведу тебя к горам, если я проводник – наконец предложил он. – Дальше-то отпустишь?
Рехи немного успокоился, даже обрадовался, что нащупал нить разговора.
– Посмотрим, – уклончиво отозвался он. Но Ларта такой ответ не устроил, он снова вскинулся:
– К трехногим тебя, Рехи, только не в Последний Бастион. Я туда не вернусь. Меня там убьют! Они уже пытались как-то раз разрушить деревню. Говорят, мол, мы – уроды, мол, мы – порождения черных линий мира. И тут я узнал, что ты видишь линии. Что мне думать?
Пленник попытался скинуть с себя груз и устремиться дальше в неизвестность. Но Рехи отвесил ему пару тумаков, спокойно и твердо ответив:
– Вижу. И они черные и скользкие. Мерзость, короче.
При воспоминании о черных линиях всем существом овладело ощущение гадливости, будто заставили наесться разлагающейся мертвечины с червями. Во время голода полукровки и такой пищей не брезговали, еще и тухлую кровь из нее приходилось пить. Примерно такое же здоровое отвращение возникало при каждом соприкосновении с линиями мира. Не верилось, что везде они такие. Наверное, это была еще одна «шуточка» Двенадцатого.
– И мы их порождения? – спрашивал Ларт, выкручивая голову и с отчаянием глядя в глаза Рехи, и тот смутился:
– Ну… До Падения вас таких не было. Как и нас таких.
– Откуда тебе знать?
– Видел.
– Как?
– Во сне.
– Мало ли что тебе снится, – небрежно вздохнул Ларт, утыкаясь лбом в песок.
– Если и были полукровки, то они не были похожи на вас.
– И что с того? Чем мы хуже?
– Ничем, только людоеды от рождения. А впрочем, мы тоже. Все равно мы все обречены, – вздохнул Рехи. И на него навалилась бессмысленность всей этой удалой беготни по пустошам. Сумеречный вроде бы давал какой-то выбор, но Митрий намекнул четко, что ждет Стража разрушенного мира. Может, где-то случалось иначе, в других неведомых мирах Стражи кого-то спасали, кому-то помогали и сами оставались в живых.
– Так зачем мы куда-то движемся вообще? – заразился унынием Ларт. Рехи больше толком не держал его, но пленник устал от погони.
– К Разрушенной Цитадели, – ответил Рехи. – Если тебе так тошно, до Бастиона я сам потом дойду, чтобы найти Лойэ.
Такой вариант как будто устраивал обоих, ведь Цитадели Ларту не стоило бояться, злая судьба не ждала его там. Наверное. Хотя реально ли хоть кому-то пережить встречу с Двенадцатым, если и его создатель, и равный ему по силе с трудом прорывались через лес темных линий? Вряд ли. И от этого руки и ноги пронзал мертвенный холод, проникая в сознание.
– Когда потом? И что будет со мной? – не унимался Ларт. – Что ты придумал, изверг? Я сразу понял, что в тебе живет жестокий палач, а способность к пыткам лишь подтвердила…
– Когда дам в морду Двенадцатому Проклятому, – хрипло ответил Рехи.
Но сомнения терзали все сильней с каждым днем пути: то он с полным пониманием собственной обреченности собирался двигаться навстречу долгу, то снова возникали призрачные видения счастливой жизни с Лойэ. Потерянной Лойэ, утраченной, убежавшей. Впрочем, источник всех бед оставался неизменным. Хотелось хотя бы взглянуть ему в глаза, даже если от одного воспоминания о сне, в котором явился разрушитель мира, кидало в дрожь. Двенадцатый, страж разрушенного мира – его палач.
Губы Рехи нервно дернулись в ухмылке, в груди теснился тяжкий смех. Только такие безумцы, как он, бросают дерзкий вызов настолько могущественным созданиям. Но цель по-прежнему вела через
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 207
