К последнему сейфу Клавдия подошла, как мне показалось, с неким трепетом.
-Вот и мой. Всё, последний!
Когда сейф был открыт, Клавдия извлекла на свет несколько коробочек и, раскрыв их, вытряхнула в свой ридикюль несколько брошей, пару колье и перстней. Самую большую коробку открывать она не стала.
-Ну всё, господа, дело сделано, пора и домой, - произнёс Николай и вдруг мы услышали слова, которые буквально пригвоздили нас к полу.
-Стоять на месте! Вещи на пол, руки вверх!
Ничего себе, мы работали, трудились, так сказать, в поте лица и вдруг, на тебе, отдай кому-то продукты нашего нелёгкого труда! Я повернулась к сказавшему эти слова и увидела мужчину с кровоподтёками на лице, его правый глаз украшал приличных размеров синяк, а в руке он держал наган, вроде такого же, каким мне пытались угрожать там, в Нью-Йорке. Всё это так изумило меня, что непроизвольно я взмахнула рукой, в которой была зажата коробочка с колье. Не выдержав столь вольного обращения, она вырвалась у меня из руки и впечаталась прямо в лоб грабителю, или кем он там был. Как не называй, а мужчина от неожиданности выстрелил, но пуля ушла вверх. Минутного замешательства хватило на то, чтобы Виктор бросился вперёд и вышиб наган из рук незнакомца. Повалив его на пол, перевернул на живот и связал руки за спиной. Теперь всё в порядке. Мы оставили теперь уже пленника лежать на холодной керамической плитке.
Клавдия тут же выступила со своим предложением утеплить нашего незадачливого грабителя, постольку тот может замёрзнуть, но после того, как все осуждающе посмотрели на неё, решила дальше тему милосердия не развивать.
-И что будем делать с этим?- Виктор указал на мужчину, который уже пришёл в себя и начал извиваться на полу, стараясь что-то нам сказать.
Николай помог Виктору поднять мужчину и дать тому возможность высказаться. Осмотрев всю нашу компанию, он произнёс, совсем не то, что мы ожидали.
-Ну, вы даёте, ребята!
Так. Это что-то из фольклора двадцать первого века. Сейчас так не выражаются. Неужели ещё один попаданец? Не может быть! Мои размышления были прерваны всё тем же незнакомцем.
-Съюзен, неужели ты меня не узнаёшь?
Вот это да, грабитель, несколько минут назад угрожавший моей жизни, знает меня по имени. Я всмотрелась в его лицо и что-то знакомое промелькнуло в его взгляде, но вот кто это, я пока не могла понять.
-Александр,- проворчал тот, и ты туда же? Не узнать своего брата!
Александр внимательно присмотрелся, подумал и с сомнением в голосе спросил.
-Виктор, это ты?
-Слава богу, наконец-то!
-Но ты же исчез почти шесть лет тому назад! Как уехал в Нью-Йорк, так пропал. До отца дошли слухи, что ты разбился на авто.
-Как видишь, я жив и вполне здоров. Рад видеть вас, Съюзен, вежливо произнес Виктор. – После той злополучной прогулки я долго нырял, пытаясь добраться до «Паккрада», но всё было напрасно и вот, когда мне удалось заметить авто, внезапно появилась белая вспышка, и всё исчезло. Меня выбросило на поверхность, и я ударился головой о парапет. Очнулся лишь через несколько дней в больнице для бедных. Случилось так, что я потерял память и довольно долго не мог вспомнить даже своего имени. Так прошло почти пять лет. Мне пришлось искать работу, ибо денег не было. Вероятно, они и были в моём гостиничном номере, но я не мог вспомнить, где находится тот отель. Работал грузчиком в порту, затем шофёром, устроился моряком на один из лайнеров, следовавших в Британию. Не знаю почему, но решил остаться в Лондоне. Вот там и ввязался в драку. Меня огрели бутылкой по голове. Очнувшись, понял, что память возвратилась. До Лондона дошли слухи о беспорядках в России, и я решил вернуться домой.
Впрочем одного моего желания было мало, необходимо было добыть денег и тут случай свёл меня с одним из русских купцов, который обещал оплатить все мои расходы, если я смогу забрать важные бумаги из его ячейки в банке Льва Рубинштейна в Санкт Петербурге. Пришлось согласиться. Оказывается, этот купец некогда имел дела с нашим отцом и поэтому решил довериться мне. Вот такие дела. А сейчас не будете ли вы так добры, развязать мне руки?- осведомился Виктор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы все пребывали в состоянии лёгкой отрешённости и совсем забыли о том, что наш пленник ещё не обрел долгожданной свободы. Александр достал нож и, недолго думая, перерезал верёвки, которые не так давно сам же и завязал.
-Если вы позволите, господа, мне хотелось бы выполнить мою часть задания, - сообщил Виктор, проходя в хранилище.
Я вдруг вспомнила, что моя коробочка с брошью упала и решила найти её.
Оглядевшись, заметила, что под одним из диванчиков, стоявших в холле чуть в стороне от остальных, что-то красиво поблескивало. Я прошла к нему и на некоторое время скрылась за колонной, что, вероятнее всего, спасло мне жизнь. Входная дверь банка распахнулась, и в холл ворвалось несколько человек, одетых в матросскую форму. Один из них выхватил наган и, не говоря ни слова, выстрелил. Пуля пролетела совсем рядом со мной, выбив кусочек мраморной крошки из колонны, за которой я стояла.
Очевидно, они меня не заметили, поскольку, подойдя к моим друзьям, приказали им следовать за ними. Я увидела, что Виктор как раз выходит из хранилища.
-Как бы мне его предупредить? – подумала я, отступая вглубь зала. Впрочем, тот, увидев, что события вышли из-под контроля, благоразумно успел спрятаться за дверью, пока его не заметили.
-Ну что, господа хорошие, попались, голубчики! – воскликнул один из матросов, по всей видимости, главный, - прошу поднять ручки вверх!
Быстрее, быстрее!
Он подошёл к Николаю и ловко прощупал его одежду на предмет наличия оружия. Обнаружив «маузер», он передал его своим товарищам. То же самое он проделал и с Александром.
-Вот теперь всё, прошу следовать за мной, и не забудьте захватить вон тот портфельчик, - матрос указал на кожаный портфель, хранивший бумаги, за которыми охотилась Клавдия. Сумку, где лежали изъятые нами драгоценности, Вера каким-то образом умудрилась оттолкнуть ногой под стойку. Александр, за ним Николай с Верой под руку и Клавдия покинули здание банка, сопровождаемые вооружённой охраной.
Чувствую, что Клавдия рассказала не всю правду о добытых ею документах: слишком многие хотят заполучить их в свои руки.
Думаю, что и наших друзей арестовали именно из-за них. Не думаю, что кто-то из охраны мог вызвать патруль: телефонная связь не работала.
Я наконец-то подняла брошь и вышла из своего укрытия. Виктор, осмотревшись, подошёл ко мне: -Съюзен, ты что-либо понимаешь?
-Вероятно, всё дело в тех бумагах, которые были в кабинете владельца банка.
Клавдия явно что-то не договорила. Ладно, бог с этими документами. Нам следует поумать о том, куда увезли наших друзей.
-Я думаю, нам во-первых, нужно вернуться к Вере домой, но сначала выясним, куда всех увезли, - ответила я.
-Это к какой из них, блондинке или брюнетке?- полюбопытствовал он – И почему именно к ней? У тебя есть более надёжное место, о котором знает не так много народа?
-У меня квартира на Васильевском острове, но туда должны скоро заселить какого-то путиловца с семьёй. Правда, мне подсказали один выход, как избежать подобного подселения. Не забывай, что я подданная его величества Георга Пятого, а нам, иностранцам, пока ещё положены привилегии.
-Что положено?- не понял Виктор.
-Как что? Привилегии.
-Не совсем понятно изъясняетесь, мисс Съюзен,- улыбнувшись покачал головой Виктор.
И тут я поняла, что его не смутило само слово привилегии, а контекст, в котором я его употребила. Такое типичное для жителя двадцать первого века и такое необычное для тех, кто не привык к вульгаризму в речи. Я пояснила, что в данном случае слово «привилегии» означает лишь одно: мне, как иностранной подданной, положено обратиться в посольство, а там выдадут охранную грамоту и тогда в квартиру никого не смогут подселить.
-Тогда идём прямо к тебе, - быстро сориентировался Виктор.
