через Нил Гектора сына Пармериона.
Когда лодки с македонцами пересекали Нил, одна из тварей решилась атаковать гребцов, хищно раскрыв свою острозубую пасть. Воины не испугались грозного чудища и отбили его атаку мечами и копьями. Разозленный крокодил ударил по корпусу судна своим мощным хвостом, от чего стоявшие в рост люди попадали в воду.
Македонцам удалось спасти почти всех павших в воду, кроме двоих в числе которых был и начальник легкой кавалерии царя молодой Гектор. Вода попавшее в горло македонцу вызвала его рефлекторный спазм и моментальную смерть от удушья. Поэтому любое упоминание о крокодилах в рядах царских товарищей вызывало ужас и неприязнь.
Отвернув голову в сторону от города крокодилов, они подъехали к сверкающим стенам лабиринта, укрытого плоской кровлей. Некогда его охраняла многочисленная пешая и колесничная стража, зорко стерегущая собранные в его стенах богатства. То был неприкосновенный запас страны. Тратить его фараон мог только в крайних случаях, и только с согласия верховного бога Ра, чья статуя должна была дать свой ответ на запрос жрецов. Обычно перед ней клали два черепка, на один из которых, по воле бога опускалась рука статуи.
Очевидцы рассказывали, что в главной сокровищнице Египта лежали глиняные бочки, наполненные золотыми самородками, сверкали груды драгоценных камней в чашах, доставшиеся фараонам в качестве военной добычи. Огромными поленницами лежали кованные золотые и серебряные ленты, которые в любой момент можно было превратить в монету и обратить в дело.
Однако все это, как и слава страны Хапи было в далеком прошлом. Богатство лабиринта было расхищено завоевателями, которые спокойно унесли все золото, столь старательно накопленное жрецами и фараонами. Теперь в лабиринте проводились лишь религиозные праздники и приносились жертвы многочисленным богам Египта.
Но, даже теперь находясь в запустении и упадке, здание подобно магниту притягивало к себе взор всех людей, впервые побывавших на берегах Нила. Вне зависимости от национальности и вероисповедания своей мощью и красотой.
Сделанный из белого камня дававшего живительную прохладу при любой жаре, Лабиринт был ровно разделен пополам, на северную и южную половину, каждая из которых состояла из шести огромных залов. Все они имели свои входы и располагались один против другого, соединенные одним общим коридором. Каждый зал был посвящен одному богу Египта и в свою очередь был разбит на несколько палат, попасть в которые можно было через узкие извилистые проходы.
С замиранием сердца шагнули македонцы под своды Лабиринта, оставив своих коней на попечение его служителей. Несмотря на прошедшие века, на величественных стенах строения хорошо просматривались росписи и рельефные изображения жизни и подвигов, определенных богов и фараонов, сумевших надолго пережить своих творцов.
Переходя из палаты в палату, из коридора в коридор, царь поражался всему увиденному. Особенно ему понравились колонны залов сложенных из отшлифованных кусочков белого камня. Выстроенные с точным математическим расчетом, колонны буквально искрились в темноте от наружного света, попадавшего на них через специальные проемы. Благодаря этому, для осмотров помещений не требовалось факелов, что особенно поразило молодого царя.
- Счастлив был фараон Аменемхет, если имел столь искусных строителей, которые действительно создали подлинное чудо - мечтательно констатировал Александр жрецам Лабиринта учтиво ведущих царя и его свиту из зала в зал. - Я приложу все усилия, что бы быть достойным наследником этих людей и прикажу соорудить у себя в Александрии нечто подобное.
Осмотр многочисленных залов лабиринта заметно утомил спутников царя. Поэтому они дружно отказался от предложения жрецов спуститься в подземные ярусы здания, что бы посмотреть гробницы покоившихся там фараонов, а также мумии священных крокодилов из Крокодилополя. Брезгливо морщась, македонцы стали настойчиво просить Александра закончить осмотр Лабиринта, и монарх внял их словам.
С радостью победители Дария покинули стены Лабиринта и выйдя на свежий воздух ощутили прилив аппетита. Все сразу захотели, есть и, не желая терпеть чувство голода, македонцы разбили свой лагерь прямо под сенью пальм, растущих вблизи стен Лабиринта.
Пока свита хлопотала, готовя проголодавшемуся царю и его товарищам, Александр приказал отправить лодку в Мемфис к Кратеру с требованием выслать к Лабиринту речные судна. На них македонский царь намеривался совершить плавание вверх по Нилу и посетить древние Фивы. Там, в главном храме египтян, он намеривался совершить акт повторного коронования, подражая прежним правителям Египта.
К подобному шагу Александра подтолкнула не только красота и величие храмов египтян, под чье величественное влияние было трудно не попасть. Получив власть над такой страной как Египет, Александру нужно было крепко привязать её к себе, но прежние приемы здесь не годились. Здесь нельзя было стать освободителем родственного народа, как это было в Ионии и других земель Анатолии. Не годился и титул «большого брата», который царь использовал для покорения Леванта. В Египте нужно было быть своим правителем - фараоном и для полноценности и полноправности принятого на себя титула, Александру нужно было плыть в Фивы.
Пока потрясатель Вселенной и его товарищи отдыхали и купались в мутных водах Нила, отойдя в сторонку, Эвмен и Нефтех тихо беседовали между собой, подводя краткие итоги совершенного путешествия.
- Чем ты недоволен Нефтех, ведь все идет просто хорошо? – спросил грек бритоголового жреца. - Александр коронован в Мемфисе, признан живым богом в оазисе Амона. Теперь осталось лишь повторно короноваться в Фивах, и Египет обретет храброго и благородного правителя.
- Вот как раз то, что все идет слишком хорошо – меня и пугает. Старые жрецы не предприняли никакой серьезной попытки противостоять Александру и та легкость, с которой он короновался в Мемфисе и посетил оазис Амона, сильно настораживает меня.
- Пустые страхи мой друг. Просто твои жрецы поняли всю силу и мощь нашего царя и поспешили склонить свои головы перед ним. Тот прием, который оказали ваши жрецы Александру в Мемфисе и оазисе наглядно это подтверждает.
- Ты не знаешь жрецов, господин, - усмехнулся египтянин. - Они хорошо умеют говорить красивые и правильные слова, но вместе с этим легко могут нанести удар в спину, когда его никто не ждет, посчитав дело сделанным. Не думаю, что коронация царя в Фивах пройдет гладко. Этот город - главный оплот старого жречества и они просто так, в нем свою власть никому не уступят.
- В Фивах нет крупных военных сил, оперевшись на которые местные жрецы могли бы противостоять Александру. Весь местный гарнизон не имеет и пятисот человек, большинство из которых не имеет военного опыта, – выдвигал свои аргументы Эвмен,
