врага в мир теней и он окажет сопротивление.
- Эйхе орудовал железной палицей мой господин, которая пробьет любую кость, но даже если стража услышит шум битвы, она не успеет прийти на помощь Александру. Вот кинжал, отравленный страшным ядом от которого нет спасения. Свершив свое дело, мы покинем храм, по подземному ходу оставив македонцам тело их царя.
- Чем же мы объясним его смерть? - вступил в разговор жрец Осириса Анху долгое время молчавший на этом совещании. Он был стар, но имел определенный вес в рядах старой партии.
- Тем же, что прикончило Джедефра, демоном страха и ужаса, в этом случаи грохот нам не помешает. Явившиеся люди найдут мертвого Александра. Потом будет траур и в этот момент, очень важно поднять всеобщее восстание в стране и выбить македонцев из Египта.
- Готов ли новый фараон, наследник Нектанеба – поинтересовался Сенуэр.
- Да все готово. Наследник, счастливо сохраненный жрецами Египта, найден и готов ревностно служить своему народу и богам – торжественно произнес Манефон, обменявшись при этом многозначительным взглядом с Ипувером.
Только им двоим, была известна тайна происхождения новоявленного наследника высокого престола. Верховный жрец Ра давно держал на примете несколько кандидатов и совершенно недавно, они с Ипувером произвели окончательный выбор наследника.
Все остальные кандидаты были благополучно уничтожены, ибо так этого захотела Анхенсенамон, которой отводилась роль будущей жены фараона. Именно с помощью нее жречество собиралось крепко держать в своих руках свою марионетку. Об этом выборе будущей жены фараона никто не знал, но многие догадывались, и появление Анхен на этом собрании в роли жрицы богини Мут было лишним подтверждением этой догадки.
- Он появиться в нужное время и в нужном месте - многозначительно произнес Ипувер и у всех, не посвященных мгновенно, пропало желание уточнять что-либо у правой руки Манефона, такой леденящий тон был говорившего жреца.
- Тогда нам осталось лишь вознести наши молитвы бессмертным богам и попросить у них помощи и поддержки в осуществлении наших планов.
- Да, господин, – поспешил добавить Ипувер, – мои соглядатаи доносят, что в македонской свите был замечен беглый жрец Тота - Нефтех.
- Что он там делает? – гневно спросил Манефон недовольный, что молодой воздыхатель его дочери остался жив.
- Работает простым писцом в канцелярии македонского царя, чем зарабатывает себе на пропитание.
- Значит, он будет в Фивах? – с интересом спросила Анхен.
- Скорее всего, да, госпожа, – подтвердил Ипувер, - но по моим данным Нефтех не играет активной роли в лагере у Александра. Его не видно на приемах и в выездах свиты царя.
- Отец, разреши мне использовать его в наших целях – попросила Верховного жреца дочь.
- Только осторожно Анхен, – с неохотой произнес Манефон, – осторожно и вслепую.
- Не беспокойся, ведь он все еще влюблен в меня, – уверенно произнесла жрица, - и будет моим покорным орудием в нашем деле.
Верховный жрец Ра с усмешкой кивнул головой, ибо все орудия в руках его дочери, всегда покидали этот свет.
Глава VIII. Продолжение знакомства с Египтом.
Корабли, везшие на себе Александра и его спутников, медленно и неторопливо бороздили воды Нила, двигаясь вверх по его течению. С огромным интересом наблюдал молодой полководец за проплывавшими мимо него пальмовыми рощами, возделанными полями и прочими красотами Египта. В числе последних были города, видневшиеся справа и слева от царского корабля. Там было на что посмотреть, но царский караван без остановок двигался к своей конечной цели.
Решившись плыть в Фивы для новой коронации, Александр торопился. Ему нужно было как можно скорее закончить свое восхождение на египетский престол и покинуть страну, что бы встретиться с Дарием. Каждый месяц, проведенный в Египте, увеличивал силы персидского царя перед последней схваткой, которую Александр собирался дать уже в самой Персии. Вот поэтому он с нетерпением гнал свой корабль к Фивам, с тяжелым сердцем пропуская все красоты страны мимо.
Единственный город, возле которого владыка решил сделать, непременную остановку был Ахетатон. Город фараона еретика навсегда проклятого египетскими жрецами. Зная от Аристотеля о трагедии религиозного реформатора, в одиночку решившего бороться со жреческой кастой, Александр решил остановиться на восточном берегу Нила. В этом месте располагалась удобная долина, благодаря тому, что горы и холмы дугой отступали от могучей реки, образовывая обширную котловину.
Решив полностью порвать со жрецами всех культов, молодой фараон объявил единого для всех бога Атона, бога солнечного диска. Его свет в равной степени обогревал все жителей Египта; богатых и бедных, верящих и не верящих в этого старого бога. Столь хитрый ход разом отсекал от богатой кормушки огромное количество жрецов, десятка всевозможных богов, которые находились в запутанном родстве между собой.
Создание единого бога создавало возможность экономии государственных средств и возможность провести изъятия огромного земельного фонда у жреческого сословия. Этого молодому реформатору, жрецы Фив никак не могли простить, и немедленно ушли в глухую оппозицию.
С целью окончательного подрыва монополии фиванских жрецов, Эхнатом перенес столицу на 300 километров севернее Фив, начав строительство нового города Ахенатона. Но судьба новой столицы была напрямую связана с жизнью фараона. Едва он умер, не достигнув преклонного возраста, как его наследники, не имея качеств царя реформатора, поспешили договориться со старым жречеством и вернулись в Фивы.
Воздавая должное царю бунтовщику, Александр решил посетить это заброшенный судьбой город. Первое что бросилось в глаза Александру, это были ровные улицы, тянувшиеся параллельно вдоль Нила и состоявшие из храмов, дворцов и особняков. Конечно, время и отсутствие в городе людей нанесло на творение Эхнатона суровый отпечаток упадка и запустения, но и он не мог полностью скрыть мощность былого замысла и красоту его исполнения.
Прямо от пристани в город вела широкая аллея, которая буквально разделяла город на две части, выводя путников к сердцу города огромному храму. На пилонах, стоявших по бокам от главного входа, были изображены два солнечных диска несущих свет маленьким людям расположенных под ними. Александр сразу обратил внимание, что многие надписи на пилонах были соскоблены, и он моментально вспомнил, что взявшие реванш жрецы, приказали полностью уничтожить любое письменное упоминание об Эхнатоне.
Пощажены были лишь сцены, на которых присутствовал символ Атона солнце, оскорбить которое жрецы не рискнули. Весь храм был облицован каменными плитами, привезенными из Хатнубских каменоломней, расположенными рядом с городом.
